Встреча в зеркалах

      Штаб-квартира «Бриллиантовой руки» гудела, как потревоженный улей. Новость о возвращении Риккардо, раненого, бледного, но с глазами, полными холодной ярости, пронеслась по коридорам быстрее любой служебной записки. Он прошёл мимо оцепеневших охранников и «ювелиров» прямо в кабинет дяди, не дожидаясь приглашения. Дверь захлопнулась, заглушив начало громкого, сдавленного спора.       А в отеле «Гранд-Каньон» Вару получил от своих людей в стане противника короткое, ёмкое сообщение: «Буря в стакане коньяка. Старик бледен, племянник – лед. Говорят о предательстве. И о нас». – Идеально, – пробормотал Вару, откидываясь на спинку кресла. Его очки проецировали на сетчатку схему здания «Бриллиантов», отмечая вероятные пути отступления и уязвимые точки. – Раскол. Недоверие. Пока они выясняют, кто кого хотел подсидеть, наш Призрак почувствует слабину. Он либо попытается ударить по ослабленному «Бриллианту», либо… завербет кого-то из них. Нужно быть ближе.       Пик, созвав по защищённому каналу своих «карт», отдавал приказы об усилении давления на доки «Бриллиантов» – демонстративно, но без открытого столкновения. Нужно было поддерживать иллюзию их агрессии и уверенности. – Риккардо вышел, – доложил Клинт, не отрываясь от экрана. – Вышел один. Лицо – маска. Направляется… не к своим машинам. Пешком. В сторону промзоны.       Вару вскочил. – Он идёт на встречу. Или на разборку. Со стрелявшим в него. Или с тем, кто знает, кто стрелял. Пик, мне нужно быть там. – Один? – Король смерил его тяжёлым взглядом. – Я теперь не слепой, – холодно парировал Вару. – И у меня есть сюрпризы. Он меня не знает в лицо. Я буду тенью.       Пик колебался долю секунды, но кивнул. Он доверял не столько новым технологиям, сколько старой, волчьей хватке своего Валета. Той, что вернулась вместе со зрением, обострённая до предела.

***

      Промзона встретила Риккардо знакомым запахом ржавчины и забвения. Он шёл, превозмогая ноющую боль в боку, каждый шаг отдавался в висках. Но боль была ничто по сравнению с яростью. Яростью на дядю, который уже начал делить его империю. Яростью на невидимого врага, который чуть не отправил его в небытие. И странной, тлеющей досадой… на воспоминание о тихой мастерской и бессмысленном бормотании художника о свете и трещинах. Этот мир был грязен. И он вернулся в него.       Он пришёл на место той самой засады. Пусто. Только ветер гулял между ржавыми контейнерами. Риккардо достал телефон, отправил заранее заготовленное сообщение на зашифрованный номер – тот самый, что дал ему Винсент как контакт «источника». «Жду. Там же. Только правда. Или никакой сделки».       Он ждал, прислонившись к холодному металлу, чувствуя, как влажный туман оседает на его кожу. Он был идеальной мишенью. И он это знал. Это был вызов.       Вару наблюдал. Он занял позицию на крыше полуразрушенного склада в двухстах метрах. Его очки в режиме термального видения выделяли единственную горячую точку в море холодного железа – фигуру Риккардо. Данные лились потоком: расстояние, температура тела (повышена, стресс), микродвижения (напряжён, но контролирует себя). Вару видел его не как человека, а как совокупность параметров, угрозу и актив. Но где-то на задворках сознания, отключённого от эмоций, шевелилось что-то ещё… признание. Они были похожи. Не внешне. Сутью. Хищниками, загнанными в угол обстоятельствами.       Из тумана, словно из ниоткуда, вышла фигура. Невысокая, в длинном плаще, с капюшоном. Лица не было видно. Риккардо выпрямился. – Говори, – его голос прозвучал резко, резанув тишину. – Неужели выжил, – голос из-под капюшона был синтезированным, искажённым. Призрак не собирался раскрываться. – Впечатляет. Жаль, старик Марио не оценил твою живучесть. Уже делит твои потоки. – Ты от кого? От Пика? – Риккардо сделал шаг вперёд. – Пик? – в синтезированном смехе прозвучало презрение. – Он пешка с большими амбициями. Я предлагаю кое-что получше. Информацию. Кто на самом деле отдал приказ стрелять. И… власть. Над всем, что ты потерял. И над тем, что потеряет твой дядя.       Третий игрок. Кукловод. Вару затаил дыхание, усиливая чувствительность микрофонов. Его ИИ пытался проанализировать голос, отсеять синтез, найти оригинал. Сложно. Очень сложно. – Что ты хочешь взамен? – спросил Риккардо. Его поза была расслабленной, но Вару, наблюдавший за тепловой картой, видел, как напряглись мышцы его предплечья. Он готовился к атаке. – Ты станешь моим… агентом влияния внутри «Бриллиантов». Пока старик у власти, ты будешь подрывать его решения изнутри. А когда он падёт… ты займёшь его место. Под моим присмотром. – Под твоим каблуком, – уточнил Риккардо. В его голосе зазвенела сталь. – Нет. Я никому не слуга. Особенно тому, кто прячет лицо.       Он рванулся вперёд, быстрый, как пантера, несмотря на рану. Его рука с пистолетом (откуда он его взял, Вару не увидел) выскочила из-под полы плаща. Но Призрак был готов. Он не отпрыгнул, а резко качнулся в сторону, и из рукава его плаща выскользнул не пистолет, а короткая, похожая на авторучку, штуковина. Раздался тихий пфффт, и Риккардо, не успев выстрелить, вскрикнул, хватая за шею. Там торчала крошечная дротик-транквилизатор. – Упрямство до добра не доводит, – прозвучал синтезированный голос. Призрак сделал шаг к падающему Риккардо, наверняка, чтобы забрать его тело. В его плане явно был пункт «либо recruitment, либо elimination».       Именно в этот момент Вару нажал виртуальную кнопку в интерфейсе своих очков.       На дужке его очков сработал миниатюрный генератор направленного звука. Он не издал шума в обычном понимании. Он создал чёткий, ясный, реальный звук шагов с противоположной стороны, за горой контейнеров. Звук небольшой группы людей, приближающейся быстрым шагом.       Призрак замер, его капюшон резко повернулся в сторону звука. На долю секунды его внимание было отвлечено. Этой доли хватило.       Риккардо, его сознание плыло от транквилизатора, инстинктивно выстрелил в сторону фигуры. Пуля прожужжала в сантиметрах от капюшона, рикошетом ударившись о металл. Призрак отпрыгнул назад, в тень, и растворился в тумане так же быстро, как и появился. Его бегство фиксировали только тепловые следы на пару секунд, а потом и они пропали.       Вару спустился с крыши, двигаясь бесшумно, как его цифровой интерфейс. Он подошёл к Риккардо, который, бледный, сидел на земле, пытаясь вытащить дротик из шеи. – Не трогай, яд может быть замедленного действия, – сказал Вару, его голос был ровным, без эмоций.       Риккардо резко поднял на него взгляд, рука с пистолетом дёрнулась, но сил навести оружие уже не было. – Ты… кто? – прошептал он, глаза застилала пелена. – Тот, кто только что спас тебя от похищения или трупа, – ответил Вару, приседая на корточки на безопасном расстоянии. Его очки сканировали дротик, пытаясь определить состав яда. – Можешь называть меня Валетом. – Пиковая… масть, – выдохнул Риккардо с ненавистью и пониманием. – Значит… это ваши люди… там… – Нет. Это был аудио-призрак. Спасибо моим игрушкам. – Вару кивнул на свои очки. – Тот, с кем ты говорил, не из нашей масти. Он играет свою игру. И он хотел тебя либо купить, либо утилизировать.       Риккардо закашлялся, пытаясь встать, но сил не было. Транквилизатор действовал быстро. – Зачем… ты…? – Потому что мёртвый или порабощённый Риккардо сейчас на руку только ему. А нам… – Вару помолчал, глядя на ослабевающего врага. – Нам нужен живой. Чтобы понять, с чем мы боремся. И чтобы у «Бриллиантов» был достойный противовес старику Марио. Война на два фронта нам не нужна. Особенно когда есть третий, невидимый.       Он достал из кармана шприц-антидот (стандартная экипировка мафии, Куромаку снабдил его всеми возможными противоядиями) и, не спрашивая разрешения, вколол Риккардо в бедро, через ткань брюк. – Это должно замедлить действие. Твои люди рядом?       Риккардо, уже почти теряя сознание, слабо мотнул головой. – Через… десять… минут… – Хорошо, – Вару встал. – Когда очнёшься, помни. Твой дядя, возможно, не причастен к покушению. Но он уже написал тебя в расход. А тот, в плаще… он опаснее нас обоих. Он мыслит категориями не мастей и не семей. Он мыслит системой. И всех нас рассматривает как устаревший код, который нужно стереть.       Риккардо смотрел на него затуманившимся взглядом, в котором боролись ненависть, боль и вынужденное признание чужой правоты. – Почему… говоришь мне это… – это был уже почти шёпот. – Потому что иногда враг моего врага – ещё не друг, но полезный инструмент, – холодно констатировал Вару. – А ещё потому, что ненавижу, когда кто-то играет в моём городе без моего ведома. Выздоравливай, Риккардо. Нам ещё предстоит выяснить, кто из нас кого переиграет.       Он развернулся и растворился в тумане, оставив Риккардо одного в холодных объятиях промзоны, с жужжанием в ушах от транквилизатора и горьким осадком от слов слепого, который прозрел больше, чем все зрячие вокруг.       А в своих очках Вару уже видел новую цель. Тепловой след Призрака, хоть и размытый, вёл к портам. Туда, где начинался и где, возможно, должен был закончиться этот странный, тройной танец теней. Он получил то, что хотел – подтверждение существования третьего игрока и его методы. И новый, нестабильный фактор в лице Риккардо, который теперь знал, что у него два врага. И один из них только что спас ему жизнь.