В переплетении веских причин уйти...

Комету убил я, — прохрипел он. — И если ты не сделаешь, что должен, я сделаю это сам. Он вдруг вспомнил тот замечательный обрыв, который заканчивался бурной рекой. Не дожидаясь решения Шустрого, он отправился в путь. Он не понял, как оказался на земле, но встать у него не было никаких сил.

***

Превозмогая своë тело, Остролап упрямо встал и пошёл, спотыкаясь и опасно шатаясь. Глаза его были пустыми безднами без намека на чувства. Шустрый подбежал к глашатаю, еле сдерживаясь. -Ты меня не понимаешь? В чьих лапах останется племя? — В твоих, Шустрый. Остролап споткнулся и всем весом упал на покалеченную лапу. Безразлично встав он побрел дальше. Дождь не собирался заканчиваться, и каждую секунду вблизи раздавался оглушительный гром. Шустрый каждый раз прижимал уши к голове, а Остролап брел дальше и дальше. Он не чувствовал своë тело, он будто бы ослеп, оглох и потерял чувствительность одновременно. В его голове царила полная пустота, как в желудке у его котов в сезон Голых деревьев. Он вспомнил план ,который разработал до малейшей частички. Но сейчас на него глашатаю было плевать. «Это я убил Комету, это я еë толкнул на ту скалу» Такая мысль пробралась в его пустой разум. Теряя терпение, Шустрый прыгнул на спину бывшему наставнику. Остролап словно соломинка сломался под ним и рухнул на скалистую местность. Как оказалось они уже почти дошли до обрыва. — Остролап, опомнись! Я не выдержу бремя предводителя! — Кто тебя таким воспитал? Уж точно не я! — яростно взревел Остролап и невероятным усилием тела скинул Шустрого. — Ты меня не понимаешь! Ты не преставляешь скольких котов я убил, ты даже не думаешь, что я по плечи в крови! Ты не понимаешь насколько трудно мне жить! Комета была очень больна, и на мне лежала вся ответственность за племя, а меня за это никто не благодарил! То, что ты сейчас стоишь передо мной это чудо! Если бы не я, то бы вы все не жили в таком удобном лагере, а были бы все на подобии Гребня, а некоторые мертвы! Когда Остролап закончил яростную тираду, Шустрый посмотрел ему в глаза. В глазах Остролапа сверкал тот же самый огонь, что он постоянно видел у Кометы, когда она в последние дни выходила из палатки. Если такое конечно было. — Остролап, ты сходишь с ума! — в легком отчаянии крикнул Шустрый. Остролап развернулся и побежал к обрыву. Его лапы отстукивали быстрый похоронный марш. О, сколько раз он должен был умереть, и вот, наконец. Наверняка Жуколап будет упиваться своей "победой". И пусть. Остролапа это уже не волновало. Он уже видел край обрыва. Вот, сейчас! Остролап в последний раз оттолкнулся от земли и взлетел. Снизу была только бурлящая вода, а сверху небо. Теперь настоящей середины не существовало. Ею был Остролап. Он много раз то взмывал и купался в славе, то был последней тварью и врагом племен. В глазах многих котов он был извергом, а не которые с обожанием смотрели на него. Скоро это прекратится. Он скоро перестанет быть этой новой серединой. Остролап зажмурил глаза. Он не знал сколько летит, но сверху уцелевшим ухом услышал крик Шустрого. Тут же его встретила холодная вода. Она сомкнулась над головой маленького кота. Разум запаниковал, но его обладатель быстро усмирил его. Легкие заполнила вода, но Остролап даже не пытался выплыть и откашлять еë. Лапы постепенно немели, а разум заволакивала темнота. Остролап много раз видел еë, и в этот раз не стал сопротивлятся. Он полностью отдался ей. Темнота поглотила его, а серце сделало последний, слабый удар и замерло навсегда.

***

-Остролап, нет! Тело скрылось в воде, и через пару секунд визг снова повторился. — Острола-ап! Это кричал Шустрый обреченно смотря в воду и напрягая зрение, надеясь увидеть знакомую черную шкуру…

***

Больно?

Не больно…

Страшно?

Не страшно…

Все что было раньше

теперь уже не важно…

Все что было раньше теперь уже не важно?