1.

      Вокруг дороги расстилались поля. Чуть выцветшая, припыленная августовская трава шелестела, будто чьи-то души рассказывали о том, каково быть по другую сторону смерти.       Летний зной дурманил.       Мысли слипались в единое полотно, как и однообразные поля, и Адам поморгал, прогоняя сонливость. Он вцепился в руль, мрачно думая, что не удивился бы, приведи эта унылая дорога в лимб, или окажись они и вовсе в зацикленной временной петле.       На соседнем сидении Ян зевнул, не разделяя мрачного настроения брата. Как раз когда Адам хотел попросить достать из бардачка карту и свериться, пейзаж наконец-то сменился. Дорога резко нырнула в сторону, выводя к двухэтажному домику, который походил на ферму, но имел гордую вывеску «гостиница».       Остановив машину, Адам невольно выдохнул. В какой-то момент он всерьез перестал надеяться, что они доедут.       Солнце двигалось к горизонту, но еще ярко светило, когда Адам вылез из машины. В городе ему казалось, он всё предусмотрел и оделся очень практично, но здесь, посреди полей, где и навигатор не работал, белая рубашка с закатанными рукавами выглядела слишком непрактичной. Даже в кроссовках и джинсах Адам сам себе казался насквозь горожанином, кем он собственно и был.       С другой стороны машины вылез Ян, громко хлопнув дверцей. Его клетчатая рубашка поверх выцветшей футболки казалась куда уместнее.       Ян зашагал к дому, ничуть не заботясь, что потрепанные кеды покрываются ровным слоем пыли. Прищурившись, Адам посмотрел на видневшийся за гостиницей городок. Маленькие домики наверняка натыканы вплоть до пастбищ, которых отсюда не видно. Где-то там и Скотобойня, которая поставляет мясо и обеспечивает местных работой и деньгами. Каждый житель здесь так или иначе связан со скотом.       Подхватив сумку с вещами, Адам в последний раз проверил машину и тоже направился к входной двери, за которой исчез брат.       Внутри гостиница оказалась тесной, старой и давно требовавшей ремонта. Около лестницы стояло что-то вроде стойки, прихожая сразу переходила в комнату, в дальнем конце виднелся стол.       Кондиционера не было. Ну конечно, подумал Адам, ощущая, как рубашка прилипает к спине из-за пота. Он положил вещи на скрипнувший пол. Гостиницу будто построили в прошлом веке, и в нем же она и застряла, с выцветшими обоями в цветочек. Даже тканевый абажур с бахромой на лампе имелся. О боже.       — Привет.       Адам вздрогнул от звука голоса, потому что еще секунду назад не сомневался, что кроме них с братом тут никого нет. Он не слышал, как открылась дверь слева, даже не заметил ее, с облупившейся краской и тюлью. Сейчас там стояла девочка лет десяти, с любопытством переводя взгляд с Адама на Яна.       В хлопковом белом платье и ярко-желтых резиновых сапогах. Рыжеватые волосы едва касались плеч, а серо-голубые глаза казались слишком внимательными для маленькой девочки.       Ян точно заинтересовал ее больше, потому что девочка ткнула пальцем в его рваные джинсы, где проглядывала коленка:       — Ты из города? Там такое модно?       Ян пожал плечами и отвернулся, отходя в соседнюю комнату. Его поведение наверняка казалось невежливым, и Адам мысленно вздохнул. Сглаживать углы всегда доставалось ему.       — Добрый день. Да, мы приехали из города. Это же гостиница? Тут можно остановиться на несколько дней?       — Конечно.       Девочка с важным видом зашла за стойку, подвинула колченогий табурет и забралась на него, так что стала возвышаться над столешницей. Деловито раскрыла лежавшую там книгу на нужной странице.       — Распишись вот тут.       — А взрослых нет? — удивился Адам, взяв ручку.       — Сестра со скотом, мать на молитве. Я за главную.       — Тут каждый вечер молитвы? А посторонним можно присутствовать?       Адам понимал, что действует слишком настырно, но ему показалось, что спросить у ребенка безопасно. В конце концов, они именно из-за этого и приехали.       — Нет, — девочка с важным видом покачала головой. — Но вам лучше поговорить с мамой.       — Конечно. Она поздно будет?       — Сегодня да. Долгая молитва. Я дам вам ключ от комнаты, завтра поговорите.       — Комнаты? Я думал, нам полагается две.       Девочка, кажется, растерялась. И впервые за всё время стала похожа на обычного ребенка.       — Мама говорила дать ключ от комнаты, если кто придет, — сказала она.       Адам попытался улыбнуться как можно дружелюбнее. Он кивнул, расписываясь в журнале:       — Конечно, без проблем. Мы долго ехали, рано ляжем. А… может, тут есть кладбище?       — Зачем вам?       — Ну, лучше начать знакомство с мертвецов, а завтра с живыми.       Да, ему определенно стоит потренироваться. Если они надеются хоть что-то выяснить, Адаму надо придумывать объяснения получше. Кажется, даже маленькая девочка не очень ему верит.       Она кивнула:       — Тут рядом. Выйти вон там и вперед до тропинки. Потом по ней вокруг города.       — Спасибо за помощь. А тебя как зовут?       — Хана.       — Приятно познакомиться. Я Адам, а там мой брат Ян.       — Я ему не понравилась? — Хана казалась искренне этим расстроенной.       — Что? Нет-нет. Он… он не говорит.       — Не хочет?       — Не может.       — Жалко, — вздохнула Хана. — Вот ключ.       Он оказался подготовлен и лежал тут же. Небольшой, металлический, с прикрепленной картонкой, где ручкой написана единица.       Зажав в кулаке ключ, Адам огляделся в поисках брата. Ян стоял в дальнем конце гостиной и вертел что-то в руках. Адам подошел к столу, покрытому светлой клеенкой в синюю клетку. Над ней вилась одинокая муха.       Ян обернулся, показывая маленькую фигурку белого быка с длинными рогами. Кажется, резиновая детская игрушка, не больше пальца. Махнув рукой на стол, Ян показал, что нашел бычка там.       Он как будто больше чем сухой воздух, поля и Скотобойня за домами показывал, что они приехали в нужное место. Добрались, куда так хотели.       Вздохнув, Ян потер глаза и посмотрел на брата. Адам уже научился понимать, что значат эти приподнятые брови на вопросительном выражении лица. Ян хотел узнать, что теперь предлагал Адам.       Вообще-то именно Ян сюда стремился, из-за него и Адам согласился. Но руководить всем Ян безоговорочно доверял старшему брату.       — Они на вечерней молитве. Я узнал, где кладбище. Но если устал…       Ян сжал губы и решительно замотал головой.              Кладбище оказалось в стороне от города. Там начинались приземистые деревья то ли леска, то ли рощи. Вот у них и приютилось небольшое кладбище за хлипкой деревянной оградой. Ни ворот, ни калитки не было, но Адам обратил внимание, что за могилами явно ухаживали. Легкие заросли скорее напоминали о том, что это не прилизанное городское кладбище, да дорожек совсем не было.       Ян растерянно оглядывался, а потом решил просто посмотреть все надгробия.       Некоторые казались старыми. Замшелые камни, где почти не разглядеть стертых временем имен. На большинстве могил деревянные кресты и написанные от руки фамилии — их Адам проверил первыми, но нужного не нашел.       Он искоса поглядывал на Яна, но поиски того тоже оставались безуспешными. Адам почти отчаялся, когда застыл перед одной из могил.       — Ян, — негромко позвал он. — Это здесь.       Брат подошел почти бесшумно, пробравшись через разросшуюся крапиву, встал рядом, рассматривая неброский приземистый камень, над которым возвышался крест. По сторонам его успел покрыть мох, основание и сама могила заросли травой и цветами за прошедшую часть лета. Но имя виднелось четко.       «Анна Н». Даты совпадали. Это она.       Запустив руку в карман, Ян достал маленькую фигурку быка. Очень похожую на ту, что видели в гостинице, только у этого успела облупиться краска с кончиков рогов, а глаза подрисованы шариковой ручкой.       Их игрушка из детства.       Ян поставил ее на надгробие, и Адам очень хотел знать, сказал бы брат хоть что-то, если бы до сих пор мог говорить. У самого Адама могила вызвала меньше эмоций, чем он думал. Только легкую грусть, отголоски непонимания, почему она предпочла бросить их и сбежать в этот богом забытый городок.       Они выяснят.       Ян отвернулся и зашагал прочь. Ветер трепал его волосы, где-то вдалеке пела птица, а солнце медленно заходило за горизонт. Они оба давно смирились со смертью и приехали сюда не ради ее подтверждения, а чтобы понять причины.       И всё-таки Адам не удержался. Прежде чем уйти, коснулся кончиками пальцев имени.       Старенькая игрушка быка так и осталась стоять на могильном камне их матери.