Часть 20

Когда Семён очнулся, первым, что он почувствовал, была боль – совершенно невыносимая и всеобъемлющая. Он хотел застонать, но вместо этого замер, поняв, что любая попытка открыть рот грозит ему новым приступом нестерпимой боли. Желание открыть глаза также не увенчалось успехом. Немного придя в себя, юноша понял, что идёт снег, который уже начал слегка запорашивать его. «На улице сейчас очень холодно… – стараясь не потерять сознание, подумал наш герой. – И, если я останусь лежать здесь… То… Нужно встать… Сколько времени? Я не могу… не могу пошевелить пальцами! Я… не чувствую их… Нет! Вставай! Вставай, пожалуйста! Ты должен! Ну же!» - Ох ты! Спаси меня, Господи! – внезапно послышался совсем рядом громкий мужской голос, и Семён почувствовал, как кто-то ткнул его в плечо. – Не уж то помер?! «Открой глаза!» - прокричал про себя парень и, сделав над собой невероятное усилие, увидел далёкий слабый свет фонаря. - Ох, да ты жив! – воскликнул дворник, не зная, что же ему делать. – Да это кто ж тебе так, милый?! Ох, тебе бы скорую, но на телефоне ни рублика… И нет никого, как назло… Сможешь встать? Ох, какой же ты холодный… Давай, попробуй. Или донести тебя? Давай, хватай меня за шею! Ну же, обхвати! Не можешь? Ты меня вообще слышишь? Ты вообще живой? Моргни, если понимаешь меня! Сёма моргнул. - Хорошо, - мужчина встал. – Ну, тогда пойдём. Он медленно направился к одному из ближайших домов и вскоре, неуклюже открыв ключом дверь, положил нашего героя на диван. - И что же мне теперь с тобой? – дворник нервно застучал пальцами по шкафу. – Врача бы тебе… Но денег нет, а соседи уж спят давно – чай, ночь на дворе! Ладно, это завтра, а сейчас… Он на несколько минут вышел из комнаты и через пару секунд вернулся с большим стаканом воды. - Вот, попей, - мужчина приподнял голову юноши и стал медленно вливать ему в рот воду. – Вот так… Хорошо… Молодец… покажи, что больше всего болит? Голова? Ой, Божечки… Что у тебя со ртом? Да они тебе челюсть свернули! Ироды! Как же тебе, должно быть, больно! У ничего, ничего… У меня, кажется, где-то было обезболивающее… Дворник снова на пару минут оставил раненого одного, после чего вернулся с другим стаканом и с какой-то большой белой таблеткой. - Вот, выпей. Должно стать легче. Однако Семён не смог съесть лекарство, так как челюсть совершенно отказывалась его слушаться, поэтому мужчина, поняв, в чём дело, разбил таблетку на маленькие кусочки и, смешав с водой, дал больному. - Всё. А теперь поспи. Завтра покажем тебя доктору, а пока отдыхай. С этими словами дворник вышел, оставив нашего героя наедине с собой. «Итак… Что же произошло? Ах да, точно, меня же избил Игорь… Слава… Не важно. Он явно был в ярости… Бил сильно и орал… Что он там нёс? Что я ему жизнь испортил? Я? Ему?! Но… ведь я ничего не сделал… Ничего! Почему? Почему меня всё время наказывают за то, что я просто живу?! Я… всего лишь… Хочу счастья! Или же просто хотя бы спокойствия! Неужели я прошу настолько много, что мне невозможно это дать?! И… Как он узнал мой адрес? Откуда? Ведь… его никто не знает… Хотя нет… Варя знает… В интернате знают… Они могли дать… Но зачем? Разве они могут разглашать подобную информацию?! Боль утихла… Ой, как же хорошо…» Это было последнее, о чём Семён успел подумать – в следующую секунду он провалился в сон. ***** Когда наш герой открыл глаза, за окном уже светило яркое солнце. Вспомнив, как он здесь оказался, юноша привстал на локтях и стал осматриваться. Хотя рассматривать было особо нечего: комната, в которой он лежал, была совсем небольшой, да и мебели в ней почти не было: по углам стояли лишь стол и шкаф, и диван, на котором он лежал. Прислушавшись и поняв, что из-за стены доносятся какие-то звуки, Семён попробовал пошевелись челюстью. Было всё ещё больно, однако не так, как вчера, а весьма терпимо. Осознав это, парень попробовал что-нибудь негромко сказать. И у него получилось, даже с первого раза, хотя фраза звучала не совсем так, как он планировал: вместо: «Здесь кто-нибудь есть?», у него получилось: «Шдешь хта нобуть эсть?». Но получилось, уже хорошо. Вдруг в коридоре послышались шаги, и через пару секунд в комнату вошёл дворник. - Ох, ты проснулся! – воскликнул он, подходя к нашему герою. – Ну что, как ты? Как себя чувствуешь? Ох… А ты говорить-то можешь? - Дя, моху, - кивнул Семён, садясь и морщась от резкой головной боли. - Осторожнее, не делай резких движений! Я очень рад, что можешь. Тогда скажи мне, пожалуйста, как тебя зовут? - Шемюн. - Ммм… Семён? Парень кивнул. - А ваф? - Что? А… Как меня зовут? Иван Сергеевич. Так как ты себя чувствуешь? - Ммм… Лухе, хем фхера… - Как голова? Как лицо? - Ммм… Я ехо похти не шучтвую… - А… Обезболивающее ещё, наверное, действует… Как же ты там оказался, Семён? Кто же тебя так избил? - Я не шнау… Я не… Юноша замолчал – его челюсть свело судорогой. - Ох, бедный ты мой... Потерпи, я сейчас скорую вызову! Ах да, и я в полицию звонил – они хотят с тобой поговорить, когда тебе станет лучше! А теперь полежи, скоро приедут врачи! Наш герой испуганно посмотрел на своего спасителя и хотел возразить, но мужчина уже развернулся, а рот открыть у него всё никак не получалось, поэтому он расстроенно мысленно вздохнул и в отчаянии подумал: «Ох, что же теперь будет… Если в полиции откроют уголовное дело, Игорь ничего дня в жизни не поверит, что я к этому не причастен… Он убьёт меня… А что, если не только меня? Что, если… он захочет выместить свою злость… Нет! Нельзя… Нельзя! Она не должна пострадать!»