Часть 9

      Мужчина сидел и смотрел только в одну точку. Он не понимал, как разрешить ситуацию в своей голове. Вот же он, сильный, чуть ли не весь город под ним и его имя уже имело влияние, которое наводило тревогу, а на кого-то страх, но в этой битве с мыслями ему хотелось сдаться. Стук в окно выдернул его из размышлений и, опуская окно с водительского места, он расплылся в улыбке.       — Гражданин Белов, а чего это мы тут дежурим? — звонко, с напускной строгостью, так же с улыбкой поинтересовалась Варвара, заглядывая в салон.       Девушка вышла из института, собираясь уже бежать на остановку, чтобы запрыгнуть в подъезжающий автобус и во время оказаться на рабочем месте, как заметила подозрительно знакомую припаркованную иномарку, которая явно выделялась среди профессорских машин.       — Караулю тебя, Кузнецова. Запрыгивай.       Мужчина, перегнувшись, тут же открыл пассажирскую дверь и девушка, оббежав автомобиль, приземлилась в кресло.       — Мне такая работа нравится,— деловито сказала Варя, чем вызвала смешок Александра.       — Смотри, не привыкай. Мне по пути было, — ответил он и вырулил на проезжую часть,— Сейчас приедем и загружу тебя работой.       Кузнецова комично надула губы и, чуть расстегнув пальто, развалилась на сиденье.       Она в последнее время не так часто общалась с бригадиром. Девушка появлялась на рабочем месте реже, чем обычно, дав себе время прийти в себя, и вся их коммуникация ограничивалась рабочими моментами и редкими вопросами по типу «Как дела?». Голова Вари была забита другим.       Она уже неделю жила с Пчёлкиным бок о бок. Хотя… это было не совсем так. Если конкретнее, то она жила в его квартире, так как обычно он пропадал либо на работе, либо зависал в Метле. Всё же они виделись, и было это по утрам, иногда с поездкой на работу.       Конечно, высаживали девушку около остановки, потому что между ними сформировалась договорённость, что об этом случае в Мираже, а точнее, что это была именно она, лучше никому не знать. Виктор посвятил её, что Белов был уже в курсе происшествия и что личность пострадавшей ему неизвестна, да и Варя не хотела, чтобы остальные бригадиры знали, что именно она вляпалась в эту тёмную историю.       Всю неделю она думала, что ей делать дальше. Слова Виктора о том, что ей может угрожать криминальная группировка, держали Кузнецову в тревоге, но она понимала, что долго она так прятаться в обители Пчёлкина не может. Сегодня нужно будет поднять с ним этот вопрос. Да и её репутация…       — Саш, я, конечно, благодарна, что ты решил подбросить меня до работы, но больше так не делай, пожалуйста.       Белов был удивлён таким поворотом. Он обратил всё внимание на девушку.       —О чём речь?       Варвара замялась.       — Ну… Не заезжай за мной больше. Много любопытных глаз, ещё будут говорить, что я со всеми шашни кручу.       Мужчина хмыкнул и вернул взгляд на дорогу. Вид его был серьёзным.       — Со всеми? Кто-то ещё твоим водителем заделался?       Варя мысленно ударила себя по лбу. Он был не в курсе про Виктора и ей уже нужно было это запомнить.       — Нет, я не так выразилась,— спохватилась она, и уже спокойнее продолжила, — Просто мне бы не хотелось, чтобы образовались слухи, а они уже обретут более красочную форму, и как-то дошли до Ромы. Я не хочу подрывать его доверие.       Эти опасения были не беспочвенны. Девушка вернулась к занятиям только два дня назад и за эти два дня она стала козлом отпущения для Новиковой и её новой подружки из соседней комнаты. Видимо, та посвятила её во всю «не выдуманную» историю, где Кузнецова была ярой обольстительницей и похитительницей мужских сердец, и устроила заварушку на мероприятии, куда её позвала Светлана, потому что первый же день её появления в стенах вуза сопровождался шепотками и смешками со стороны этого дуэта и язвительными комментариями в её сторону. Игнорировать долго этот прессинг Варя долго не смогла. Её хватило на один день, и уже на следующий, когда из уст бывшей соседки вылетело слово «шлюха», она ввязалась в драку. Ничего серьезного, но несколько вырванных светлых прядей из аккуратной укладки, которую, как она уже знает, Новикова сооружала по часу, принесли ей удовлетворение, а с ним и выговор двум скандалисткам от директора.       Однако, после этой ситуации, нападки на девушку поутихли, но, учитывая то, что некогда подруга знала про её возлюбленного, это в теории могло доставить ещё больших проблем, да и она уже видела эту картину с появляющимися машинами у её вуза и жизни под одной крышей с Витей, хоть в последнюю ситуацию и не был никто посвящен, совсем не благочестивой.       Белов, немного выдержав паузу, ответил:       — Как скажешь.       Дальнейшая дорога прошла в молчании под сопровождение хита «Black or white» Майкла Джексона. Немного выждав, Варя решила чуть развеять обстановку, и спросила:       — Как у Оли дела?       — Нормально, — быстро и сухо ответил Белов.       На самом деле ничего нормального в её поведении не было. Что именно происходило в их супружеской жизни для него самого ещё было не понятно и это «не понятно» разрасталось в другие ветви истории, поэтому посвящать в это Кузнецову он не собирался, да и не место ей там.       На Солянку они прибыли как раз в тот момент, когда из другой машины выходил Холмогоров.       — Какие люди в Голливуде!— раскинув руки в приветствии и надвигаясь на компашку, пропел Космос,— Варвара Викторовна, сколько лет, сколько зим, а вы всё такая же.       Девушка закатила глаза, но расплылась в улыбке.       — Дурака не валяй, меня не было три дня.       Мужчина театрально ахнул и схватился за сердце, но дальше развить эту сюжетную линию ему не дали.       — Кос, угомонись,— на уже хмуром лице Белова не было и грамма той весёлости, что была при встрече с Варей,— Пулей в офис, дела есть.       Космос поднял руки в капитуляционном жесте и отступил назад.       — Как скажете, начальник. Больно серьёзный вы сегодня.       Мужчина лишь устало посмотрел на друга и тот, заверив, что не будет его доканывать, пошёл ко входу.       Варя же стояла на месте.       — Саш, это из-за того, что я сказала?       Белый лишь отмахнулся.       — Не придумывай. Своих головняков хватает. Пошли.       На самом деле, часть так называемых «головняков» и была вызвана Кузнецовой. Чего уж греха таить, это его заставило прийти в себя. До её слов о том, чтобы он больше не наведывался к её институту и о женихе, у него ещё было чувство, что всё идёт как надо: они хорошие друзья, лёгкое общение, которое было наполнено дружескими приколами, но ему нужно было вернуться в свою реальность, где он понимал, что играет с гранью.       

***

      В окно пробивались лучи полуденного солнца, шум с проезжей части не долетал до кабинета фирмы и всё это сопровождалось доносящимися из приёмной звуками радио, которое Людмила включила с начала рабочего дня. Бригадиры же утонули в кожаной обивке офисного дивана и их уже начинало клонить в сон, как они услышал звуки приближающихся машин.       Пчёлкин плавно переместился к окну и увидел въезжающий на территорию мерс Белого и уже брошенный у входа Линкольн Космоса. Что же его в этой картине могло смутить? Ах да, с пассажирской стороны автомобиля первого выползала никто иная как Кузнецова.       — Наши? — поинтересовался Валера, всё так же пытаясь держать глаза открытыми.       — Наши, наши,— отдаленно ответил Виктор, наблюдая за видом внизу.       Варя что-то сказала его другу, на что тот махнул рукой и, мотнув головой в сторону входа, заставил её следовать за ним. Вид у обоих был потерянный. Интересно.       — Все, я смотрю, в сборе,— ступив в кабинет, констатировал Белов, и кинул чёрное пальто на место, где ранее сидел Витя.       Да уж, у друга явно было паршивое настроение, но быть назойливой мухой и лезть к нему в душу Пчёлкин не собирался. Да и он был уверен, что причины его душевных терзаний ему не понравятся.       Следующие несколько часов компания решала вопросы по борьбе с конкурирующими ОПГ. Для перехвата контроля, однозначно, нужно было применять старые и «добрые» методы в виде устрашения и шантажа, а на рыбу покрупнее уже нужно было большее влияние в виде власти. Нужно было только найти лазейки в виде коррумпированных силовиков, что, как были уверены сами бригадиры, не составит огромного труда.       Дискуссию мужчин прервал стук в дверь, и после слова «можно» от Филатова в проёме наполовину показалась Кузнецова.       — Тут звонят… — растерянно пролепетала она, пробегаясь глазами по каждому.       Космос непонимающе свёл брови у переносицы.       — И? Что хотят?       — Спрашивают какого-то Артура.       Друзья переглянулись. Пчёлкин, издав смешок и обойдя ничего не понимающую Варвару, прошёл в приёмную. За ним же проследовали и остальные.       Мужчина минул стойку и, приложив телефон к уху, ответил:       — Ало? Артура? — он кинул взгляд на Белова,— Это его зам. Ага, — по ту сторону не было слышно слов собеседника другим присутствующим, но Виктор, выслушав его, отстранил трубку, прикрыв динамик рукой,— Звонит какой-то чебурек. Говорит, Артур не проплатил вторую часть за алюминий,— обратился он уже к компаньонам.       Александр, недолго думая, ответил:       — Пошли его нахер.       За этими словами последовал смех Филатова, и, после того, как тот затих, Пчёлкин вернулся к разговору.       — Слышь, друг? Здесь сидят влиятельные люди, — на лице Белова была предвкушающая улыбка, — они говорят, чтоб ты шёл нахер. Чё?       Переговорщик отвёл трубку в сторону, и, немного посмотрев на неё, положил, тут же передавая:       — Сказал, что завтра будет в Москве, а нас с Артуром на куски порежет.       Бригадиры залились хохотом, пока Кузнецова стояла в стороне и непонимающе наблюдала за этим цирком.       — Ты чего поникла, а?— ухватив одной рукой её за плечи и встряхнув, весело поинтересовался Холмогоров.       Девушка смотрела на компашку, как на идиотов.       — Человек вам угрожал, а вы веселитесь?!— выдала она и отлепила от себя руки бугая.       — Да ладно, Варька, ты чего?— подал голос Валера, когда девушка со вздохом приземлилась на место.       Она окинула группу уставшим взглядом и лишь уткнулась в бумаги.       Решив, что Кузнецову лучше оставить в покое, друзья, друг за другом, исчезли за дверью кабинета, по пути обсуждая уже план на завтрашнюю стрелку.       Хоть Варвара и была здесь просто секретаршей и она не должна была вникать в моменты, которые её не касались, всё же бригадиры были уже… её приятелями что ли?       

***

      Сегодняшний вечер для Кузнецовой не прошёл по шаблону и она не исчезла за дверьми выделенной ей Пчёлкиным спальни, стоило ей ступить за порог его квартиры. Сегодня она хотела поблагодарить его. За то, что вступился тогда, за то, что сам же и предложил свою квартиру в качестве, так сказать, опорного пункта, и переждать потенциальную угрозу со стороны дружков Новиковой. Девушка решила закупиться в местном магазинчике и приготовить Виктору ужин, чего даже сама для себя не делала давно, перебиваясь бутербродами на ходу или купленными пирожками в киосках. В будущем желудок ей спасибо не скажет.       Какими-то кулинарными изысками мужчину она удивлять не собиралась, и на плите уже его ждали картофельное пюре и котлеты, а на столе свежий овощной салат. Пусть чуть приземлится, или даже шлёпнется на землю после своих походов по столичным ресторанам.       Не рассчитывая на то, что тот вернётся раньше глубокой ночи, девушка разместилась за кухонным столом с блокнотом и карандашом. При своём экстренном сборе она в последнюю очередь думала о красках или холстах, да и первые дни было точно не до письма, поэтому приходилось воплощать свои творческие порывы тем, что было.       Варвара была погружена в процесс и даже не услышала звука поворота дверного замка, а следом за ним и шагов мужчины.       Виктор был не в настроении кутить или заглушать мысли алкоголем. Весь сегодняшний день они планировали завтрашнюю встречу с узбеком, и после этого у мужчины была работёнка. Он всё-таки вышел на Солнцевских, которые отвечали за того отморозка, что зажал Варю. Виктор не хотел, чтобы девушка и дальше находилась мишенью для группировки, так что нужно было что-то решать.       Мужчина встретился с их лидером, предварительно поставив перед ним условие, что на встрече должен будет присутствовать тот утырок. Без главных участников это бы напоминало игру в сломанный телефон, а бесполезно тратить своё время Пчёлкин ой как не любил. Условия были соблюдены, встреча прошла на нейтральной территории. Главный, которого звали Пётр, был достаточно адекватным, чего не скажешь о его сорвавшемся с цепи псе, который по началу не давал вставить Виктору и слова, после просьбы объяснить ситуацию, однако, отхватив мощного леща от своего же начальника, быстро пришёл в себя и замолк. Больно он был храбрый перед своим покровителем, чего не скажешь о его заплаканной роже в сортире того самого Миража.       — Ваша псина почему то решила, что может силой взять девушку, которая явно была против, — сдержанно проговорил бригадир, не сводя глаз с упомянутого,— Могу поспорить, он ещё мог ей что-то и подсыпать,— добавил он уже от себя.       Паренёк, видимо, не наученный опытом, снова сорвался.       — Эта сука сама хотела! Валерич,— обратился он к главному, — Ты ему веришь? Да он пизд…       — Заткнись! — резко оборвал его тот, и снова вернул своё внимание к оппоненту напротив, — Девчонка то твоя?       Чуть помедлив, он ответил:       — Моя. Скажите спасибо, что в закрытом гробу его не хороните. Не будь её там, от него бы остались ошмётки.       Главарь группировки продолжал смотреть на Виктора, будто пытаясь уловить на лжи, но тот и бровью не повёл, сверля мужчину напротив взглядом. Тот, видимо, пораскинув мозгами, обернулся к Павлику и, что стало неожиданностью даже для бригадира, врезал ему в переносицу. Под аккомпанемент крика от боли, мужчина потёр костяшки и проговорил:       — Больше такого не повторится. Таких бестолочей рядом не держим.       После урегулирования конфликта, Пчёлкин почувствовал, что часть груза спала с плеч, и сейчас, находясь уже на пороге в гостиную, он чувствовал даже облегчение, наблюдая за Кузнецовой, которая сосредоточенно что-то чиркала в своём блокнотике.       — У нас что, едой пахнет? — раздался голос мужчины прямо над Варей, и она подскочила.       Тот только задумался, когда это у него в доме стало «у нас».       — Чего так пугать то?— пробурчала она, захлопнув блокнот и поднявшись с дивана, — Я ему тут ужин, а меня чуть до инфаркта не доводят!       — Мне? — удивился Виктор.       Девушка скрестила руки на груди и приподняла подбородок.       — Два раза повторять не буду. Всё на кухне.       Виктор так и стоял на месте, пока она не подтолкнула нерасторопного мужчину в нужном направлении.       Всё, что Варя приготовила, было и правда вкусно. Может, из-за того, что он давно не ел домашней еды, или же дело было в том, что последний приём пищи у него был только утром, но выглядел он как узник, освобожденный из карцера, потому что за первой порцией пошла вторая.       Варя же, по настоянию соседа, наложила и себе и лениво ковыряла ужин вилкой, несмотря на заверения о том, что она уже успела поесть до его прихода.       — Что за праздник? — с набитым ртом поинтересовался у неё Пчёлкин и потянулся за хлебом.       Та ответила:       — Да я так, в качестве благодарности, — она отложила вилку, — Хотела сказать тебе спасибо за то, что помогаешь. Втянулся во всю эту историю из-за меня, ещё и…       — Прекрати, — мягко перебил он,— Это я всё сделал и ни о чём не жалею. Я бы жалел, если бы не успел.       Она потупила взгляд и тихо добавила:       — Всё равно спасибо.       Варя почувствовала на своей ладони тепло чужой руки. Она подняла глаза и наткнулась на открытый взгляд голубых глаз, в котором будто бы отражался глубокий мыслительный процесс.       Бригадира впервые накрыла волна спокойствия. Умиротворение от картины перед ним: девушка, слегка растрепанная, по домашнему одетая, сидела напротив него и они вместе ужинали тем, что она сама приготовила. Если самому дорисовать к этому то, что она его могла ждать, то всё это навевало на него так давно потерянное ещё в стенах родительского дома чувство уюта и… тепла? Этот момент казался ему правильным.       Спустя мгновение, заметив растерянный вид девушки, он всё же убрал руку с её и, прокашлявшись, решил перевести тему:       — Ты рисуешь?       Девушка оробела от действий Пчёлкина, и, заправив волосы и избегая его взгляда, всё же ответила:       — Да, я… Это моё увлечение с детства. Иногда на этом зарабатываю.       Он приподнял брови.       — Ого, значит отлично рисуешь. А покажешь?       Собеседника напротив будто не смутила ситуация ранее, что позволило ей чуть расслабиться.       — Могу, но все мои хорошие работы остались в общежитии,— развела руки Кузнецова.       — Понял, буду ждать. Пошла бы в какую-нибудь художку там, — начал прикидывать он,— сместила бы уже этого Пикассо.       Оба прыснули от смеха.       — Ага,— закивала она,— И закончила бы жизнь в какой-нибудь подворотне без гроша в кармане.       — Почему ты так думаешь?       Варвара пожала плечами.       — Не знаю, бабушка постоянно об этом талдычила, предрекала мне голодное существование, если за ум не возьмусь и только своими, как она говорила, писульками буду заниматься. Был у нас во дворе один художник, Валерий Степаныч, так от него жена ушла, потому что денег особо с его картин не было, а ор и спился. Потом вообще в психушке оказался, дальше и не знаю, что с ним.       Витя внимательно слушал эту историю, и резюмировал:       — Значит, тебя останавливает только мнение бабушки и этот случай? Кузнецова, ты же другая,— он указал на неё,— Ты же ни хрена не юрист. Видел я, как ты проклинаешь все эти термины. Над домашкой, как на каторге.       Та сощурилась.       — Где это ты такое видел?       Мужчина развеселился и растянулся в улыбке:       — На работе ты корпела над своими учебниками. Вот оно тебе надо?       Девушка замялась.       — Ну… Это профессия сейчас обретает обороты, в дальнейшем будет прибыльной.       — А я тебе говорю, что этих юристов скоро будет как грязи, и среди них ты точно ничем выделяться не будешь.       Эти слова будто подтверждали её мысли и заставили задуматься. А правда, зачем ей это? Лучше улучшить свои навыки в изобразительном искусстве и развиваться в том, что нравится, нежели обрекать себя на нелюбимое и, как она уже поняла, отвратное для неё дело.       Перед её лицом пощёлкали пальцами, заставляя вернуться.       — Приём.       — Да я так,— она махнула рукой,— Ты просто прав и я задумалась.       Мужчина хмыкнул.       — Ничего себе. В первый раз от тебя такое слышу,— он хохотнул.       Варваре понравился диалог с Пчёлкиным. Ей было… комфортно, что ли? Несмотря на это, нужно было не наглеть и не злоупотреблять гостеприимством.       — Вить, я кстати хотела сказать, что я завтра освобожу твою комнату.       Виктор в миг потускнел.       — Что случилось?       Девушка не понимала, что его могло расстроить, но уже менее уверенно продолжила:       — Мне неудобно, что я у тебя тут «прописалась». Подожди,— остановила она его, как только тот собирался возразить,— я договорилась с сестрой, поживу у неё. Вроде бы никто из той компашки не объявлялся, и я сама буду осторожнее. Да и,— Кузнецова чуть стушевалась,— не дело это с другим мужчиной под одной крышей жить, когда я жениха жду.       Пчёлкин какое-то время сосредоточенно смотрел на Кузнецову.       — Варя, дай мне два дня. Я встречусь с Солнцевскими, выясню ситуацию, и можешь делать, что хочешь.       Девушка всё же согласилась и Пчёлкин выдохнул.       Мужчина не знал, что им двигало. Он сам собирался по приходу домой рассказать Варе, что всё прояснилось и её не тронут, но эта картина с ней в главной роли не отпускала его и просила продлить этот момент хоть ненадолго.