Глава 8:

Наш герой проснулся от громких голосов, доносящихся с первого этажа. Сев, он понял, что жар спал, однако у него всё также сильно болели ожоги и грудь, а теперь к ним добавились ещё и ноющие ноги. Мальчик прислушался и понял, что приехали настоящие хозяева дачи – родители Максима и Есении. - Дим, Есь, я всё понимаю, - послышался мужской бас. – Но, чтобы вы ни сказали, наше решение не измениться – ваш новый знакомый не будет жить с нами! Какой бы несчастный и милый он ни был, он всё-таки бездомный ребёнок, которого необходимо вернуть родителям! - Но пап… - Разговор окончен – это моё окончательное решение! - Хорошо, Юрий Степанович, - раздался грустный голос Димы. – Мы вас услышали. Однако позвольте ему остаться ещё хотя бы ненадолго, пока мы не решил, т ос ним делать! - Ладно. Но времени у вас немного – завтра мы, скорее всего, уедем. - Ох, ребятки, да, мне кажется, зря вы столько внимания и сил тратите на какого-то незнакомца! – сказала женщина, видимо, хозяйка дома. – Может, лучше просто вызвать полицию, а она уже пусть с ним разбирается? - Ну мам! – возмущённо воскликнула Есения. - Можно нам подумать, Анна Николаевна? – попросила Вика, и Семён услышал приближающиеся шаги. Он хотел было встать и выйти в коридор, как вдруг понял, что не может нормально открыть рот – его челюсть онемела. Испуганный, мальчик лёг назад в постель, накрылся одеялом и сделал вид, что спит, потому юноша, заглянувший в его комнату, решил его не трогать и вместе с девочками ушёл в комнату сестры. А Сёма в это время уже начинал дрожать от паники, так как он никак не мог понять, почему он не может нормально открыть рот. От учащённого дыхания у него сильно заболела грудь, и где-то в горле застрял кашель. Его тело свело судорогой. Он начал задыхаться. ***** - Слава Богу, он ещё спит, - вздохнул Дима, вставая у окна. – Надеюсь, он сможет, наконец, нормально отдохнуть… - И что мы теперь с ним делать будем? – спросила Вика. - Извините, что так вышло… - грустно проговорила брюнетка. - Не извиняйся – это было вполне ожидаемо! – подбадревающе сказала девушка. – Может, его и правда лучше полиции сдать… Может, ему так лучше помогут… - Вик, а может, нашим родителям позвонить? – внезапно предложил парень. Девочки переглянулись. - Дим… Прости, но… куда вам? – растерянно спросила Есения. – У вас и так места… немного. - Лучше в узком углу, чем на холодной улице, правда? – возразил юноша. – Что думаешь, Вик? - Думаю, можно попробовать, - немного подумав, сказал шатенка. Вдруг в соседней комнате раздался громкий, как будто вырвавшийся из узкого сосуда, кашель, который продолжался около минуты, то стихая, то снова набирая силу. Ребята вошли в комнату и увидели лежащего в странной позе Семёна, который тяжело дышал. - Сём? – Дима подбежал к нему. – Сём, тебе плохо? Мальчик беспомощно посмотрел на него, после чего его рука неестественно выгнулась. - Да что это с ним?! – испуганно воскликнула Есения. – он что, умирает?! - Может, у него эпилепсия? – предположил парень. Вика молча развернулась и направилась к лестнице. - Анна Николаевна, Юрий Степанович, пожалуйста, помогите! – воскликнула она, вбегая на кухню. – С Сёмой что-то случилось – мы не понимаем, что! Но ему очень плохо! Родители вскочили и, переглянувшись, побежали вслед за девушкой. ***** Часы пробили 11 часов. Дима, сидящий на подоконнике и смотря в окно, тяжело вздохнул. Семён тогда угомонился только через полчаса, и всё это время мальчик мучился от судорог и головной боли, у него постоянно перехватывало дыхание, его ужасно болевшую грудь часто сотрясал кашель, а его челюсть совершенно отказывалась слушаться, из-за чего он не мог ничего сказать и лишь стонал. Юноша поморщился, как будто его ударили, когда вспомнил мучения своего нового друга. Ему явно становилось хуже, он это понимал, и очень хотелось помочь, но… - Это ужасно, - сказал Юрий Степанович, когда вместе со всеми вышел в коридор. – Думаю, спасти его будет трудно… - Ты понял, чем он болен? – перебила отца Есения. - Нет, но он явно очень плох – это видно невооружённым глазом! - Я не потерплю, чтобы кто-то – о, страшно подумать! – умер в моём доме! – воскликнула Анна Николаевна. – Поэтому завтра мы уедем, а он останется здесь! - Мама, вы бросите его умирать?! – в отчаянии воскликнула девушка, понимая, что всё кончено. - Разговор окончен, - отрезала женщина. – Мы вовсе не обязаны ем у помогать! Дима снова поморщился и прислушался, приложив ухо к стене. Семён тихо сопел, и парень, вновь вздохнув, внезапно резко развернулся и взял лежащий на тумбочке телефон. Из него послышались гудки. - Да? – раздался на другом конце провода женский голос. – Дим, ты? - Да, это я. Мам, вы ещё не спите? - Да нет, только собирались. А что, что-то случилось? Как там Вика? Вы что-то совсем не звоните… - У нас всё хорошо. Мам, позови, пожалуйста, папу и включи громкую связь – мне нужно вам кое-что сказать! В динамике что-то зашумело, и через несколько секунд в нём вновь раздался женский голос: - Папа тут. Дим, мы слушаем. Что случилось? - Мам, пап, я хочу вам кое-что рассказать. Только, прошу вас, не перебивайте меня, пока я не закончу, а потом я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, хорошо? Юноша вздохнул. - Хорошо, Дим, - послышался взволнованный голос отца. – Мы тебя внимательно слушаем. - Мам, пап… дело в том, что мы с девочками вчера снова ходили к заброшенному дому – помните, я вам про него рассказывал? Так вот, накануне был сильный дождь, и наша соседка, тётя Рита, нам утром рассказала, что слышала, как кто-то громко кричал ночью. Вот мы и пошли проверить, а то девочки такого напридумывали… А я был уверен, что это просто какой-то раненый зверь кричал, только и всего… Но мы подошли, а там дверь выбита и капли крови на пороге… Мы, конечно же, сильно испугались… В общем, оказалось, что она нашей базе решил поселиться бомж. Юноша услышал испуганный вздох матери. - Но это не был бомж в привычном нам смысле: он не обросший и злой старик, нет! Он… совсем ещё мальчишка. Ему лет 17-18, вряд ли больше… Почему я говорю не точно? Да потому что он и сам этого не знает. Точнее, не помнит. Мама, пап, он совершенно несчастный человек: кажется, у него никогда не было ни семьи, ни просто нормальных близких людей. Он ужасно одинок. Я думаю, что он покинул свой дом по своей воле, но на это вынудили условия, которые просо царили! Его состояние просто жуткое, как моральное, так и физическое. Ох, он был сильно истощён, когда мы его нашли! Если бы вы видели, с какой силой он впился в пирог, который испекли Еся и Вика! Было похоже, что он не ел ничего после материнского молока! А пил он из лужи… Ужасно. Мы привели его домой, накормили, напоили, согрели, но тут пришёл Макс и… выгнал его. Хотя мы обещали ему помощь. И мы это позволили. Дима вздохнул. - Мне так стыдно из-за этого. До сих пор себя простить не могу. К вечеру снова собрались тучи… Я не выдержал и предложил вернуть его. Кстати, его зовут Семён. Сёма. Мы быстро нашли его – он вернулся в наш заброшенный дом. Но в каком состоянии… Он лежал в углу, скрючившись под какими-то старыми ужасно грязными тряпками и дрожал от холода и жара, всё время кашляя. Мама, кажется, он сильно болен… Мы не знаем, чем, но это явно так… Он ужасно кашляет, кашель совсем не даёт ему нормально выспаться: тогда он не спал почти двое суток! У его несколько раз поднималась температура, и весьма высокая… Сбивается плохо… Мы тогда стали говорить ему, мол, пойдём с нами, домой, в тепло, а он нам тихо отказал, сказал, что не хочет, чтобы… его снова выкидывали. Пап. А ведь он прав… Мы ведь обошлись с ним хуже, чем с собакой… Мы дали ему надежду, а потом так жестоко её отобрали… Мне так стыдно… Никак не могу смириться, что мы такие свиньи! Такие уроды… Он снова вздохнул. - Слава Богу, мы смогли найти нужные слова, чтобы убедить его дать нам второй шанс, и вновь привели его на дачу. Но в каком он был состоянии: он весь дрожал, его трясло от высокой температуры, перед глазами всё плыло, дышал через раз, кашлял как бешеный, нога болела невероятно… Ах да, я же не говорил об этом: Сёма на железку какую-то наступил, она ему ногу проткнула. Она у него теперь вспухла, он на неё не наступает почти. не знаю, как он вообще дошёл - эти 2 километра показались нам вечностью. В какой-то момент он просто упал без сил и сказал, что больше не сможет идти. Благо, Вика со мной была и не растерялась: мы отдохнули немного и всё-таки дошли. А сегодня… Ох, мама, если бы ты знала. Что было у нас сегодня, ты бы была в ужасе! У Сёмы всё тело судорогой свело, он постоянно дёргался, разговаривать не мог – у него челюсть онемела… Мне даже смотреть больно было, а как ему было… Давление потом скакануло, он ещё пару часов без сил пролежал… Иногда дышать начинал тяжело, глотать местами перестаёт, голова болит, температура постоянно поднимается и весьма высокая, сердцебиение то учащается, то замирает. Зубы у него – просто жуть: он ничего не может есть, мы его жидкой кашей кормим. Мы ему, когда первый раз встретили, пирог дали, н его укусил и как взвыл, как начал метаться! Слёзы брызнули… Ему так больно было. Мне кажется, у него не зубы, а дёсны болят…Но как ему помочь, я не знаю… Худой он ужасно – по-моему, я смогу его талию одной рукой обхватить! Пить просит постоянно, хотя глотать ему очень больно – горло сильно болит. От кашля у него часто болит грудь, из-за него он совсем не спит… Нога сегодня утром вспухла, он даже упал, когда встал первый раз. У него на плече и на шее слева ужасный ожог – в него молния ударила! Хорошо, что не убила! Дима замолчал, и ненадолго воцарилась тишина. - Мам, пап, Сёма – глубоко несчастный человек. У него никого и ничего нет, без посторонней помощи он не справится. Он очень добрый и благодарный, но сейчас ему очень тяжело, и любые новые беды и… предательства сильно ломают его. Это видно по его поведению, по тем моментам, когда он внезапно начинает вести себя странно – я уверен, это дают о себе знать старые раны. Однако ему можно помочь. Его жизнь можно снова окрасить в яркие цветы, снова сделать её прекрасной! Но для этого ему нужен дом. Дом, в который он будет с радостью возвращаться, в котором его будут искренне любить и в котором он сможет забыть все свои прошлые невзгоды и смело смотреть в будущее. Однако… Если мы ему не поможем, если мы ему не дадим надежду на будущее, то… Пап, мам, я уверен, он долго не проживёт. Он умрёт, и не важно от чего: от голода, от болезни, от жажды, от заражения крови, от очередного удара молнии, от падения или от того, что его кто-нибудь убьёт – вариантов много! Еся уже говорила со своими родителями, и они уже отказались даже слушать о Сёме, поэтому… Мам, пап, пожалуйста, давайте помоем ему! Я никогда себе не прошу, если мы бросим его здесь умирать! Юноша несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, после чего добавил: - Я понимаю, насколько это сложное и ответственное решение, поэтому… Вдруг парень услышал приближающиеся шаги и, обернувшись, увидел замиревшего на пороге Семёна. - Сём, что-то хотел? – спросил он, слегка зажимая динамик. - Да, но… - мальчик смутился. – Ты, кажется, занят… Мне прийти позже? - Нет-нет, подожди секунду! - попросил Дима, поднося телефон к уху. - В общем, подумайте, пожалуйста, над моей просьбой, я вам перезвоню через несколько минут! – он отключился и повернулся к гостю. – Да, Сём, я тебя слушаю. - Извини… Я знаю, что уже очень поздно, но… Пожалуйста, дай мне лекарство! - Что, опять температура поднимается? – вздохнул юноша, вставая. – Да, сейчас принесу – возвращайся в постель! - Хорошо, спасибо. Парень тихо спустились на 1 этаж, после чего Дима нашёл на кухне аптечку и, найдя в ней градусник и нужное лекарство, вернулся к лежащему под одеялом мальчику. - Вот, выпей, - он протянул Сёме стакан воды и таблетку. – И градусник тоже подержи, чтобы мы знали. Я сейчас уйду и вернусь минут через 5-10, хорошо? А ты пока лежи. С этими словами Дима направился к лестнице и вернулся в свою комнату. Снова раздались гудки. - Да, Дим, мы тут, - послышался в трубке голос отца. – Извините, Сёма попросил помочь. Вы… можете что-то сказать? - Мы с папой поговорили, - сказала мама немного взволнованным голосом.- Мы понимаем твои чувства… И разделяем их. Да. Будет тяжело, особенно первое время, но мы справимся! - То есть? – переспросил юноша, чувствуя прилив невероятного счастья. - Да, мы согласны, - сказал отец. – Мы оставим вашего нового друга у себя. Завтра утром я позвоню Юрию Степановичу и попрошу привезти его вместе с вами, а со всем остальным разберёмся на месте. - Спасибо! Спасибо вам огромное! – воскликнул наш герой, едва не прыгая от радости. - Тише, тише, Дим! – немного смеясь, сказал мама. – Ночь на дворе! - да, прости. Я просто очень рад… Спасибо! - Не за что, милый. Всё, давай до завтра – с нетерпением ждём вас! - да. Спокойной ночи. - Спокойной, сынок. Дима положил трубку и чуть ли ни бегом спустился вниз. - Давай градусник, - сказал он, подходя к Семёну. – Ого… 38 и 7! А почему раньше не подошёл? Ладно, скоро легче станет. Слушай, Сём, - парень сел рядом с растерянным собеседника. – Скажи, ты же хочешь обрести новый дом и семью? - Дом и… семью? – переспросил мальчик. - Да. Я только что разговаривал со своими родителями, и они согласились с тем, чтобы ты жил у нас дома. скажи, ты не против? - То есть… У меня теперь будет дом? – несмело спросил Семён. - Да! - Бесплатно? - Ну конечно! Мы тебя вылечим, и ты снова сможешь спокойно жить! - Это… правда? – пролепетал мальчик, чувствуя, как у него на глазах наворачиваются слёзы. - Да, правда, - улыбнулся Дима и обнял больного.