Chapter 5. Archive

По приходе домой, я столкнулась с «семьей», сидящей в гостиной. Когда я карабкалась по дереву Чарли (боже, я действительно всего каких-то полчаса назад залезла в чужой дом!), мне довольно четко представилась картина вечера. Я уже привыкла к особенностям своих «родителей»: к их заносчивости, эгоистичности, любви к деньгам, расчетливости, бездушности. Стенли сидел у ног растянувшейся на диване «мамы». Китнисс переоделась в розовую пижаму (ее особо привлекал «Victoria’s secret» последний год), ее светлые, прямые волосы были заколоты крабиком. К слову, самой глупой покупкой «мамы» я считаю этот крабик с бриллиантами. На кварцевом столе около дивана стоял длинный, изящный бокал для шампанского, которым «мама» особенно любила закреплять вечера. Рядом с диваном стояло кресло ручной отделки, на котором «папа» очень любил отдохнуть после напряжённой работы. Питер явно не любил ходить в домашней одежде. По крайней мере, я никогда не видела его в таком наряде. С самого утра и до поздней ночи он носил рубашку и брюки. Пожалуй единственное, что он не делал в костюме - занимался спортом. Лицо брата было розоватым, кожа под светлыми бровями красней обычного. Понятно, Стенли уже успели довести до слез. Как бы я ни любила брата, но признавать, что в его воспитании было допущено несколько грубых ошибок, приходилось. Мальчик был зависим от внимания, не мог переносить, когда что-то не совпадало с его пожеланиями. Именно эти капризы и раздражали «родителей», из-за чего каждый вечер (единственное время, когда Китнисс и Питер проводили вместе с родным сыном) не обходился без маленького скандала. Первым делом я подошла к брату, присела на корточки у его кусочка дивана: - Привет, дорогой. Прости, сегодня я поздно. - я распахнула руки, Стенли сразу же радостно завизжал и повис на моей шее. Мальчику было уже шесть лет, но весил он, по-моему, как будто недавно начал ходить. Я схватила братика, посадила себе на ручки и закружила в тёплых сестринских объятиях. - Здравствуй, Ренесми. - уставшим голосом проговорил Питер. «Мама» что-то заинтересовано читала в телефоне. Когда мне удалось отпустить Стена, она покрутила левой рукой. На ее языке это означало: «Подойти, обниму тебя». Я села на диван около неё, она прижала меня одной рукой, оставила тёплый поцелуй на щеке. - Ты наверное голодна. Не завтракала даже, когда уходила. Ужин в холодильнике. - даже в такой простой фразе я слышала приказной тон Китнисс. Все-таки, женщина была рождена для управления и контроля. - Я точно не откажусь от еды. Но сначала пойду, приведу себя в порядок. Лично мне было тяжело расслабиться в красивой одежде, тяжело было ощущать себя грязной. В моей комнате была личная ванная. Не все были удостоены такой роскоши, но, почему-то, Китнисс убедила Питера, при планировке дома, сделать мне отдельную уборную. Ее аргументом было что-то вроде: «Каждой девушке нужно место для уединения». Более всего я благодарила «маму» именно за это решение. Я быстро избавилась от грязных брюк и несвежей рубашки. Задержала взгляд на зеркале. Я даже забыла, какое белье выбрала сегодня утром - настолько насыщенным оказался день. Мне всегда нравились лифы без косточек и чашечек, привлекали сетчатые топы, которые просто поддерживали грудь. Всегда казалось, что абсолютно прозрачное белье особенно привлекательно. Душ зарядил меня лучше сна. Горячая вода взбодрила и расслабила одновременно. Ноги и руки перестали гудеть от странных пробежек и лазанья. Голова успокоилась, окончательно отпустило от произошедшего. Мокрые волосы, льняные шорты, пушистая толстовка - я дома. Я в безопасности. Когда я вернулась на первый этаж, сразу же направилась в сторону кухни. Есть хотелось невероятно. Будь то прогулки и остальные активности, будь то поздний и не очень правильный завтрак, будь то отсутсвие обеда или нервы - голод был нешуточный. Пока я разогревала рыбу и овощи, ко мне подошла «мама». - Дорогая, как прошло твоё прослушивание? - Спасибо, что интересуешься, мам. - в голосе слышалась вредность. Я не понимала, имею ли я право обижаться на «семью» за то, что они ни разу не были на моих прослушиваниях, экзаменах и концертах. Но мне было неприятно. - Все, как всегда, на высоте. - Моя дочь! - басом прокричал Питер из гостиной. - Я очень рада. Надеюсь, ты была лучше всех остальных. - в этом вся сущность Китнисс. Она не умеет по-другому. Она живет в конкуренции. - Я не сравниваю себя с другими. Музыканты не бывают одинаковыми. Просто я лучшая и все. Такую критичность во мне тоже насильно воспитали. Как только я оказывалась в компании обычных людей - во мне сразу отключалось это желание доказать свое превосходство. Но когда дело касалось «родителей» - мне нужно было быть идеальной. И именно тогда я начинала по-настоящему переживать за конечный результат. Может, даже хорошо, что Китнисс и Питер не посещали моих выступлений. - Ренесми, помни: главное, что у тебя есть знания, талант и инструмент. Ты уже лучшая. «Мама» налила себе еще один бокал шампанского, легонько стукнула им об мой нос и со словами: «Сейчас подгорит…», вернулась на диван гостиной. Я же стояла около сковородки с едой и тупо смотрела на чернеющую рыбу. Что же я наделала? Скрипка. Я оставила ее у того дома, когда в панике убегала. *** Сегодняшним утром мне не хотелось жаловаться на плохой сон. Очень удачно получилось проснуться настолько рано, чтобы продлить утреннюю прогулку до школы на тридцать минут и исправить главную ошибку прошлой ночи. Собиралась я нервно. Расчесала спутанные волосы, убрала их в аккуратный пучок. Привела лицо в порядок, приготовила рюкзак с тетрадями (учебники я не носила). Чёрная водолазка, свободная, струящаяся юбка, поверх бежевое пальто, лоферы - просто и быстро. Утро оказалось невероятно влажным. Господи, если скрипка рассыреет - будет ужасно. Ей нельзя будет пользоваться. Второй этап прослушивания совсем скоро, я не могу подвести человека, с которым играю. Да, я могла бы поменяться с ним местами и играть, вместо него, на фортепьяно, но он точно не будет рад подобному сюрпризу. Чуть ли не самым важным в прослушиваниях было соблюдение дисциплины. Мир не разрушится, если что-то пойдет не по плану. Не разрушится, но станет хуже. С скрипкой меня связывали последние пять лет. Как только я поступила на струнное-музыкальное, мне сразу же купили невероятно качественную модель, с которой я ни разу не расставалась. В эту скрипку была вложена любовь, забота и внимательный уход. Пересчитать бы только, сколько раз я меняла струны на инструменте. Совесть в голове отравляла: «Если бы ты по-настоящему ценила свой инструмент, не забыла бы его той ночью». Можно ли оправдать подобный проступок перед самой собой? Я испугалась, мне хотелось остаться незамеченной, не хотелось показать свою любопытную, подлую сущность Чарли. Стоило надеяться лишь на то, что шериф еще спит, а я так и останусь незамеченной. Туфли цокали по мокрому асфальту, серые тучи заполонили небо, где-то в лесу шелестела крона деревьев и разговаривали птицы. Если бы не причина, по которой я столь торопливо шла, то прогулка показалась бы настоящим наслаждением. Рука автоматически потянулась к кармашку пальто, руки нащупали зажигалку, голова запротестовала. Чтобы подавить пугающий позыв тела, я достала огниво и начала раскручивать колесико пальцем, то и дело выпуская маленькое пламя. Как же странно было ощущать это одиночество. Весь Форкс спал, а я все шла и шла. Удивительно, что всего через полчаса уже будет шесть, всего через полчаса люди начнут просыпаться. Постепенно я разглядела крышу дома, к которой так стремилась. Повернув на нужную мне улицу, ноги сорвались на бег, пальто развивалось под дуновением ветра, рюкзак шуршал, вися на одном плече. Я добежала до стены соседей Чарли и тупо уставилась на неё. Похоже, все пропало. Если самым страшным, что я могла представить, была порча инструмента, пожалуй, это было даже страшней. Ничего не было. Ни футляра, ни скрипки - пустота. Просто лужайка и дом. Кто-то ее забрал. А, может, этот кто-то знал и видел, что я пряталась у стены. Вдруг я услышала звуки, раздающиеся из леса. Кто-то хрустел мокрой травой. Кто-то небольшой, легкий. Самосохранение отключилось, сново загорелся этот глупый интерес. Почему бы не дойти до школы по лесу? Звучит прекрасно. Аккуратно встав, я зацокала в сторону зарослей. Чей-то силуэт все отчётливей прорисовывался в зелени. Самое первое, на чем сфокусировались глаза, были ноги человека. Незнакомец был бос. Мускулистые ноги устойчиво приросли к земле, пальцы погружались в землю. Кожа была будто оливкового оттенка, тело имело резкие изгибы и грубые детали. Я приготовилась столкнуться взглядом с молодым пареньком. Туфли переуступили границу между городом и лесом, ветви дерева мягко дотронулись до волос, подошва уверенно погрузилась в чернозём. Проверив, что около меня нет массивных корней (чего мне точно не хотелось - так это упасть при незнакомце), я наконец подняла голову и обомлела. Глаза встретились не с мужскими чертами лица, как мне показалось по ногам, а с жестким взглядом девушки. Неизвестная обладала нестандартным (для женского рода) внешним видом. - Здравствуйте… - холодным тонном произнесла я. - Что ты тут делаешь? - грубый ответ не заставил долго себя ждать. - Разве я обязана вам рассказывать о своих личных намерениях? И что вы имеете в виду под словом «тут»? - Китнисс когда-то, еще давно в детстве, научила меня говорить жестко, требовательно и равнодушно, будто меня ни сколько не интересовал собеседник. Она говорила, что это понадобится мне для общения с подчинёнными и поможет всегда быть спокойной. Раньше я считала это чистой воды высокомерием, но сейчас потихоньку начинала понимать пользу «разговоров по расчету». Моя фраза явно обидела незнакомку. Мозг не успел среагировать, ее сильное предплечье толкнуло меня в дерево и прижало так, чтобы двигаться и дышать было невозможно. Я знала кое-что об этом приеме. Он не нёс никакой угрозы здоровью, но использовался при желании напугать собеседника. Девушка чувствовала себя неуверенно, может, даже глупо и поэтому применила силу столь скоро. Надо отметить, что ее хватка удивляла своей жёсткостью. Потомица индейцев казалась костлявой и слабой, но ее тело обладало сокрытой энергией. Неплохое начало утра. Лицо девушки приблизилось к моему, голос зашелестел: - Я не знаю, что ты такое, но уверена, ты очень скоро поймёшь свое место. Тебя не просто так пытались обезвредить, но ты оказалась сильнее этого, не так ли? Чарли может защищать тебя сколько угодно, но когда он узнает, что ты из себя представляешь, возненавидит. Как и мы. Едва ли я вообще понимала, о чем говорила агрессивная особа. Терпение быстро покидало меня, хотелось наконец опробовать приёмы самозащиты, которыми меня услужливо обучил шериф. Просто я ждала. Ждала специально. Мне хотелось услышать весь яд, который выплеснет на меня незнакомка. - Что ты имеешь в виду? - я постаралась предать голосу слабости и испуга, хотя злорадство так и хотело выйти на первый план. Хватка стала чуть сильней. - Не придуривайся. Как ты выжила? - Я не знаю, как я выживу сейчас… Ты же меня задушишь. - О, тебе ведь не нужен воздух, разве нет?! - голос девушки почти сорвался на крик. - Это наша территория… Я была в ярости. За девушкой показалось несколько человек. - Лия! - прокричал басистый голос. Он отличался от вчерашнего баритона, но был не менее сильным и красивым. - Что ты творишь? О нет, нас сейчас захотят разнять. Пора приступить к ответу. Я схватила предплечье, сжимающее мою грудную клетку, резким движением вывернула его в другую сторону. Девушка издала крик. Моя рука сжала шею нападавшей и нажала на гортань. Незнакомка оказалась под моим контролем. Другая рука в немом жесте остановилась на мужчинах, вышедших из глуши леса. Пусть только попробуют вмешаться. - Дорогая, Свон, которого ты только что упоминала, с детства учил меня отвечать таким как ты. Скажи, что я тебе сделала? - Сломала руку. - жалостно и зло прохрипела Лия. Интересно, правильно ли я услышала ее имя? - О нет, я про твои заявления до этого. - Отпусти меня… - голос становился все тише. Наверное, я рассчиталась с обидчицей. Рука отпустила шею девушки, та упала и начала восстанавливать дыхание. - Монстр… - пытаясь выдавить из себя это слово, Лея все кашляла и явно не могла наладить работу лёгких. - Я вижу твою сущность. Надо было Карлайлу постараться… Я уже отвернулась от жалкой жертвы, но последняя фраза заставила вновь обратить на неё внимание: - Ты сказала «Карлайл»? - в голове сразу всплыла фотография из найденного вчера альбома. Тот блондин, обнимающий какую-то женщину. Не звали ли его этим именем? Путаница начинала утомлять. Сначала я жила семнадцать лет в спокойствии и радости, а потом, вдруг, в один день появляются нестареющие новенькие, какие-то индейцы пытаются меня убить и говорят о людях, изображённых в секретной комнате сошедшего с ума Чарли. Пока это не складывалось хоть во что-то адекватное. Просто набор глупых замечаний. Оторвав взгляд от лежащей незнакомки, я наконец посмотрела в глаза парням, что застали меня не в лучшем свете. Рука потянулась проверить состояние причёски. Удивительно, как ни один волосок не выпал из пучка. Оказалось, я даже не помяла одежды, пока отвечала обидчице. Чтож, я довольна своей аккуратностью, да и обучение у Чарли явно прошло успешно. - Мы можем подойти? - походу, самый младшенький из пришедших переживал за эту Лию. Неужели он боялся меня? Три качка испугались подростка? Что-то в этом есть… - Зачем? - я решила еще секундочку повыпендриваться. - Я - Сэм. Близкий друг девушки, что напала на тебя несколько минут назад. Можем мы унести и оказать ей первую помощь? Ты не напугана? Не будешь защищаться? - тот самый басистый голос раздался в утреннем лесу. Самый мясистый и плотный мужчина казался старше остальных. Младшенький решил поддержать друга: - Я - Квилл. Это моя сестра, могу я помочь ей? Ей же больно. Третий молчал. Смотрел в сторону меня и будто ненавидел. Парни ждали, когда третий из них представится, но он просто буравил меня глазами. - Прости нашего друга. - начал Сэм. - Его зовут Пол. - Ребята, вы меня не поняли. - я улыбнулась и слегка отдёрнула юбку. - Поймите, я вас впервые вижу и вообще не хочу ссориться, особенно с незнакомцами. Просто ваша подруга напала на меня и начала нести бессвязный бред. Говорила, что меня стоит убить. Боюсь, ей нужно поучиться манерам. - Мы видели. - серьезно сказал Квилл. - Я прошу прощения за свою сестру. - Зачем ты сломала мне руку, тварь? - прокряхтела девушка, перебивая миролюбивого брата. - Я не хотела. Ты была готова удушить меня. В лесу повисла тишина. Группа мужчин смотрела в упор на меня, мне пришлось отвечать тем же. Они все еще меня опасались. Но их же трое, а я одна. Почему им волнительной подходить? - Приятно познакомиться, Лия. То же могу сказать и вам, парни. Я поспешила выйти из леса и направилась в сторону школы. Пожалуй, достаточно с меня путешествий к дому Чарли. Шериф сам меня найдёт, если захочет поговорить, а мне у его апартаментов лучше не появляться. Тут все какие-то напряженные. *** Пока я добиралась до школы, заморосил легкий дождь. Как на зло, мой зонт был забыт дома, из-за чего я шла слегка медленней обычного. Пришлось выбирать пути, с учётом, что в любой момент мне могло понадобиться укрытие от бури. Тем не менее на первый урок я опоздала несильно. Сегодняшний день начинался с прекрасной химии, на которой я понимала, словом, ничего. В какой-то момент я сдалась и потеряла надежду в свой научный склад ума. В класс я зашла, когда учительница уже объясняла реакцию природы на неизвестное мне соединение. Поздоровавшись с преподавательницей, я обратила внимание на свое место около Люка. Каково было мое удивление, когда на своём стуле я увидела желтоглазую блондинку. Предатель. Повелся на красоту новенькой и согнал меня с места. Глаза прошлись по оставшимся местам. Выбор был впечатляющим: либо сесть с еще одни новеньким (я уже забыла его имя), либо за одиночку на первом ряду. Выбор показался очевидным. Идя в конец зала, я бросала обвиняющие взгляды в сторону друга. Люк лишь пожал плечами и прошептал, что не причастен. Сомневаюсь, что блондинка сама захотела подсесть к вредному, хитрому не-химику. Кто-то из Калленов сдвинулся к самому углу парты, освобождая мне большую часть стола. Бросив свой рюкзак на пол, я заняла место и прилегла на руки, на секунду закрыла глаза. Внутри почему-то было тяжело. Я ненавидела, когда в жизни хоть что-то было непонятно, а сейчас ком невероятных размеров засел в груди и не планировал распутываться. - Прости? - мелодичный голос застал меня врасплох. Переживая о появившихся загадках, я совсем не была готова услышать красивый тембр сидящего рядом. Выглянув из под ручного укрытия, мне удалось сразу оценить внешний вид сидящего рядом. Думаю, этого Каллена Эрика назвала «британцем». Галантный мужчина с зачёсанными назад кудрями. Белая футболка и чёрные брюки - классика. Новенький выглядел неотразимо, но его глаза все еще пугали меня своим неестественным окрасом. - Ты что-то сказал? - прошептала я. - Да, извини. Хотел узнать, не услышала ли ты, что только что сказала учитель. - парень старательно записывал что-то в тетрадь, постоянно прищуривался, желая разглядеть что-то на доске. - Нет, извини. Не слушала. Не хочу показаться грубой, просто с этих мест и слышать и видеть тяжело. Советую в будущем занимать места поближе, если тебя интересует химия. - Действительно. - мужчина приятно засмеялся. - Меня зовут Джаспер. - блондин отвлёкся от урока и посмотрел буквально мне в глаза. - Зови меня «Несс». - пробурчала я, сново пряча голову в руках. - Какое необычное прозвище… - Это сокращение от моего полного имени. Я не люблю, когда меня называют полным именем одноклассники. - Очень интересно узнать, как тебя, все же, зовут. После этих слов произошла невероятно странная вещь. Вряд ли я испытывала хоть каплю интереса к моему собеседнику, но, как только Джаспер договорил, все тело задрожало под невообразимым желанием. Я почувствовала настоящее возбуждение. Раньше я никогда не противилась подобным чувствам, но они и не возникали так спонтанно. Гормоны взбесились настолько неожиданно, что я испугалась. Будто кто-то управлял ими в тот момент. - Так как тебя зовут? - напомнил о себе Каллен. Может это реакция была спровоцирована Джаспером? Не стоило так наседать со своими вопросами. Но почему меня возбуждает парень, который меня вообще не интересует? - Прости, не в настроении разговаривать. - отрезала я и уткнулась в предплечья. Пришлось очень крепко зажмуриться, напрячь все тело и постараться нормализовать дыхание. Хотелось справиться со странными эмоциями, которые, после моего отказа от беседы, будто усилились. Я не могла так просто повиноваться своему телу. Я привыкла контролировать себя, того же хотела и сейчас. Занятие прошло невероятно быстро. Я же одержала победу над своим разумом, воспротивиться странным переменам настроения удалось. Внутри меня все еще оставалось непонимание произошедшего. Злость же все больше заполняла мозг. Почему так много непонятных глупостей? Слишком много недоразумений. По ритмичности шагов я поняла, что к моей парте подошёл Люк. Его пальцы пробежались по моему сгорбившемуся позвоночнику. Мне не хотелось вылезать из ручной норы. - Ренесми, химия закончилась. Пойдём в библиотеку. - Я не буду ничего делать, пока мы не окажемся одним классе. - Мы уже давно одни в классе. Ты минут десять пролежала после звонка, я уже устал на тебя глядеть. Нас Эмма и Эрика заждались. Открыв глаза, я увидела абсолютно пустой класс, Люка рядом. Все снова было спокойно, эмоции пришли в норму. Я смогла выдохнуть. - Прости. - я встала из-за стола и нырнула в мягкие объятия друга. - Произошла какая-то чертовщина с гормонами, плохо себя чувствовала. Вряд ли то, что мне пришлось пережить за урок, можно было назвать «приятным». Возбуждение срывает голову только когда ты делаешь это сознательно, а около тебя появляется человек, потакающий твоему настрою. В других же ситуациях это лишь настораживает. - Ты в порядке? Не хочешь сходить в мед пункт? - Люк отстранился и посмотрел мне в глаза. - Все хорошо, просто последние дни нервные. Сейчас стабилизируюсь… - я сделала быстрый вдох, голова окончательно прочистилась. - Ты сказал что-то про библиотеку, но у нас же сейчас право. Почему так? - За переменку мы должны записаться на экскурсию. Пойдём, сейчас увидишь. Даю слово, что тебе понравится. С этими словами Люк сорвался с места и выбежал из класса. Еще раз смутившись пережитым чувствам внутри, я собрала свои вещи и последовала за другом. Библиотека всегда для меня была особым местом в школе. Нет, я не сидела тут по десять часов, не перечитала всех книг. Просто что-то в тишине и запахе книг дарило невероятное спокойствие. Удивительно, что в школе Форкса библиотека была невероятных размеров. Наверное, класса четыре объединили. Когда ты заходишь, сразу натыкаешься на библиотекаршу за своим рабочим местом. Она приветливо улыбается тебе, спрашивает о твоём намерении и всегда! Всегда пропускает! Будь то урок, перемена, раннее утро или поздний вечер - милости просим. Эмма и Эрика болтали прямо около стойки бибилиотекаря, когда мы с Люком вбежали в книжную обитель. Их лица выражали легкое раздражение, они прождали нас слишком долго. - Ну, я готов расписываться. А где моя жена? - Люк сам посмеялся над своей шуткой. Прикол смешон первые сто раз, а парень говорил так примерно со второго класса, каждый раз, когда нам нужно было поставить свою подпись в каком-то школьном документе или заявлении. - А что, собственно, происходит? - в недоумении спросила я. - Если бы твои заносчивые мама и папа читали плебейский родительский чат старшеклассников, то ты знала бы, что нам предложили завтра всем классом поехать на экскурсию в резервацию. - Эрика говорила быстро и решительно. - В резервацию?! Мы могли бы сами туда сходить, без своры одноклассников. - Ренесми, так именно в этом и радость. Представь, весь наш класс окажется около моря. Живописные пейзажи вокруг. А ведь завтра сново будет дождь. Это зарядит всех и на продолжение учебы, и на вечеринку, которую мы планировали устроить на Хеллоуин. - Эмма опять попыталась сделать выгодное для себя предложение сенсацией, чтобы все вокруг согласились. - Посмотри! - Эмма тыкнула в меня списком, лежавшим до этого на столе. - Все старшеклассники уже записались, не хватает только вас с Люком. Я забрала список из рук подруги и прошлась глазами по уже знакомым подписям. Последние шесть я не узнала, но всего через несколько секунд до меня дошло, что это росписи Калленов. Забавно, что Джаспер записался последним. Имя напомнило о пережитом. - Дорогая, поезжайте. Когда-то я отправилась в резервацию со своими друзьями. То были еще пятьдесятые годы и это до сих пор является одним из самых ярких воспоминаний в моей голове. - немного скрипучий голос послышался из-за стойки. - Смотри, даже Миссис Коллинз ждёт твоего решения. - воскликнул Люк, тут же отобрал у меня бумагу и корявым почерком записал свое ФИО и поставил заковрижку. После короткого молчания и размышлений, я поняла, что противиться бессмысленно, да и не понятно, почему я вообще сопротивляюсь. Мое имя закрыло данный список. Больше вписать было некого. Как только моя ручка отстранилась от документа, друзья сразу же засобирались на урок. В моей же голове появилась странная и до жути привлекательная идея. - Ты идёшь? - позвала меня Эрика. - Знаете… Вы наверное идите, я хочу покопаться в архивах нашей школы. Миссис Коллинз, вы не против проводить меня до них? - Конечно, дорогая. Любая тяга к знаниям приветствуется. - библиотекарь резко встала и направилась в сторону дальних стеллажей. Когда я уже была готова уйти за ней, меня окликнула Эмма: - Несс, что за идеи? Что тебе нужно? - Мне недавно рассказали, что Чарли Свон учился здесь. Хочу найти его фотографию в дурацкой шапочке выпускника. - я придумывала. Придумывала быстро. - Я бы с удовольствием тебе помогла, но «Право» важно для будущей карьеры журналиста. - девушка развернулась и быстро вышла из библиотеки, за ней последовал и Люк. Я столкнулась с любопытным прищуром Эрики. Аполитичная подруга искала внутри причину остаться со мной и помочь. Ей не хотелось идти на урок, а мне не хотелось ее компании. Сейчас мне нужно было оказаться одной. - Можно я останусь? Помогу тебе. Вдвоём же веселей. За все время нашей с девушкой дружбы, я ни разу не смогла ей отказать. Под звуки звонка на урок мы вместе направились в сторону архивов. Миссис Коллинз привела нас в маленькую комнату. Это был плохо освещенный, пыльный чулан. Весь он был небрежно завален коробками. - На каждой коробке год. Здесь вы найдёте и списки учеников, окончивших школу, и газеты за тот период. Женщина ушла и оставила нас с подругой. - Вот это блядушник… - пробурчала себе под нос Эрика. - Блядушник - это твоя комната, а это… даже хуже. - я присела к одной из коробок и начала ее осматривать, пытаясь найти хоть какие-то обозначения. Вдруг на боку оказалась цифра «2012». Похоже, поиски займут много времени. - А чего это моя комната - блядушник?! - Эрика присоединилась ко мне. - В каком году Чарли школу то закончил? Сейчас нужно было не ошибиться с подсчетами. Нужно было отвлечь подругу сложной датой,а самой начать настоящие поиски. - Блядушник, потому что у тебя все в плакатах Дженифер Лопес, а она на половине из них голая. Будто заходишь в бордель. - Не виновата, что твоя комната выглядит как Икея. - буркнула Эрика и в ожидании посмотрела на меня. - Так, сейчас Свону пятьдесят три года, значит в двухтысячном ему было сорок. Значит, что закончил школу он где-то в… семидесятых. - Хорошо, начинаю поиски. Мне же было намного легче. Дата у фотографии в альбоме гласила «Выпуск 1994». С учётом, что Эрике вообще придётся перебрать половину коробок, я окажусь в выигрыше. Спустя где-то полтора часа я изнемождённо откинулась к стене. Живот болезненно заурчал, хотелось пить и есть. Воздуха критически не хватало, запах пыли и бумаг удушал. Эрика каждые пять минут заливалась в матерных выражениях, ее психика была не менее уставшей, чем моя. Проблема оказалась критичней, чем я могла предположить. Если Эрика уже доползла где-то до 1973, перерыла уже все коробки и так и не нашла Чарли, то я в принципе не могла найти коробку «1994». Конечно, я на этом не остановилась. За все это время я просмотрела все девяностые, чуть позже перевернула все коробки - Калленов не было. Я не могу поверить, что фотография, найденная мной в тайнике Чарли - это просто недоразумение. Не верю, что люди могут выглядет одинаково. С другой же стороны, мы с подругой уже поняли, что в архиве есть все года с 1930 по 2012. Не выглядит ли странным, что именно 1994 отсутсвует? - Ренесми? - немного перепачкавшаяся Эрика подползла ко мне и приобняла. - Не расстраивайся. Подумаешь, потратили пол жизни на поиски Свона, который, видимо, решил над тобой поглумиться, а на самом деле вовсе здесь не учился. Бывает! Что же произошло с 1994 годом? Почему этой коробки нет? Вытерев пыль со щеки, я взяла свой рюкзак и поднялась с колен. - Пойдём Эрика, нечего нам здесь больше искать. Подруга радостно последовала моему примеру и мы наконец-то покинули душный архив. Да, ни с чем. Я не нашла никакого объяснения той фотографии, но найду. Я же дала себе обещание, что не оставлю все это просто так. Каллены все больше омрачают свою репутацию в моих глазах. Покидая библиотеку, я остановилась около стойки Миссис Коллинз и спросила: - Простите, очень странное замечание… мы не нашли один год в архиве…? - О, Ренесми, не переживай. За всю свою жизнь я поняла, что с любыми документами и воспоминаниями может произойти какая-то чертовщина. Я поняла, что обсуждать с библиотекаршей эту тему бессмысленно. Когда до выхода оставалось буквально несколько шагов, ухо уловило еще одну фразу: - Приятно, что в последнее время детки так интересуются историей школы. - вот и зацепка. - Извините, последний вопрос. - я подбежала к стойке. - А кто-то ещё заходил в архив за последнее время? - Ренесми, да. Буквально вчера один премилый юноша заходил. - Премилый «юноша»? - не поняла я. Миссис Коллинз на секунду окунулась в просмотры каких-то бумаг, достала уже известный мне документ и тыкнула трясущимся пальцем в фамилию. - Он в тот же момент и записался на экскурсию в резервацию. Славный паренёк, а какой заботливый! Помог мне расставить книги… Я посмотрела на имя, даже не удивилась. Похоже, я столкнулась с кем-то стоящим. Внутри проснулось уважение к продуманности этих подозрительных личностей. Убрав взгляд с каллиграфически написанного имени «Эдвард Каллен», я поблагодарила услужливую и мудрую женщину и повернулась в сторону Эрики. - Пойдём в столовую, умираю с голоду. Каллены… похоже у них много скелетов в шкафу… Или же я все-таки схожу с ума, растворяясь в конспирологии?