Часть 9

Когда среди рабочего дня Хаян зашла к нему в кабинет, Хисын сразу же отбросил все бумажки и прокатился на стуле до двери, чтобы закрыть её. — Я уже заждался тебя! — сказал он громко. — Делать бумажную работу — такая скука. Давай развлечёмся немного. — Я только на минутку, — проговорила Хаян. Она положила на его стол какую-то папку с бумагами. Этих папок и так хватало на его столе. И пошла к выходу из кабинета. Но Хисын не дал ей уйти. Он встал со стула и загородил путь. Хаян недоуменно на него посмотрела. Хисын вскинул брови и так же недоуменно посмотрел на неё в ответ. Хотел взять её за руку, но Хаян вдруг отскочила в сторону. Хисын метнулся за ней. Хаян схватила со стола какую-то папку и бросила её в Хисына. Он увернулся, резко опустив голову. Папка шлёпнулась об пол, листы остались в ней. Лихорадочно бегая глазами по кабинету, Хаян решала, что бы ещё такое кинуть. Пока она думала, Хисын незаметно, маленькими шажками подбирался к ней. Он скользил одним ботинком по полу, а потом пододвигал к нему второй и при это опирался руками о стену. Папками кидаться было жалко, вдруг там ценные бумаги. Увидев Хисына под боком, Хаян оббежала стол по кругу, остановилась у окна и попала в ловушку. — Я закрыл дверь. Чего ты боишься? — спрашивал Хисын чарующим голосом. — Не на работе же… делать это, — немножко со злостью шепнула Хаян. Выкрутиться из ситуации у неё не получилось. Хисына было не переубедить. Если он хотел — получал своё. А если дело касалось Хаян, то он готов был бросить работу и бежать к ней. Когда она была рядом, он почти сразу же сдавался и лез обниматься к ней. Она не была против, но на работе проявлять симпатию к Хисыну стеснялась и думала, что любовные дела — это что-то личное и должно остаться только между ними. Но сейчас, когда Хисын стоял к ней вплотную, она давала слабину под его ласковым, мягким взглядом. Он держал её за руку, слегка сжимая пальчики. Другой рукой гладил её колени, забирался под юбку, не позволяя себе большего, лишь водил пальцами по её ногам в чёрных колготках. — Я не забыл прошлую ночь, — сказал Хисын шёпотом. — Не забыл, как ты смотрела на меня… как прижималась ко мне… и дрожала от моих прикосновений… И тут Хаян подумала: в ближайшие дни они отправятся в небольшую поездку. Она и Хисын. Если в эту ночь он не был напористым, то что будет сегодня? или завтра?.. — Отпусти. Мне надо идти работать, — произнесла она, уворачиваясь от его пристального взгляда. Этот взгляд обжигал её. — Сейчас обеденный перерыв. Неужели и минутки мне не уделишь? — Минута уже прошла, — выдавила Хаян, стукнувшись о стекло затылком. Она зашипела от боли. Хисын положил руку ей на затылок и погладил. — Дай на тебя посмотреть хотя бы чуть-чуть. — Ты на меня дома насмотришься, — проговорила Хаян. Она не понимала, почему раздражена, почему хочет убежать от него. Ведь она тоже соскучилась. — Бука, — произнёс Хисын, усмехнувшись. — Когда человек влюблён, он хочет видеть свою половинку почаще. Не только дома, но и на работе, и вообще всегда и везде, если есть возможность. Хаян стояла с опущенной головой. Резко вскинула голову, схватила Хисына за воротник, рванув на себя, и звонко чмокнула в щёку. Пока он стоял, не понимая, что произошло, нырнула под его руку и выскочила из кабинета. Хисын погладил щёку, растягивая губы в широченной улыбке. Он посмотрел в синее небо за окном. Улыбка не сходила с его лица. — Как же я её люблю! Я люблю Хаян! — воскликнул он от радости. — Я правда её люблю. Ох, боже. Моё сердце сейчас из груди выпрыгнет. Надо успокоиться. Нет. Не могу успокоиться. Как я могу быть спокоен?! Он завалился в кресло, вытянул ноги, прокатился от стола до двери, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Ушла ли Хаян? Может, она стоит где-то поблизости. Но нет, её не было. Хисын закрыл дверь и вернулся к столу. — Я её обожаю. Скорей бы расправиться с этими бумажками и поехать домой. Хаян… Хаян!.. — говорил он то низким, то высоким тоном. Он собрал бумажки в папку, закрыл её и упал на неё головой. — Не хочу ничего делать. Он снова дотронулся до щеки, в которую она поцеловала. И снова улыбнулся вне себя от радости. Закончив с работой, Хаян выбежала из здания. Хисын ждал её на парковке. Хаян бежала к нему настолько быстро, насколько могла. Она была на каблуках — бежать было не просто. Хаян обошла лужу и зацокала каблуками по пешеходной дорожке. После обеда вдруг набежали тучки, и прошёл маленький дождик. Сейчас же небо опять было синим, и солнце приветливо согревало своим сиянием. Забежав на парковку, Хаян встала как вкопанная. Хисын разговаривал с какой-то девушкой. Она была невысокой. В короткой куртке и джинсах. Чёрные волосы распущены, на голове кепка. Сердце кольнула тревога. Но Хаян смело прошагала к Хисыну и, в тот момент, как девушка сделала к нему резкий, уверенный шаг, Хаян схватила Хисына за руку и дёрнула на себя. Обхватила руками его локоть и прижалась к его телу. Девушка удивлённо уставилась на Хаян. — Извините, но нам нужно ехать, — сказала Хаян твёрдо. Вскинула голову и посмотрела на Хисына. Теснее обхватила его локоть. Хисын согласно кивнул. — Поговорим в другой раз, — сказала незнакомая девушка, с подозрением и отвращением поглядывая на Хаян. Хисын ничего не ответил этой девушке. Даже не посмотрел на неё. Но Хаян на её взгляды было плевать. Она взяла Хисына за руку и пошла вместе с ним к машине. Оказавшись в тёплом салоне автомобиля, она спросила: — Кто эта девушка? — Союн. Подруга детства. Она работает тут недалеко. Я встретился с ней, когда шёл к машине. — Только подруга? — Да, — ответил Хисын. На этом разговор закончился. Но Хаян была намерена расспросить об этой подруге поподробнее, когда у них появится время для разговора. Вечером того же дня Хаян много работала и почти весь следующий тоже посвятила работе. Она безустанно рисовала. Хисын вошёл в гостиную и застал Хаян, сидевшую за графическим планшетом. Она даже не повернула голову в его сторону. Сидела нахмуренная. Поджимала губы от недовольства чем-то. Потом встала и быстро прошлась до окна, делая круговые движения головой, а потом плечами. Хисын без разговоров увёл её в спальню и усадил на кровать. — Где у тебя спина болит? — поинтересовался Хисын, ощупывая спину Хаян пальцами. Он осторожно надавил на плечи, потом положил ладони на бока её тела и легонько сжал пальцами, а потом погладил всю спину ладонью, слегка надавливая на позвоночник. Хаян шевельнула плечами. От долгого сидения у неё затекли плечи и шея. Она пыталась сама размяться, сделала наклоны влево, вправо, вперёд, назад, покрутила головой. Но от этого лучше не стало. Хисын залез на кровать, сел, подогнув под себя ноги, и опустил ладони на плечи Хаян. Он надавливал на её кожу пальцами, двигаясь от шеи к концам плеч и обратно. Не сильно нажал большими пальцами на шею, чтобы снять боль. — Я же говорил тебе, что нельзя долго сидеть за работой. Сколько можно? Ты не выходила из гостиной с самого утра. Надо перерывы иногда делать, — назидательным тоном сказал Хисын. Он сердился, но не так сильно, как думала Хаян. На секунду ей показалось, что он сейчас ущипнёт её за щёку или за руку, как делал это, если его что-то не устраивало или злило. Делал он так в шутку, совсем не больно. Но Хаян после его слов напряглась: вдруг сейчас ущипнёт её. — Я хотела сегодня закончить обложки. И со спокойной душой поехать отдыхать. — Пообещай, что будешь делать перерывы, хотя бы пятнадцать минут. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы со здоровьем. — Я делаю перерывы, — пробормотала Хаян, машинально потирая ладони. — Со мной всё будет в порядке. А вот ты себя совсем не бережёшь. Работаешь до поздней ночи или даже до утра и не высыпаешься. У тебя синяки под глазами. — Неправда. Я высыпаюсь, — ответил Хисын неуверенно. Он и правда не высыпался. В последние дни столько заказов навалилось, вдобавок он взялся рисовать манхву по роману одной молодёжной писательницы. Сроки горели. Он работал день и ночь. Но если он работал усердно, почти не давая себе отдохнуть, то Хаян так работать не разрешал. Он беспокоился о её здоровье больше, чем о своём. Это, с одной стороны, было благородно и мило, а с другой, он рисковал вогнать себя в состояние тотальной усталости. К которому уже практически пришёл. Он ждал отдыха, как чего-то светлого и весёлого. Ему надоела рутина. Вот бы поскорее оказаться в каком-нибудь тихом местечке и выспаться наконец! И не думать о работе хотя бы несколько дней. С ним будет Хаян. Хисын предвкушал, как поймает её в коридоре и затащит в ванную, как будет медленно расстегивать пуговицы на её платье и так же медленно снимать его, чтобы подразнить Хаян. Её было трудно уговорить хотя бы на поцелуй. Она была слишком стеснительной и робкой, когда дело касалось подобных вещей. Но Хисын был не намерен сдаваться. С Хаян он получил самый крышесносный оргазм за всю свою жизнь. Причём, получил его не от проникновения, а от лёгкой мастурбации. Он и представить не мог, что будет, если они займутся полноценным сексом. Эта мысль сводила его с ума. Теперь он понимал, почему с другими девушками у него ничего не выходило и почему ему не было комфортно общаться с ними. В Хаян он по-настоящему влюбился. Трогать её было одно сплошное удовольствие, а получать в ответ её ласку — удовольствие ещё более сильное. Он буквально стонал от каждого её прикосновения. Так остро они волновали его тело и душу. Хаян обернулась и вздрогнула. Она резко отвернула голову и спросила: — Мне кажется, или ты правда смотришь на меня взглядом хищника? — Не кажется. Именно так я на тебя и смотрю, — ответил Хисын. — Но делать ничего не буду. Так что можешь расслабиться. Пока что. — Пока что? — удивилась Хаян. — И сколько будет длиться это «пока»? — До второго дня нашего отпуска. В первый день я буду спать, а на второй у меня есть планы, чем мы можем заняться. — Страшно предположить, что у тебя за планы. С нежностью глядя на её задумчивое лицо, Хисын убрал с её шеи пару прядок тёмных волос, отодвинув их на плечи. — Хочешь узнать, какие у меня планы? — спросил он, продолжив делать ей массаж плеч и шеи. — И хочу и не хочу. У меня от твоего взгляда всё внутри холодеет, — сказала Хаян, интенсивно потирая руки. У неё дрожь по всему телу пробежала от волнения. — Да ладно, в моих планах нет чего-то пугающего. Это планы, как сблизиться с недотрогой Хаян и сделать так, чтобы она стала раскрепощённее и смелее в проявлении своих чувств. — Я и так достаточно смелая, — сказала Хаян. — А кто хотел убежать от меня сегодня? Я просто хотел обнять тебя, а ты отскочила, словно я монстр какой-то. Нужно было признать, она его немножко боялась. Хисын был действительно смелым. Но Хаян не желала говорить на эту тему. Она поспешила спросить у него что-нибудь. — Союн — твоя подруга детства? Он на мгновение убрал руки с её плеч. Но спустя пару секунд Хаян снова почувствовала его тёплые прикосновения. — Да. Так и есть. Почти с пелёнок знакомы. Но она мне как девушка никогда не нравилась. Ни один раз предлагала начать встречаться, я отвечал отказом. Она хороший друг. Хотя бывает надоедливой. — Она хотела поцеловать тебя. Я видела, — сказала Хаян, стиснув кулаки. — Наверное. Но я держал ситуацию под контролем. Если бы она на меня кинулась, я бы оттолкнул. Ты беспокоишься о том, что случилось? — Немного. Даже если бы она тебя поцеловала на моих глазах, я бы всё равно осталась с тобой, а ей бы пригрозила, чтобы тебя не трогала. Тогда я постаралась ей мягко намекнуть. Но если подобное повторится… Я за себя не ручаюсь. — Вот это да! Не ожидал, что ты будешь так ревновать, — воскликнул Хисын. У него аж глаза заблестели. — А ещё ты, оказывается, собственница. — Будешь заводить любовниц — делай это так, чтобы я не видела, — сказала Хаян, скрещивая руки на груди. — Хотя я в любом случае выясню, с кем ты гуляешь на стороне. — Сколько я о тебе узнал за этот короткий разговор! Похоже, мой план осуществить проще, чем я думал. — Почему проще? — Есть несколько непристойных пунктиков. И есть очень-преочень непристойные. И то, и другое я бы хотел, чтобы мы попробовали. Начнём с непристойных. Раз ты собственница, тебе точно понравится. — Мне нужно будет связать тебе руки и… — Потом узнаешь. Что бы ты не предположила, никогда не догадаешься, — развеселился Хисын. — Я так устал!.. Пожалуй, прямо сейчас лягу спать. И ты не засиживайся допоздна. — Я, вообще-то, ещё не согласилась на твой план, — напомнила Хаян немного злым тоном. — Может я не хочу делать с тобой непристойности. — Хочешь. Я знаю, что хочешь, — пропел Хисын у неё над ухом. — А если нет, то смысл, что мы живём вместе? Я хочу делать что-то такое не потому, что я в этом сильно нуждаюсь (хотя отчасти это так и есть), а потому, что я хочу делать это с тобой. Ты мне очень нравишься. Разве не очевидно? Мне с тобой хорошо. Будет неплохо, если у меня получится и для тебя сделать что-то хорошее. Мы — семья. И должны поддерживать отношения друг с другом, насколько это возможно. И часть этих отношений — маленькие непристойности, которые мы делали недавно. Когда на следующий день они ехали в автобусе на работу, Хаян уснула. Она уронила голову на грудь. Её голова качалась то в одну сторону, то в другую. Хисын осторожно наклонил её к себе на плечо. Он читал книгу. Хаян проснулась спустя несколько минут. Она не спала, а дремала чуть-чуть: в автобусе её часто укачивало, и она невольно проваливалась в кратковременный сон. Первое, что увидела Хаян, разлепив веки, была рука Хисына. Рука Хаян была рядом с его рукой, они едва-едва соприкасались кистями. Его рука была больше, ладонь шире и крупнее. Хаян пошевелила пальцами, задевая его руку. Он не сразу почувствовал прикосновение. Отвлёкся от книги и заметил, как её пальчики поглаживают костяшки на его руке. Хисын шевельнул ладонью, разгибая пальцы, и поймал её ладошку в свою руку. Крепко сжал её, притянув к своему животу, а потом переплёл с ней пальцы. Хаян чуть подняла голову с его плеча. Хисын улыбнулся краешком губ. «Ладно, посмотрим, что за непристойности ты хочешь делать со мной», — подумала Хаян, прижавшись щекой к его руке.