Глава 22

Когда Семён вышел из подъезда, в голове у него крутились самые разные вспоминания: детдом, психбольница, больная бабушка, пьяная мать, уезжающий автомобиль… Раньше он сделал бы всё, чтобы отогнать эти мысли и попытаться забыть о них, но… не теперь. Сейчас юноша очень хотел прокрутить всё, что с ним было, в голове, вспомнить всё в мельчайших подробностях, чтобы… осознать всё это и принять. В тот момент он вдруг понял, что всё это время записывал нежелательные вспоминания, желая отделаться от них, но при этом, сам того не осознавая, он писал всё тоже самое, снова и снова. Он попал в круг бесконечных воспоминаний, который сам же себе и создал. «Я трус и лгун, - подумал наш герой. – Вот в чём дело. Вот причина всех моих бед. Не Дима, не мама и даже не Слава, а я. Я сам во всём виноват. И больше никто.» - Сём! – внезапно послышался сзади знакомый голос, и юноша, обернувшись, увидел подходящую к нему Варю. Он остановился. Девушка тоже застыла. Помолчав, парень тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, заговорил: - Варь, и ты тоже меня прости. Больше всего я врал именно тебе. И теперь я очень жалею об этом. - Ты… правда… имеешь отношение… к… Диминой… - едва выговаривая снова, проговорила студентка. - да. Я очень виноват перед Викой и Есей… И перед тобой. Извини, я снова всё испортил! - Да… это не важно! Сём, пожалуйста, расскажи, что с ним случилось? Я до сих пор не знаю, что именно там произошло! Все всё время молчат об этом, всем неудобно… И причём здесь ты?! Его же, вроде, воры убили! Семён тяжело вздохнул и кивнул. - Мы познакомились полтора года назад, в конце июля. У меня тогда… ничего не было. Я был бездомным и набрёл на заброшенный дом, который находился в паре километров от дачного посёлка. Там они меня и нашли, а потом… привели к себе, обогрели и накормили. Затем Дима уговорил своих родителей, и стал частью их семьи. Тогда я… претворялся, будто бы у меня амнезия. Тогда мне ничего не хотелось помнить ни о своей семье, ни о том, что со мной случалось раньше. Я стал частью их семьи… Семьи Лебедевых. Думаю, они на самом деле полюбили меня. Они столько сделали для меня… Они полностью вылечили меня, хотя это было очень сложно: у меня была пневмония и столбняк. Но… я был не в себе. Точнее, порой я как будет… переставала владеть собой. Своим разумом, своими действиями. Однако он как будто не замечали этого… А я боялся обращать на это внимание. Я боялся, что… если я вдруг заговорю об этом… они… начнут относиться ко мне по-другому. Я был глупым эгоистом… Теперь я понимаю это. Юноша снова вздохнул и опустил глаза. - 20 января дома остались только мы с Димой: он сильно болел, а мне не нужно было на работу, и я остался присматривать за ним. Вдруг… в дверь позвонили. Я подошёл к ней, и увидел в глазок 2 мужчин. Они сказали, что они сантехники. И я… тогда даже не подумал, что они могут врать. Я открыл им, и они, войдя, тут же сильно ударили мня по голове. А дальше я ничего не помню. Да и сейчас, если честно, тоже. Лишь догадываюсь… Скорее всего, когда очнулся, я забился в угол в коридоре, сел на колени и закрыл глаза, а они… прошли в комнату и… разобрались с Димой. Меня тогда, кажется, тоже сильно побили, потому что, когда я очнулся от Викиного крика, я не смог встать. Убийц быстро нашли, к тому же, они нас ещё и ограбили, и в итоге им дали. По-моему, пожизненные, но… Они были безутешны. Меня они видели частью этой катастрофы, поэтому не могли даже смотреть на меня. А я тогда слишком слабо соображал, чтобы понять, что происходит. В конце концов через пару недель после… того случая Максим Иванович и Марина Евгеньевна отправили меня в психиотрическую лечебницу, чётко дав врачам понять, что после выздоровления дорога в их дом мне закрыта. Да, и ещё она снова поменяли мне документы – теперь я стал Лебевым. Хотя моя настоящая, самая первая фамилия – Грудков. В больнице я пролежал 4 месяца, после чего получил от государства квартиру, где и живу до сих пор… В августе на работу устроился… А в декабре, вот, тебя встретил. Нет, я согласен, я виноват… Ведь, расскажи я им, кто я, быть может, и было бы всё совсем по-другому… Да, может, меня бы и не было с ними, но… Но зато, их семья была бы целой! Ведь я соврал… Я всё помнил… Я помнил, кто я и… откуда. Я родился в обычной семье. У меня был старший брат, Слава. Ему было 7, когда я родился… Мои родители были нечем не примечательными людьми… Да, ссорились иногда, но… ведь так случается у всех, правда? А потом… Наверное, мама слишком опекала меня и совсем забыла про Славу… В 12 лет он убил женщину. Он вообще с ранних лет стал постоянно пропадать на улице… Попал в плохую компанию… Стал много курить... Отец, когда узнал, ужасно разозлился… И с тех пор он ома почти не бывал… И в итоге… Вот, как вышло… Ему же ещё 14 не было, поэтому удар на себя приняли родители… Папу посадили на 13 лет. Правда, отсидел он всего 8 – умер от рака крови. А ещё через 2 года Слава убил вновь и на этот раз сел уже сам. Для матери… это был второй сильный улар. После суда над братом она начал сильно пить… Из-за этого я очень плохо учился в школе… Я сильно отставал от сверстников, и они часто издевались надо мной из-за этого… В 10 лет у мамы забрали родительские права, и я оказался в приюте. Там я пробыл год, после чего меня забрала к себе семья Рузмоновых, которая состояла из уже не очень молодой пары и очень старой бабушки. Именно из-за неё меня и взяли: я должен был ухаживать за ней, пока их не было жома. Хотя я, если честно, сначала надеялся, что их целью было обрести ребёнка, которого они так и не смогли родить. Или не захотели – я всё больше склоняюсь к этому. Правда, они рассчитывали, что бабушка умрёт лет через 8-10, когда я буду уже совершеннолетним и… они смогут избавиться от меня. Но всё получилось по-другому: бабушка умела всего через 2 года, и у моих опекунов появилась большая проблема: она не знала, что же со мной делать дальше. Однако решение нашлось быстро: они просто сдали меня обратно в детдом. Даже оплакать её нормально не дали… В приюте я прожил ещё год, после чего попал в очередную семью. Это снова была бездетная пара, и на этот раз они правда взяли меня, чтобы растить, как собственного ребёнка. Однако они переоценили свои силы и вскоре поняли, что 14-летний подросток – это не пёс, которого нужно только кормить и за которого можно получать халявные деньги. Сначала они очень старались забывать про меня и е обращать внимание на мои тихие жалобы, а потом… Я начал воровать. Потому сто дворовые мальчишки жестоко дразнили меня за мой внешний вид, да и… мне постоянно хотелось есть. Сильно хотелось. Настолько, что я не мог справиться с соблазном… А потом у меня начались проблемы с дёснами – я где-то подхватил заразу. Это не удивительно, ведь я далеко не всегда ел свежие продукты. С тех пор моя жизнь стала совсем невыносимой, потому что… моим опекунам было всё равно на то, что мне нужно даже варёную картошку пережёвывать. но она оказалась недолгой: вскоре они решили от меня избавиться. В один день они просто привезли меня в лес и бросили там. Правда, заблудиться я не усел – почти сразу же вышел в поле. А дальше… Ты теперь и сама знаешь, что было дальше. Поэтому Максим Иванович и Марина Евгеньевна и не могли найти меня в списках пропавших… Потому что меня никто не искал. Сказав это, Семён осёкся, увидев рыдающую Варю. Помедлив пару секунд, он подошёл к не и крепко обнял. - Варюш, ну… Не надо. У тебя руки холодные – ты замёрзла? - Д-да… Да какие руки?! – воскликнула студентка, ещё крепче прижимаясь к нашему герою. – Прости. Прости, я ничего не знала. Я не понимала… - Ничего. Я ничуть не злюсь. Я сам во всём виноват. - А это... Игорь… Нет, Слава… В общем, это он тебя так? - Да. - Ох… Сём, а ведь я… А ведь дала ему твой адрес… Он сказал, что… Лично хочет с тобой помириться… - Ничего страшного, Варь. Я знаю, что ты не хотела ничего плохого для меня и… просто так получилось! Я не злюсь, Варь, правда! Перестань плакать – теперь всё хорошо! Я так рад, что ты теперь всё знаешь! Ещё несколько раз громко всхлипнув, девушка отодвинулась от возлюбленного и, взяв его за руку, потянул за собой. - Пойдём домой. Тут… очень холодно, а ты без куртки… Пойдём. Я хочу… можно я им расскажу? Они же тоже должны узнать, что ты… жертва, а не преступник! - Ммм… Как хочешь. Не уверен, что они тебе поверят… - Пойдём. Ребята вернулись в квартиру, куда спустились все, кто находился дома, замерли на пороге. Громко разговаривающие Арсений и Витя замолчали. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Варя вздохнула и хотела уже было что-то сказать, как вдруг почувствовала, что Сёма задел её дрожащей рукой. - Иди ко мне, - тихо сказал на и нежно улыбнулась. - Нет, не стоит, - покачал головой юноша. - У тебя руки трясутся! Не волнуйся, я всё понимаю! Иди, тебе нужно успокоиться! Парень несколько раз сжал руку в кулак, после чего улыбнулся: - Ничего. Всё нормально. или… «Может, ей будет сложно говорить при мне?» - подумал наш герой и поспешно добавил: - Хорошо, я уйду. Позови, когда… закончишь. - Ладно. Семён ушёл, и, когда его шаги стихли, Варя снова вздохнула и заговорила: - Только что я узнала кое-что, о чём вам вряд ли было полностью известно. Я уверена, что Игорь… Нет, Слава, ничего вам не рассказал. По крайней мере, ничего правдивого. О чём вы разговаривали, Вить, Сень? - Они ещё не успели ничего обсудить! – не дав юношам и рта раскрыть, воскликнула Есения. – Они лишь ссорились… - Что ты узнала? – замирающим голосом проговорила Вика. Студентка сердито посмотрела на притихшего Игоря и тихо прошипев: - Трус! – начала свой рассказ. ***** Зайдя в спальню возлюбленной и прикрыв за собой дверь, Сёма стал ходить вдоль стелажа с книгами, немного покачиваясь. - И что будет теперь? Теперь, когда она всё знает? Каков я теперь в её глазах? Насколько я… теперь жалок? Хотя… может, я раньше не был для неё идеалом мужчины… Ведь я всегда… Вёл себя… Нет, я всегда был похож на утёнка, который пытается казаться лебедем… И, я уверен, она это прекрасно понимала. Я довёл её до слёз… Потому что я жалок. Впервые в жизни мне тошно от этого. Я… ненормальный. Кажется, и врачи оказались бессильны. Но почему-то… Я чувствую себя… как-то по-другому. Не как обычно. Эмоций нет… Их всплеска нет... И это так странно. Однако… что же мне теперь делать? Быть вместе с Варей мне теперь никак нельзя… Кто я для неё? Жалкое создание, не более. С такими только прошлое вспоминать да плакать, и ничего больше. А ей нужен… мужчина. Умный и сильный, но нежный. Не я. И как же мне теперь поступить? Может… просто уйти прямо сейчас и… - И куда ты собрался? – раздался внезапно голос Вари. Юноша обернулся - девушка стояла в дверях, облокотившись на косяк, и с грустью смотрела на него. - И куда ты собрался? – повторила студентка, медленно начиная приближаться к возлюбленному. – Ты… что, меня разлюбил? А зачем тогда рассказал мне всё это? Чтобы я начала презирать и бросила? Что бы дурой меня выставить? Чтобы все потом меня моральной уродкой считали, потому что я тебя оставила? - Что ты! Варюш, ты… - растерянно залепетал наш герой. Варя усмехнулась и поцеловала его. - Да я шучу, Сём! Но, если серьёзно, куда и почему ты хочешь уйти? - Варь… - юноша тяжело вздохнул. – Я думал о том, кем мы теперь приходимся друг другу… Ведь… после всего, что я тебе рассказал… Я не могу быть твоим парнем – я слишком жалок для этого! - Ох… - девушка слегка рассмеялась и широко улыбнулась. – сём, да не думай ты об этом! Ты… скажи мне: ты меня любишь? - Ну кончено же да! Больше всех на свете! - Ну и хорошо. А чего ещё нужно? Ты не жалок – вовсе нет! По крайней мере, я так не считаю. Да, мне безусловно, жаль тебя, но… Твоя история лишь дополнила моё представление о тебе… Я многое поняла. Но твоё прошлое – это лишь часть тебя. Важная, но маленькая. Ведь я влюбилась в тебя, когда ещё ничего не знала… И люблю до сих опр. А разве ещё что-то нужно? Лично не – нет! С этими словами они поцеловались.