You can run

Тьма легионовских кораблей никогда не отличается тишиной. Даже в самые спокойные мгновения, когда крики истязаемых пленных не наполняют небеса и не воет от насыщения реактор душ, слышно возню многочисленных низших демонов, грузные шаги их владык и размеренный гул двигателей. Даже местный застоявшийся воздух, пропитанный Скверной, кровью и серой, словно состоит из зловещего шипения и треска. В этом шуме тихое хлопанье птичьих крыльев остаётся незамеченным. Во всяком случае, в это хочется верить. Несколько минут Кадгар стоит неподвижно, прислушиваясь, не поспешит ли кто в его сторону. Глаза щурятся, пытаясь привыкнуть к полумраку. Разбавляющие темноту отблески Скверны поначалу слепят, в ноздри пробирается тяжёлый запах. Палёная кожа. Одним демонам ведомо чья. Bring you down here in the dead of night, Keep you working, try to survive… По углам сгущаются тени, расползаются вдоль стен, погружая в черноту. Кадгар ступает осторожно, выверяя каждый шаг, пристально вглядываясь в любой подозрительный силуэт. Темноте нет доверия, но она скрывает его. Пока что. Тяжело гремят кованые сапоги, маг останавливается, наблюдая, как из-за поворота появляется страж гнева. Демон проходит в каком-то метре от него. Кадгар провожает его взглядом, одновременно начинает рыться в потрёпанной сумке и, всё ещё косясь по сторонам, крепит в углу у самого пола небольшой плоский предмет. Кристалл в его середине на долю мгновения мерцает фиолетовым и тухнет, подтверждая готовность манабомбы. We are secretly watching you too, Trying our best to get at you. Победы кружат демонам голову. Но они всё ещё смертельно опасны. В очередной раз замирая у коридора и пропуская патрульного, Кадгар медленно поворачивает голову. Под потолком россыпью угольков горит множество мелких зелёных глаз. Рядом по стене с шорохом пробегают тонкие лапки. Пауки. Как же без этого. С другой стороны раздаётся скрип. Кадгар успевает обернуться и сбить в воздухе бросившегося на него импа. Второй удар посоха пробивает череп, прерывая предсмертный визг. Маг морщится, отталкивает подёргивающееся тельце в сторону и быстро перебегает коридор, невольно прислушиваясь к тому, как шуршат мелкие паучьи лапки. Он чудом останавливается, едва не наступив на костлявую руку. Облепившие её личинки желчегнусов тут же расползаются, перебираясь дальше на изуродованный скелет. То, что когда-то было Отрёкшимся, в последний раз скалит зубы, глядя разбитыми глазницами на Верховного мага. Run. Кадгар невольно вздрагивает. В темноте неподалёку что-то шуршит, и, стиснув зубы, он крепче перехватывает Атиеш, бросает короткий взгляд на изувеченные останки и, глухо выдохнув, запускает туда руку. Нащупав погнутый знак отличия, наскоро стирает пальцем подсохшую кровь и прячет его в сумку. Хоть что-то будет для погребения. Глаза продолжают всматриваться в сгустившуюся тьму, выжидающе щурясь. Из темноты выпрыгивает крупный паук. Огненный шар ударяет его по глазам, воздух тут же наполняется шипением и запахом гари. Клыки-хелицеры щёлкают совсем рядом, и Кадгар вдруг понимает, что это щёлканье начинает раздаваться со всех сторон, а на стенах и потолке загорается множество мелких ярких глаз. Искать изящные решения некогда. Всё ещё горящий паук угрожающе дёргает хелицерами, и Кадгар уже привычным движением наносит удар. Посох погружается в голову с мерзким чваканьем, по ушам бьёт скрипучий визг. Шорох многочисленных лап приближается, Кадгар сжимает зубы, с усилием вытаскивая посох, и быстро выскакивает обратно в коридор. Паучье море за его спиной смыкается над их бьющимся в конвульсиях сородичем. Повезло. На этот раз. В воздухе отчётливо потрескивает Скверна, искрит и клубится, давя, иссушая. При очередной установке Кадгар чувствует, как начинает сжимать виски. До ушей доносится утробное ворчание вперемешку с чавканьем — где-то в соседних отсеках пируют адские гончие. С каждым шагом в чреве корабля демонов вокруг становится всё больше. Надо спешить. Кадгар уже направляется дальше, когда в глубине коридоров вдруг раздаются шаги. Предчувствие пронзает тело, заставляет нырнуть обратно в угол. Мимо с визгом и гоготом проносится стайка бесов, торопливо стучат копытами эредары, спеша освободить дорогу возникшей в проходе гигантской фигуре. Забившись за оружейные стойки, маг судорожно задерживает дыхание. Тихондрий ступает неспешно, двигаясь с грацией крадущегося зверя. В неясном свете поблёскивает доспех, мелькают хищные когти и крылья. Алые глаза изучают коридор с ленивым предвкушением. На мгновение в отсвете Скверны Кадгар видит на бледном лице довольную ухмылку. You can run, You can't hide, We'll always seek, We'll always find. Когти со скрежетом проводят по стене, оставляя искрящийся след. Кадгар напряжённо следит за каждым движением, одновременно пытаясь успокоить колотящееся сердце. Тихондрий что-то знает. Тихондрий видит. Резкий взмах крыльев заставляет его замереть. Через мгновение Повелитель ужаса приземляется дальше по коридору, у приставленных к стене ящиков. You can run But you can't hide, До ушей доносится жалобный крик, и Кадгар едва не вскакивает с места. У копыт демона вьются и скачут сбежавшиеся на звук гончие, лязгая зубами на бьющуюся в когтистой руке людскую фигурку. We'll always seek, We'll always find! Взгляд мечется, пытаясь лучше рассмотреть несчастного, готовые выпустить заклинание пальцы дрожат. Мгновение. Всего мгновение. Рискнуть или нет, рискнуть или- Хмыкнув, Тихондрий небрежно ударяет пленника об стену. Вопль обрывается, не начавшись, глохнет в чвакающем хрусте. Кадгар до боли сжимает Атиеш, пытаясь не сорваться, и отодвигается дальше в тень. Размозженный труп с той же небрежностью отшвыривают на пол, гончие тут же вгрызаются в него, вырывая куски ещё тёплой плоти. Маг смотрит, не позволяя себе отвести взгляд даже когда в горле встаёт тошнотворный ком. В обезображенном лице ему видится отчётливый упрёк. You can run, You can try, You can run But you can't hide. Тихондрий снова оглядывает коридор, насмешливо щуря глаза, и Кадгар зажимает рот ладонью. Копыта мерно стучат в его сторону, — или это всё лишь в его висках, — в обманчивом свете сверкают гигантские когти. Не отводя взгляда от мелькающего в полумраке силуэта, маг беззвучно шепчет заклинание. You can run, You can try, Щурясь, Повелитель ужаса коротко осматривает оружейные стойки, тут же поворачивает голову и одним скачком перемахивает через идущий мимо патруль. Невидимый Кадгар выдыхает и спешно выскальзывает из своего укрытия. You can run But you can't hide! Истошный крик заставляет его вжаться в стену. Демоны на мгновение останавливаются, вслушиваясь, и с интересом спешат следом за Тихондрием. Лишь гончие остаются у тела, жадно чавкая и огрызаясь друг на друга. С опаской косясь на них, Кадгар осторожно ступает вдоль стены. They're laughing while finding, I'm hiding, I'm trying. Демонов вокруг всё больше. Тихондрия среди них нет — должно быть, ищет, не сбежал ли кто в другой части корабля. Кадгар вспоминает последний увиденный им труп и, отступив в тень, тяжело переводит дух. Демонов всё больше, а магия — магия иссякает. I feel like she's lying, I feel like I'm dying. Мимо проходят стражи — к счастью, без псов. Уже привычно пропустив их, Кадгар оглядывается и начинает рыться в сумке. Отодвинув свиток телепортации и маленький кристалл-детонатор, наконец выуживает перстень с зелёным символом и пристально всматривается в него. От касания тот загорается, и Кадгар тут же накрывает его ладонью, надеясь, что этого никто не заметил. Понемногу свечение приходит в норму, аура перстня мелкими иголочками задевает пальцы. Кадгар щурится, определяя сигнал, и тут же вздрагивает, чувствуя, как в горле зарождается кашель. Сдержаться выходит с большим трудом. She's guiding me quietly, Instructing me blindly. Он старается ступать как можно тише, держаться в тени. Зажатый в ладони перстень иллидари время от времени поблескивает зелёным светом. Аллари должна быть где-то рядом, а с ней и другие пленные. Если только она сейчас не сбегает. Если не патрулирует по этим самым коридорам, продавшись Легиону. Если… слишком много «если». Afraid of what might be, I feel like I'm dying. В стороне слышится вой, и Кадгар замирает. Из другого хода слышен гулкий стук сапогов. Убедившись, что скрыться негде, Кадгар нервно смотрит на тёмный спуск. Перстень в его руке коротко мерцает, и, вздохнув, он быстро ныряет в черноту. Неподвижный воздух обволакивает его, забивает лёгкие болезненным клубком тяжелых запахов. Голову сжимает сильнее, в горле снова першит. Только бы успеть. Только бы его не свалило. Хруст под сапогом резко отрезвляет. Замерев, Кадгар медленно опускает взгляд. В отблесках Скверны мелькают обломки расколотого рогатого черепа. Hide. Его с силой отбрасывает в стену, от удара спиной в глазах пляшут разноцветные круги. Кадгар судорожно вдыхает, сквозь звон в ушах различая рычание, в нос бьёт зловонное дыхание. Крутанувшись в последний раз, круги собираются в две ядовито-зелёные точки, следом вырисовываются зубы, всё ещё сжимающие кусок скальпа с прядью золотистых волос. Кадгар проглатывает вдох, сжимает пальцы на посохе, краем глаза пытаясь найти упавший перстень. Бывший иллидари сверлит его голодным взглядом и, выплюнув кожу, кидается с широко разинутой пастью, — и тут же взвывает, ударившись зубами об Атиеш. В плечо с металлическим лязгом впиваются когти. Стиснув зубы, Кадгар наотмашь бьёт посохом по лицу, и эльф демон отшатывается, исчезая во тьме. Через мгновение он возникает снова, сбивая с ног и прижимая к полу. Кадгар едва успевает прикрыть горло рукой, ту обжигает болью и он шипит, отчаянно пытаясь сбросить врага с себя. Слишком тяжёл. Слишком. В темноте пронзительно пищат импы, и эльф демон на миг замирает. Кадгар впивается в его лицо пальцами, скрипя зубами, выжигает кожу, плоть, всё, до чего может дотянуться. Демон с воем трясёт головой, где-то возле живота опасно царапают доспех когти. Задыхаясь от запаха палёной кожи, Кадгар резко бьёт посохом. Уши пронзает крик боли и хруст, он крепче сжимает Атиеш и проталкивает дальше в изуродованную глазницу, чувствуя, как трещит под напором череп и капает на лицо кровь. Прежде чем у него выходит отбросить демона, тому на спину с визгом заскакивает несколько импов. Пока они рвут друг друга на части, Кадгар успевает встать. Добить выживших неизмеримо проще даже с дрожащими руками. Подобрав уже бесполезный перстень и кое-как обтерев Атиеш, Кадгар оглядывает останки и, вздохнув, идёт по тянущемуся от них тёмному следу, лишь раз остановившись, чтобы подобрать знак отличия иллидари. Его сжимала в зубах гончая, один из многочисленных трупов, разбросанных в этом коридоре. Аллари дорого за себя заплатила. Как и многие до неё. За очередным поворотом в темноте проступают очертания клеток, и Кадгар щурится, выглядывая ловушки или стражу. Кто-то хрипит, в воздухе беззвучно скользят одеяния, возникают и исчезают глаза-фамилиары. Различив фигуру инквизитора, Кадгар собирает магию в посох и выверенно выпускает ему в голову. В клетках слышно растерянный шум, когда демон рассыпается в прах. Возникший рядом Кадгар подносит палец к губам и подбадривающе улыбается, одновременно пересчитывая пленных. Он знает почти всех. Все проходили через него. Многие давно мертвы, кого-то уже успели обглодать и высушить, другие разодраны и вымучены, с глубоко запавшими глазами и дрожащим в них огоньком надежды. Ключей поблизости не находится. Искать времени нет. Кадгар прикасается к замку, отдёргивает руку от пробежавших по нему зелёных искр, в последний раз оглядывается и, стиснув зубы, решительно сжимает замок в ладони. Пальцы обжигает, перчатки с шипением расползаются, разъедаемые Скверной. С очередным усилием металл наконец поддаётся, расколовшись от магии, и, махнув пленному дворфу, Кадгар принимается за следующую клетку. Когда вдали вдруг раздаются шаги, вокруг него уже толпится десяток живых. Сожжённые пальцы едва слушаются, и последний замок ему помогает разбить ещё не растерявший силы орк. Ошмётки перчаток отправляются в сумку следом за подобранными знаками. С трудом удерживая посох в руках, Кадгар оглядывает выживших и торопливо уводит их во тьму незнакомых коридоров, подальше от грохочущих сапогов и копыт. Очередной отсек оказывается неожиданно просторным и дышащим. Кадгар останавливается, настороженно вглядываясь в колышущие тени. В их глубине что-то хрипло взрыкивает, и на мгновение отчётливо проступают очертания спины огромной ящероподобной твари, тяжёлого хвоста и массивных рогов. Все словно разом перестают дышать, но рык переходит в такое же хриплое сопение, а толстые бока заметно вздымаются. Владыка преисподней. Спящий. На плечо Кадгару ложится рука, заставляя вздрогнуть, другая указывает наверх, и он поднимает голову. Под потолком в неясном свете поблёскивает паутина, расползаясь плетением по колоннам и стенам, спускаясь, наверняка спускаясь, аж до самого пола. Кивнув, Кадгар смотрит под ноги, выверяя следующий шаг, и, поманив остальных за собой, осторожно ступает вдоль утопающей во тьме стены. Громадина в центре вдруг начинает шевелиться, сопение сменяется глухим рычанием, а в темноте загорается два зелёно-жёлтых глаза. I hear a sound… (It's prolly just a mouse.) Зажав рот стоящей рядом эльфийке, Кадгар напряжённо смотрит наверх. В паутине, откуда раздался второй голос, мелькает тонкий крылатый силуэт с паучьими движениями. Королева стаи. Будто владыки мало. I see them in the dark. (I only saw a spark.) Крупные рога недовольно покачиваются в неверном свете, ноздри с шумом втягивают воздух. Быстро отыскав на стене очертания паутины, Кадгар отпускает эльфийку, делает шаг, второй, спиной чувствуя исходящее от его спутников напряжение. Глаза мечутся с одного демона на другого, пытаясь отследить каждое движение. I know there's someone there… (Not as far as I'm aware.) Королева стаи спускается ниже, зависая над владыкой преисподней. Тот зло скалит зубы. Why don't you believe me? Выход совсем рядом. Обернувшись, Кадгар вдруг видит, что часть пленников отстаёт, не решаясь идти дальше. Он нервно косится в сторону массивного силуэта и дёргает головой, зовя за собой. Maybe you're right. (It's just another night.) Качнув рогами, демон грузно ложится обратно. Приободрившиеся выжившие спешно продолжают путь, но сразу замирают после чьего-то неудачного шага. But I heard a creak… (Just go back to sleep.) Вновь насторожившись, владыка обводит темноту взглядом, и Кадгар пригибается ближе к полу, судорожно задерживая дыхание. Королева незаинтересованно зависает на месте, поправляя паутину. I'm always quick to rage. (So go back to your stage!) Рог владыки, видимо, задевает одну из нитей, и раздражённая демоница спрыгивает чуть ли не к его лицу. Под рычание и свист когтей выжившие перебегают к выходу. Вслед летит паучье шипение. (Wait… Now I hear it…) Кадгар выдыхает сквозь зубы и судорожно толкает своих товарищей вперёд. Run. Новый коридор встречает их темнотой — и они едва успевают остановиться, когда из неё им навстречу резко поднимается рослый силуэт. What's that sound? I know someone's there! Знакомый хищный голос осознанием вонзается в разум. Кадгар отшатывается в холодном поту, оттаскивая за собой вырвавшегося вперёд орка. Hiding in the shadows, Thinking I was unaware! Well, В воздухе вспыхивает огненная сфера, освещая ухмыляющееся бледное лицо. Судорожно сжав Атиеш, Кадгар пятится, его взгляд пересекается со взглядом алых глаз. Ухмылка Тихондрия становится шире, и маг чувствует, как трясёт сгрудившихся за его спиной пленников. Who's that I see? The birthday boy-to-be! Кадгар хмурится и крепче перехватывает посох, становясь между ними и демоном. Тот блестит клыками, глядя с неприкрытой издёвкой, и резко замахивается. Когти ударяются об возникший магический щит и тут же впиваются в него, круша и ломая. Маг сжимает зубы, глядя на стремительно расползающиеся трещины, и вскидывает посох. Well, let's invite him over, Hurry up before he's bolder! Импульс отбрасывает когтистую руку. На мгновение — одно мгновение — натрезим пошатывается. Отчаянно шепча заклинание невидимости, Кадгар окликает своих спутников и срывается на бег. Вслед их плетью бьёт кровожадный смех. Oh, Bon-Bon, let's make this fun! You can't deter me this time, no, I'm done! Обманчивую тишину многочисленных ходов тут же наполняют рычание и визги. Голос Повелителя ужаса эхом звучит со всех сторон, где-то в глубине слышится лязг и скрежет, и на миг кажется, что вот-вот стену насквозь пробьют гигантские когти. Смысла прятаться нет. О них знают. Их ищут. И всё же они пытаются. I won't go back to my stage, it's my new trend, Well, let's go say hi to the new friend! Невидимость ещё не успевает спасть, когда позади вдруг вскрикивают. Кадгар резко оборачивается и чуть ли не вслепую ударяет магией. Крик сменяется визгом, и раненая жрица падает вместе с вцепившейся в неё гончей. Остальные уже толпятся вокруг, судорожно пытаясь добить адского зверя. Кое-как девушку поднимают, та смотрит пустыми глазами и трясётся, ощупывая раны со свисающими с них кусками мяса. Свет не слышит её здесь. Кадгар накладывает охлаждающие чары и с отстранённой тоской думает, что она не выживет. Дышать становится всё тяжелее, в горло будто набилась горькая зола. Жилы ноют, словно превратившись в натянутые нити, меж висками что-то стучит, звенит и всё грозится оборваться. Ещё рано. Ещё нельзя. *** Коридор удивительно пуст и безмолвен. Лишь время от времени слышно, как гудят снаружи двигатели. Кап. Изредка под потолком пробегают разряды Скверны, отбрасывая неверные отблески света. Кап-кап. Тёмные капли падают на пол удивительно гулко. Им вторит глухой стук. Кадгар хромает, тяжело опираясь на посох, и отчаянно пытается перевести дыхание. Мир перед глазами плывёт, во рту щиплет привкус железа. Плотно прижатые к боку пальцы промокают насквозь. Кап. В сумке есть зелье. Даже несколько. Но сумки у него уже нет. На очередном шаге он едва не падает. Кое-как удержавшись, заваливается на одно колено, шатается, пытаясь подняться. Воспалённый взгляд цепляется за неясные очертания предметов и подрагивающие тени. Кадгар всматривается и, вздрогнув, пытается отшатнуться. Кап-кап-кап. Из темноты неспешно выныривает Тихондрий. I knew I was right… To think I would find you over here. Пальцы крепче сжимают Атиеш. Натрезим глумливо скалит зубы, глядя на попытки выровняться, и, хлопнув крыльями, срывается на хохот. Well, isn't it intriguing that You seem to be just a little bit weary Of Bon-Bon and me? По бокам возникают знакомые фигуры. Гремящие шаги владыки преисподней затихают около Тихондрия, с другой стороны выскальзывает едва заметная в темноте королева стаи. Повелитель ужаса чуть ли не урчит, растягивая слова. Well, there's no need… Стиснув зубы, Кадгар пытается собрать остатки магии. Когтистая рука ломает Атиеш почти лениво — вместе со сжимающей его человеческой рукой. We know you want to deactivate us But we just can't let that happen. Хруст остро вонзается в уши. На мгновение мир искажается, исчезает во вспышке боли. Когти сдавливают горло, не давая упасть, и Кадгар через силу открывает глаза. Тихондрий сверлит его взглядом, и в прежде игривом тоне прорезается отчётливая угроза. Every night, always, it never changes… But we can make accidents happen. Тьма вокруг словно густеет, топит в себе очертания и звуки. Даже в ней Кадгар видит, как блестят в предвкушении клыки, слышит сквозь стук в висках вкрадчивый голос. We can make accidents happen. Спутники Тихондрия вторят ему с довольным оскалом, подходят ближе, не сводя горящего взгляда с пойманного мага. Когти сильнее сжимают горло, обрывая попытку вырваться. Демоны восхищённо шипят, чуя выступившую на коже кровь. We can make accidents happen. Эхо подхватывают со всех сторон. Тихондрий ухмыляется, демонстративно поднимает его выше, и сквозь пелену Кадгар видит сотни впившихся в него хищных глаз. Он пытается вывернуться. Проклясть. Сплести хоть самое слабое заклинание. Когти вонзаются ему в бок, вырывая из сжатого горла хрип, и тут же выдергиваются. Рот моментально наполняет вкус железа, выплескиваясь наружу густыми тёмными каплями. Демоны вокруг восторженно ревут и лязгают зубами, желая присоединиться к расправе. We can make accidents happen. Последние искры магии затухают. Сжав зубы до боли — уже ничего не значащей боли, — Кадгар смотрит в глаза Повелителя ужаса. Тот с торжествующей усмешкой проводит когтем поперёк своего горла. Мрачно ухмыльнувшись, маг сплёвывает кровь. Не повезло. На этот раз. Затаившиеся в узком проходе под лестницей выжившие стоят тихо, стараясь не шевелиться лишний раз. Они могут только слышать повторяемый многочисленными демонами приговор. Лишь тем, кто стоит у самого выхода, видно стену с мелькающими на ней тенями. We can make accidents happen. Ядовитая вспышка Скверны знаменует казнь, тонет в кровожадном рёве толпы. Стоящий ближе всех дворф быстро зажимает рот всхлипывающей жрице и, стиснув зубы, смотрит, как мечутся по стене в зелёных отблесках тёмные силуэты, сплетаясь в единый ненасытный клубок. Другой рукой он сжимает маленький кристалл, на мгновение вспыхивающий фиолетовым.