Часть 29

Дни становились длиннее, лето ближе. Солнце с каждым днём светило теплее, по улицам гулял приветливый весенний ветерок. Снег давно растаял, дорожки были сухими, а деревья в садах и парках зазеленели. Хаян стала ещё красивее. Хисын смотрел на неё и улыбался. Казалось бы, куда красивее, но Хаян и правда изменилась за последние месяцы. На её щеках играл мягкий румянец. Провести бы по этим щекам ладонями и поцеловать в тёплую розоватую кожу. У Хисына сердце сладко замирало от таких мыслей. Весной его чувства к Хаян расцвели, подобно цветам, и вдохновения прибавилось. Он рисовал много, рисовал старательно, рисовал захватывающе. Хаян листала его альбомы, в которых он делал заметки и зарисовки и поражалась его безграничному таланту. Хисын сидел рядышком и пил чай из большой оранжевой кружки. — Я стал таким продуктивным благодаря тебе, — скромно сказал он. — Ты даришь мне вдохновение. Милая Хаян, — он улыбнулся ямочками на щеках и протянул ей вторую кружку. Хаян сделала глоток и ответила Хисыну улыбкой. Это был лучший ответ для него. Захотелось тотчас сесть и нарисовать портрет Хаян, запечатлеть на бумаге этот сказочный момент: её улыбку. Улыбка Хаян была такой же прекрасной и загадочной, как улыбка Моны Лизы. Хисын схватил со столика упаковку простых карандашей и быстренько нарисовал что-то в альбоме. Хаян присмотрелась. Он рисовал её. Она села ровнее. — Расслабься. Сиди, как сидела. Не нужно напрягаться. Я хочу нарисовать тебя настоящую. Такую, какая ты есть. Непринуждённая, милая, ласковая. Я люблю тебя, — внезапно признался он, делая быстрые штрихи карандашами. Хисын закончил рисунок спустя час и показал проделанную работу Хаян. У него был отдельный альбом, в котором были только её портреты. Даже такие, о которых Хаян и не подозревала, потому что Хисын рисовал незаметно. Поймать мгновение жизни — это было его целью. — Красиво, — сказала она. — Спасибо тебе. И за признание спасибо. Я тоже тебя люблю. Она сидела на подоконнике, а Хисын рядом на диване. Он отложил альбом в сторонку, потянулся к Хаян, она наклонилась, чтобы поцеловаться, и чуть не ухнула вниз. Хисын, засмеявшись беззаботно, поймал её и обнял. Хаян покраснела. Хотела поцеловать, а чуть нос себе не сломала. Вот смеху то было бы. Хисын поднялся и снял её с подоконника. Она была лёгкой, как пушинка, в его сильных руках. Хисын немножко покружился в одну сторону, в другую, и потёрся носом о нос Хаян. — Поцеловаться хотела? — спросил он. Получив в ответ кивок, чмокнул её в губы. Хаян положила ладони ему на затылок и прижалась к лбу Хисына. — Хочешь посмотреть мои детские фотографии? — предложила Хаян. — Надо бы и мой альбом поискать. Покажу тебе мои фотографии. Хаян открыла шкафчик в спальне и нашла альбом, который хранила как зеницу ока. Хисын отыскал свой альбом в кабинете. Устроившись на диване в гостиной, они смотрели фотографии друг друга. На руках у Хаян был альбом Хисына, а у Хисына альбом Хаян. Она была милой девочкой с весёлой улыбкой. С возрастом Хаян изменилась, стала серьёзнее, но улыбка у неё была такой же озорной, как в детстве. Хисын смотрел её фотографии и умилялся. Больше всего ему понравилась фотография, где Хаян сидела в песочнице и делала домики из песка. В руках у неё была лопаточка и ведёрко. Хаян смущалась, когда Хисын ни с того ни с сего хвалил её, называл милашкой и красавицей. Его фотографии тоже были милыми. В детстве у Хисына были большие глаза, а нос, казалось, ещё более вздёрнутый, чем сейчас. Хисын комплексовал из-за своего носа, но потом его комплексы исчезли. Он понял, что нос у него красивый, это его изюминка. — Сладкая, как конфетка, — сказал Хисын, увидев её выпускное фото. У Хаян на выпускном в школе было шикарное платье, синее со стразами и пышными юбками. — Куда я только смотрел? Надо было завоевать тебя после того, как мы встретились случайно. Я как-то об этом не подумал. Другие мысли и заботы были в том возрасте. Танцевала с кем-нибудь на выпускном? — Нет. Я была очень стеснительной. Отказала всем парням, которые ко мне подходили, — отвечала Хаян, перелистывая страницу. Хисын склонил голову и прошептал: — А если бы я пригласил? Пошла бы со мной танцевать? — Наверное, да. — Как же я рад, что ты со мной. Правильно, что другим парням отказала. В будущем ты встретила меня. И это не случайность. — Какой же ты высокомерный, — пожурила Хаян. — Ладно, шучу. Совсем чуточку высокомерный. — Не высокомерный, а здраво рассуждающий, — поправил Хисын, смотря на неё взглядом профессора. — Мы встретились, и живём в любви и согласии. — Весна тебе голову вскружила. В мыслях одна любовь. — Так и есть, — подтвердил Хисын, нисколько не обидевшись. — Любовь и ты. Никого больше. Он сел поближе к ней, обнял одной рукой. Хаян прижалась щекой к его плечу. Посмотрела на свои и его детские фотографии и проговорила задумчивым голосом: — На кого будут похожи наши дети?.. — На нас. На кого же ещё. — Девочка на тебя, а мальчик на меня. Или наоборот. Или в каждом от нас понемногу. У мальчика будут твои добрые глаза и вздёрнутый носик, у девочки тоже вздёрнутый носик и улыбка такая же лучезарная и широкая, как у тебя, — быстро произнесла Хаян, вдохновившись разговором о детях. Говорить об этом было волнительно и радостно. Когда-нибудь у них появятся дети. Маленькие и капризные, а может быть тихие. Хаян не знала этого, но поговорить с Хисыном о детях безумно хотелось. — А я вот думаю, у девочки будут твои глаза, твой нос и твои губы. А у мальчика мои глаза и твои губы, — Хисын засмеялся. — Значит, ты хочешь мальчика и девочку? У меня мурашки по коже. Неужели когда-нибудь я стану папой? Хаян, это чудо! Ты — чудо! — Дети — это замечательно. Вот только воспитывать их надо с толком. Я к этому не готова пока что. Но ты ведь не против?.. Иметь детей? — Конечно, не против! Что за вопросы такие? Разве не видно, как я радуюсь? Нужно подождать — подождём. Я не гоню тебя, да и сам не уверен, что готов окунуться в настоящую семейную жизнь. Зато я готов поддерживать тебя столько, сколько понадобится. И дарить тебе море любви! — он обнял её крепко. Хаян заплакала от счастья. Хисын был очень хорошим человеком. С ним ей было спокойно, тепло и уютно. С ним она была, как дома. Его улыбка согревала. Его слова заставляли верить в лучшее. — Ты моё солнце. Мой самый любимый человек. Самый тёплый. Самый красивый. Самый уютный. Самый-самый-самый… — А ты моё солнце, — сказала Хаян, прижимаясь щекой к его груди. — Знаешь, что случилось у моей подруги Хэрим? — О, неожиданная смена темы, — засмеялся Хисын. — Что же такое у неё случилось? — Любовь случилась. Она влюбилась в Чонвона. Я рада за неё. Странно, да? Чонвон подпортил мне настроение (хотя это мягко сказано), но я верю, что он смог измениться. Хэрим говорит, он добрый и приветливый парень. Он очень ей нравится. А ещё она недавно сказала мне, что у них случился он. Хаян спрятала улыбку в кофте Хисына. Хисын размышлял, какой-такой «он» случился. — Ну, тот самый, из четырёх букв, которые я боялась называть, а теперь он у нас случается регулярно, — подсказала Хаян, посмеиваясь. — Догадался, о чём я? — Ах, он! — Хисын улыбнулся. — Давно к нам в гости не заходил. Я по нему соскучился. — Заходил неделю назад. Может, зайдёт ещё. Через парочку дней, — Хаян многозначительно улыбнулась. — Кстати, Богён и Суджин поцеловались! Я это видела! — Что? А я просмотрел! Я так ждал их поцелуя! Тебе повезло. — Они так сладко целовались. Я пришла в комнату отдыха, хотела чаю себе сделать, а тут они… Я тихонько вышла и засмеялась в кулак. И неловко, и радостно видеть их любовь друг другу. В конце весны Хисын и Хаян поехали в лесной домик. Выходные были тёплыми и сухими. Хаян и Хисын сходили к озеру, насладились красивыми видами, сидя на берегу. — Ну, Хисын! — протянула Хаян, переворачиваясь на живот. Снова он дурачился. Стягивал с её ног тапочки, потом лёг на кровать рядышком и запустил холодные ладони под свитер. Хаян чуть не прибила его. Пришла погреться, а тут Хисын с холодными руками, бррр. Она уткнулась лицом в подушку, сделав обиженное лицо. С Хисыном такие уловки не проходили. Он приблизился, обнимая Хаян за талию. — Тебе же нравится. Чего скрываешь? — проговорил он возле её уха. — Понравилось бы, если бы руки были тёплыми, а не холодными, как вода в озере, — пробормотала Хаян в подушку. Хисын сгрёб Хаян в тесные объятия, прижав к своему телу, которое, в отличие от рук, было горячим. Хаян через свитер свой и его это почувствовала и прижалась плотнее. Хисын дышал ей в макушку, Хаян покрывалась мурашками и жалась ещё теснее. — Пойдём у камина погреемся, — сказал Хисын, поглаживая спину любимой девушки. — Пойдём, — сказала Хаян, оторвав голову от его груди. — Раздевать меня — запрещаю. Мне холодно. Дай погреться хоть немного, — она смешно нахмурила брови. Хисын захихикал, глядя на её лицо. Что за милота? — Даже не знаю, смогу ли удержаться, чтобы не снять с тебя этот свитер с лисятами, — промурлыкал он, беря Хаян за кончики пальцев. Хаян оглядела свой свитер. — Чем тебе лисята не нравятся? М? — В том то и дело, что жутко нравятся. Но без свитера ты ещё прекраснее, — сказал Хисын, теребя её за краешек свитера. — Возле камина тепло, а в моих объятиях ещё теплее будет. Тем более, нашего дорого гостя давно не было. Я скучаю по нему, — канючил Хисын, как мальчишка. Хаян повела плечом, отвернула голову и гордо прошагала в гостиную. Там Хисын поймал её за талию и привлёк к себе. Уткнулся носом ей в шею, выдохнул протяжно и щекотно. Хаян готова была сдаться, как вспомнила о чём-то очень важном. Мягко разомкнула ладони Хисына на своём животе и произнесла: — Я вспомнила, кем был человек в автобусе, когда я в аварию попала. — Кто же это был? — Хисын вмиг изменился в лице. Игривость исчезла, её сменило холодное и серьёзное лицо. — Союн. Она схватила меня за ноги. Я чуть не разбила в кровь лицо. Руками вовремя закрылась. Хэрим сказала, что Союн уволили с работы. — Откуда Хэрим об этом знает? — спокойно спросил Хисын, не выдавая, что разговор ему совсем не приносит удовольствия. Говорить о Союн у него не то, что желания не было, ему было глубоко плевать на её жизнь. — Чонвон сказал ей. Он встретился с ней случайно. — Хаян, прекратим этот разговор. Давай больше никогда-никогда не будем говорить об этом человеке (с натяжкой могу её так назвать), который чуть не разрушил нашу жизнь. Ненавижу её. Она мне больше не друг. Хочу забыть её. — Я тебя поняла, — кивнула Хаян. Она взяла его за руки, сжала большие ладони и, улыбнувшись мягко, сказала: — Не будем о ней, не будем вспоминать плохое. Давай сядем на диван, обнимемся и забудем о всех невзгодах, которые приключились с нами за этот год. Я счастлива, что несмотря на самые ужасные ситуации, которые случились с нами, мы преодолели всё, и сейчас вместе. Наши отношения стали крепче. Я полюбила тебя ещё сильнее и чувствую, что ты меня тоже. Подумаем о чём-нибудь хорошем. Мы приехали сюда, чтобы отдохнуть. Вот и давай отдыхать. Он улыбнулся, глядя на её светлое лицо. Прислонился своим лбом к её лбу и произнёс тихо: — Так что, впустим гостя в наш уютный домик? Обещаю, он не будет сильно шалить. — Что же он затеял? — заулыбалась Хаян, боднув Хисына в лоб. — Он будет нежным. — А поконкретнее? — Прямо сейчас невидимый гость завладел моим телом, и я хочу стянуть этот свитер. Хаян захохотала, кинувшись к дивану. Прыгнула на него и спряталась за спинкой. Хисын, облокотившись о диван, произнёс, хитро улыбаясь: — Сегодня мы займёмся сексом. Это не обсуждается. Хочу тебя. Хо-чу те-бя, — произнёс он нараспев, хватая её за талию. Поцеловал в затылок. — Но сначала разложим диван.