Глава 4. На пороге тайны

Как обычно, я помог Беззубику снять протез. Как всегда, после снятия моего протеза Беззубик облизала мне культю. Кстати, именно эта процедура предотвращает появление водяных мозолей, от которых я поначалу страдал, когда только получил свою деревянно-металлическую ногу. Ложиться рядом с Ночной Фурией на этот раз не стал. Раз уж мы решили не выдавать своих чувств, лучше держать хотя бы минимальное расстояние друг от друга. Так что я просто позволил ей накрыть себя чёрным крылом. Кажется, Беззубик заснула, судя по её ровному дыханию. А у меня сна не было ни в одном глазу. Вот как так получилось, что я влюбился в женщину-дракона? А она – в меня, тщедушного парнишку? Такое вообще на свете бывает? Как на это смотрят боги – и наши, и драконьи? Но лично я ничуть не жалею. Жалею только о том, что нельзя устроиться в её объятиях. Потому, что захочу большего. Захочу её ласки, и самому ласкать её. Причём понятия не имею, как это делается, и возможно ли вообще. Или мы что-то не знаем о драконах?.. Почему Беззубик долго присматривалась ко мне, к моей человеческой жизни, и теперь нередко ведёт себя как человеческая женщина? И очень хочет научиться читать и писать? Может, между людьми и драконами не такая уж большая разница... Понять бы только, в чём именно. Поворочавшись, я выбрался из-под драконьего крыла и сел на кровати. Ночная Фурия приподнялась на своём каменном ложе и посмотрела на меня зелёными глазами. Которые в темноте могут светиться. - Не спится, - признался я шёпотом. – Я люблю тебя, моя девочка-дракон. Но такое ощущение, что о драконах слишком мало знаю. Судя по движению глаз, она кивнула. - Узнаю ли больше когда-нибудь? Беззубик снова кивнула: «Да». - Мы сможем быть вместе? «Да». - Нам просто нужно продолжать учиться говорить... Письменной речью. Снова подтверждающий кивок. Затем Беззубик протянула ко мне верхнюю лапу и начала осторожно перебирать мои волосы. Эта бережная ласка – и свет в глазах дракона – действовали успокаивающе. Вскоре Беззубик дала мне понять, что нужно спать, и я забрался под одеяло. Сверху на меня опустилось её крыло, и беспокойные мысли постепенно начали уходить. - Доброй ночи, моя славная, ласковая, - пожелал я, уходя в сон. *** С утра меня поднял запах жареной кабанины. Открыв глаза, я обнаружил, что Беззубика в комнате нет. А протез её лежит на каменном ложе. Ах да, она же не может закрепить его на хвосте сама, без моей помощи. Я вылез из-под одеяла и надел свою искусственную ногу. В главной зале уже вовсю горел очаг, и отец готовил на вертеле ноги вепря, с которых шкура была уже содрана. - Доброе утро, пап, - приветствовал его я и огляделся: - А где Беззубик? - Доедает свою часть дикого кабана, - пояснил отец. – И делится с Жуткими Жутями, которые притащили тебе ворох жуткой почты. Судя по всему, за дверью проходил раздел добычи – я слышал тонкие голоса Жутких Жутей, порою переходящие в стрекотания, а порою и в порыкивание. - Кабана поймал Беззубик? – догадался я и задумался: – Вообще-то драконы предпочитают рыбу. А вепри, насколько знаю, звери стайные. Их стая может быть опасной для дракона, неспособного летать. Локи побери, неужели Беззубик без хвостового протеза охотилась на кабанов? Или у неё есть своя на то причина?.. - Пойду проведаю Беззубика и его компанию, - я направился было к двери, но отец меня остановил: - А не хочешь ли вначале разобрать почту? Ты же будущий вождь. А вождь начинает день с разбора островных дел. - Хорошо, - я сел за стол, где лежало несколько свитков. Просмотрел их один за другим. От Забияки и Задираки, написанный двумя корявыми почерками: «Ха-ха, вчера кое-кого погоняли». «Вот это была веселуха!» «Драпали на всех парусах и вёслах». От Астрид – подробный отчёт в её предельно точном изложении. «По словам Сморкалы и близнецов, на северном направлении – корабль неизвестной принадлежности. Вооружение минимальное. Полагаю, это «соколы». Близнецы его чуть не потопили. А взять пленного так и не догадались. Надеюсь, Густав будет посообразительнее, во всяком случае послушает моей команды». От Густава: «Хей, Карась кровожадный! Я тебе покажу, как пускать кровь врага». Мальчишка, хмыкнул я. Вот уж чего Олух не хочет – так это кровопролитий. Мы и с драконами зарубались только потому, что они совершали на нас грабительские налёты, чтобы прокормить Красную Смерть. Хорошо, что мы с Беззубиком зарубили эту гнусную тварюгу, хоть мне это и стоило левой голени. Но именно потому, что Красной Смерти не стало, викинги и драконы начали жить в мире. И неожиданный, четвёртый свиток. От Готти. «Иккинг, возвращаю тебе твоего Огневичка. Он тебе очень скоро пригодится». - Только этого не хватало, - вздохнул я и поднял глаза на отца: – Папа, теперь у нас будет два дракона. Готти возвращает мне Жуткого Жутёныша, которого я тренировал для фестивального выступления. - О Тор! – воскликнул отец, что с ним бывает крайне редко. – Я бы даже не пустил его на порог. Ровно в этот момент дверь открылась, и внутрь влетела маленькая зелёная с оранжевым молния. Дракончик с радостным стрекотанием кинулся ко мне, вцепился когтями в плечи и начал нещадно вылизывать моё лицо своим раздвоенным языком. При этом его круглые глазки светились таким умилением, будто я – ну прямо самый лучший друг. - Прекрати! – отмахивался я, но это не помогало. Помогло только появление Беззубика. Она рыкнула на Огневичка, и тот мгновенно от меня отстал. Для того, чтобы пробежать за загородку в мою комнату. Я пошёл проверить, не перевернёт ли он там всё вверх дном. Но никакого бардака он там не устроил. Просто плюхнулся на мою кровать, свернувшись клубочком и замурчав. Беззубик решительно спихнула его на каменную лежанку, где она спит сама. Он возмущённо запищал. Ночная Фурия что-то ему объяснила по-драконьи, и малыш сразу же присмирел. - Иккинг! – позвал меня отец. - Кабанятина готова. Накрывай на стол, сын. Я вернулся в главную залу. Взял с посудной полки широкие плошки. Отец подал мне вертел, и я разложил кабаньи ноги по тарелкам. Кабанятину мы ели по-простому, руками, безо всякого столового инструмента. Ну разве что иногда используя нож. Надо сказать, мясо прожарилось хорошо. Стоик Обширный всё делает основательно, особенно если это касается готовки. Огневичок появился из-за загородки, явно желая присоединиться к трапезе невзирая на то, что недавно трапезничал с Беззубиком. Чёрная лапа Ночной Фурии ухватила его и оттащила назад. Было слышно, как он хлопает крыльями и недовольно пищит. - Братец, пусти его, - попросил я. – Мы ведь с тобой тоже разделяли трапезу. Это же как жест дружбы. Беззубик послушалась, и вскоре Огневичок уселся на моих плечах, с любопытством принюхиваясь к жареному мясу. Ещё немного – и мы на пару расправлялись с кабаньей ногой, на самом деле великоватой для меня. Впрочем, он довольно быстро наелся. Громко рыгнув, жутик соскочил с моих плеч и умчался за перегородку. Судя по звуку, он снова плюхнулся на мою кровать. Слышно было и то, как Беззубик ему выговаривает на драконьем, а Огневичок то пытается порыкивать, то недовольно пищит. Пришлось подняться из-за стола и посмотреть, что там происходит. Ну конечно, идёт борьба за моё спальное место, на которое отчаянно претендует мой жутик. - Ладно, братец, пусть он спит где хочет, - разрешил я. – Лишь бы только ничего не сжёг и не поломал. Беззубик снова пояснила Огневичку что-то на драконьем, и, видимо, на этот раз более внятно. Посмотрев на меня круглыми умильными глазками, жутик свернулся клубочком на одеяле. И вскоре уже мирно посапывал. - Ну вот теперь ты понимаешь, каково, когда в доме дети, - констатировал отец, когда я вернулся за стол. Я хихикнул: - А что, я был такой же? - Ты был ещё несноснее, - проговорил отец и отрезал кухонным ножом основательный кусок мяса. - Понятно. И с годами не исправился, – я вернулся к еде. Из-за перегородки появилась моя Ночная Фурия, ступая почти неслышно. - Он угомонился? – спросил я. Дракон кивнула. Затем подошла ко мне, принюхиваясь. - Ты тоже хочешь попробовать? – я протянул ей кость с довольно приличным куском мяса. Продолжая принюхиваться, Беззубик откусила совсем немного, проглотила и прикрыла глаза. - Тебе нравится, братец? Она утвердительно кивнула. Затем повернула голову в сторону догорающего очага, снова принюхалась и направилась изучать наше место приготовления пищи. Теперь уже не совсем так, как рабочий стол для письма. Или совсем уже не так. Неужели Беззубик хочет ещё и понять, как мы готовим? Обнюхивая очаг, она чихнула и подняла облако золы. - Твой дракон всё странее и страннее, - отметил отец, завершая трапезу. – Ведёт себя как человек. Причём как женщина. «Неужели мы с Беззубиком уже спалились?» - встревожился я, но постарался не подать виду: - Беззубику стало интересно, как живём мы, люди. Вот и всё. А ещё, я слышал, когда-то люди и драконы жили вместе. - Это всего лишь легенда, - махнул рукой отец. – В которую верила и продолжает верить твоя мать. Взгляд отца стал печальным: - Валка много узнала о драконах. Но многое не рассказывает. И не хочет возвращаться на Олух. Драконы словно украли её сердце. - Не может такого быть! – воскликнул я и снова подумал: «А ведь и моё сердце отдано Беззубику. Хотя папа считает, моей невестой должна быть Астрид». - Ладно, сын, - отец поднялся из-за стола, - Не будем продолжать этот разговор. Вымой посуду, приберись возле очага, и продолжим наши тренировки. Он ушёл за перегородку в свою комнату. Я вздохнул. Папа не знает, что драконы нас понимают лучше, чем мы думаем. А ведь ему предстоит приручить своего дракона. Которого нужно ещё и найти. *** Мы с Беззубиком, как обычно, вымыли посуду вдвоём (она вылизывала, я ополаскивал). Заодно я оценил масштаб работы, проделанной моим драконом и Жутями до нашего с отцом завтрака. Скелет вепря обглодан полностью, некоторые кости валяются отдельно. И шкура снята не клочьями, а довольно большими кусками. Вполне пойдёт кожевникам из семьи Хофферсонов, делающим удобную и лёгкую обувь. Скелету тоже найдётся применение – у нас на Олухе много мастеров на все руки. Однако, пока я сворачивал куски шкуры вепря в рулон, у Беззубика возникли какие-то свои мысли насчёт костей. Она начала разбирать скелет, причём каждую кость, как будто промеряв взглядом, перекусывала в определённом месте. Я с любопытством наблюдал за этим процессом. Вскоре скелет превратился в две кучки костей. Одну из которых Беззубик отгребла поближе к себе. - А... Зачем это, братец? – спросил я. Она, выкатывая когтями кости из кучки, складывала их в... Руническое письмо! И вскоре я увидел своё имя: «Иккинг». - Ну ты даёшь... Примерно та же реакция была у отца, вышедшего на крыльцо: - Я и не думал, что драконы настолько умны. И быстро учатся. - Ну, кто как, - пояснил я. – Кто-то хочет учиться, а кто-то – нет. Поэтому нужно внимательно относиться к выбору дракона, которого хочешь приручить. Тут я почувствовал, что снова невольно соврал. Я ведь не выбирал Беззубика. Просто волей случая сбил её сетью. И потом хотел убить. Занёс над ней, беспомощной, кинжал. И – не смог это сделать. Просто потому, что заглянул в её испуганные глаза. Такие же испуганные, как у меня в тот момент... И почувствовал, что мой выбор сделан. *** Всё-таки на сегодняшнюю тренировку с отцом я не стал перенастраивать сцепление хвостового плавника Беззубика под викингскую ногу Стоика Обширного. Однако сел сзади, позволяя отцу управлять полётом. Огневичок устроился у меня за спиной, вцепившись когтями в плечи. - А почему не хочешь дать мне поуправлять так, как ты? – спросил отец. - Потому что у других драконов нет таких увечий, как у братика. Поэтому пока мы летаем только вдвоём. И в полёте становимся одним целым. Да, ты будешь командовать Беззубиком в полёте. Но выполнять команды мы с братиком будем вместе. На этот раз и отец, и Беззубик (вернее, мы с Беззубиком) летали и маневрировали смелее. Стоик давал Беззубику команды и направления, и мы всё выполняли. Огневичок то сидел у меня за плечами, то иногда взмывал в воздух, присоединяясь к полёту. Спикировали вниз, к бухте. И кое-что заметили возле причала. А именно, драккар Йоханна. - Пап, ты видишь то же, что и я? - Да, – обернувшись, подтвердил отец. – Старина Йохан что-то задержался. Он должен был отбыть ещё вчера. Отец отправил Ночную Фурию в вираж, а я, приглядевшись, заметил на палубе тощую фигурку в чёрной безрукавке и с седыми космами под рогатым шлемом. Конечно же, в сопровождении овцы. Гнилец со своей Поганкой! В данный момент направляющиеся к трапу, чтобы сойти на берег. Вопрос, что он делал у Йоханна на борту. Ведь сезон капусты ещё не подошёл. - Пап, заворачиваем домой, - попросил я. – Мне тут кое-что не нравится. - А, Гнилец, - Стоик махнул рукой. – Он нередко захаживает к Йоханну. Этим двоим сплетникам всегда есть что обсудить. - Ага, например, происходившее вчера на Совете, – хмыкнул я и крепче ухватился за пояс отца: - Пожалуйста, возвращаемся! - Разумное решение, - согласился отец. – Хорошо бы только узнать, что он продал Йоханну на этот раз. И что купил. - Узнаем. Огневичок, - обернулся я к моему жутику, - проследи за Гнильцом и дуй домой. Только быстро. Одно крыло здесь, другое там. Беззубик по-драконьи повторила мое распоряжение. Жутик сорвался с моих плеч и неровным полётом направился в ту же сторону, что и Гнилец. Явно намереваясь где-нибудь спрятаться по дороге. Не зря я его учил маскировке, когда тренировал для выступления на фестивале. *** Возле нашей хижины нас поджидал радостный сюрприз: крупный красновато-оранжевый дракон с четырьмя полностью развитыми крыльями, сейчас сложенными. Это же мамин Штормокрыл! Из шторморезов. Потомок Грозокрыла, верного друга мамы почти пятнадцать лет. А значит, и мама здесь. Она встречает нас на крыльце. В лёгком кожаном доспехе. Мы с отцом тотчас соскочили с седла Беззубика. Отец взял маму за руки: - Валка, родная моя... Ты быстро прибыла. Я не ожидал. - Стоик... Я быстро добираюсь туда, где нужна. – Она ласково погладила отца по щеке, улыбнулась, глаза её озарились тёплым светом. Затем она обратилась ко мне: - Вижу, у тебя успехи в тренировках новых Всадников? - Да, есть такое, - чуть смущённо проговорил я. – Папа решил научиться летать на драконе. Вот мы с Беззубиком и стараемся. Беззубик тем временем потёрлась носом со Штормокрылом (это драконий знак дружеского расположения), затем Штормокрыл приветственно кивнул мне. В это же время вернулся шустрый Огневичок, но испугавшись крупного дракона, отчаянно вцепился когтями в мои плечи. - Иди, поздоровайся, - я пощекотал зелёного с оранжевым жутика под подбородком. Он немного успокоился и позволил Штормокрылу приблизиться с драконьим приветствием, затем обвился вокруг моей шеи, что-то оживлённо стрекоча. Валка сняла Огневичка с меня: - Вижу, тебе тоже есть о чём рассказать. Пойдём с нами. Наши большие драконы пока поговорят сами. Мы прошли в главную залу, где Валка уже зажгла дополнительные свечи и выложила на стол хлеб с овечьим сыром. - Такая вот походная закуска... Стоик, ты же знаешь, я никогда не умела хорошо готовить. Во всяком случае так хорошо, как ты. Я подвесил котелок над огнём в очаге – надо хотя бы разогреть чай. Мама ведь всё-таки с дороги. Не очень близкой. И добралась очень быстро. Огневичок, выбравшись из маминых рук, немедленно перебрался ко мне. - Что же ты так спешила, любовь моя? – с нежностью спросил отец, снова взяв маму за руки и усадив за стол. - Причины есть, - вздохнула мама, ставшая необычно серьёзной. – То, о чём я рассказала в письме – ещё не всё. Но сначала расскажите, что происходит у вас на данный момент. - Пока ничего особенного, - отозвался я, расставляя на столе кружки. – На границах спокойно, патрули ни с чем серьёзным не сталкивались. Только один корабль без герба и флагов шуганули прочь. Глаза Валки сразу стали острыми, как арбалетная стрела: - Откуда этот корабль шёл? - С севера, - я придвинул маме свитки жуткой почты, всё ещё лежавшие на столе. Мама нахмурилась: - Со стороны верфей Гримборнов, скорее всего. Но то, что парус без герба Гримборнов, меня не удивляет. Рассказывайте, что происходило дальше. - Валка, после твоего предупреждения о строящемся флоте Гримборнов я созвал Совет Старейшин, - продолжил отец. - И мы приняли решение установить форпост к северу от нас. Остров Торстонов, до сих пор нами не освоенный. Это решение нашего сына, Валка. И наш сын сумел убедить Совет. Если мы не хотим принимать бой с целой флотилией прямо на Олухе, надо начать где-то на подходе. Драконьи Всадники примут первый удар и дадут нам время подготовиться к отражению основной атаки. - Где именно этот остров? - Вот здесь, - Стоик выложил на стол один из пергаментов и ткнул пальцем. Валка покачала головой. - Здесь всё и начнётся. – Мама взяла у меня Огневичка, уже извертевшегося на моих руках от нетерпения о чём-то рассказать.