Часть 7

- Фьююю. Фьююю. Фьююю. - Вильям шёл по широкой мостовой, насвистывая какую то мелодию, услышанную на базаре, находящемся не так далеко от сюда. Его брат пропал из дома уже как две недели, и почему то, никого, кроме Арии, Футура и самого Вильяма это не волновало, будто это было в порядке вещей. Виктор Мневис продолжал навещать семью, но о местонахождении Джона ничего не знал, или не мог сказать. Размышления Вильяма прервал грохот и расстроенные возгласы, повернув голову он увидел телегу, доверху набитую дулутусами - фруктами, встречающимися по всей Луне. Колесо телеги обломилось, заставив сладкие плоды, волной катиться по крупным гранёным камням прямо на удивлённого Вилли. - Вот незадача. - не растерявшись, парень щёлкнул пальцами, заставив плоды подняться в нескольких сантиметрах над землёй. Конечно, отец обучал его владению аурой Юпитера, но парень решил скрыть явное развитие таланта, дабы не ужесточить и так непростые занятия. Легко направив дулутусы обратно к телеге, Вильям подошёл к незадачливым торговцам - Ох, спасибо внучек, что бы мы без тебя делали. - старушка стоящая у телеги и поспешно собирающая фрукты выпрямилась. На ее добродушном лице гуляла заискивающая улыбка. - Не из наших ты краев ? Я то уже научилась разбираться на старости лет. - Ошиблись, бабушка, с Луны мы, вся наша семья. Только отец с Юпитера перебрался.- Вилли был не прочь завязать беседу, хоть с кем нибудь, бродя по улочкам торгового района он всё равно маялся от скуки, поэтому был готов на любые приключения. - Понятно, понятно. Еще раз, спасибо тебе, вот, возьми,дорогой - Старушка протянула парню кулёк наполненный сочными фруктами.- нам бы их пришлось весь день собирать по всей столице, ох спасибо. Вгрызаясь в сладкую мякоть дулутуса, Вильям обвёл взглядом пустынную улицу. - Как же вы тут одна то, бабуль ? - Да что ты, не одна, муженёк то мой сразу за мастером побежал, хоть и ноги наши уже не те. - Понятно, спасибо за угощение, бабуль, хорошей дороги. - помахав вслед, Вилли продолжил дорогу, на ходу грызя фрукты, один за другим, что то не давало ему покоя, за вылизанным и идеальным городом, явно скрывалось что то темное и пугающее. Будто в подтверждение этому, на лохматую голову Вильяма упало что то невесомое. Это оказался кусочек бумаги с одной единственной надписью. Способной поразить Вилли и заставить его броситься со всех ног в обратном направлении. Выроненная бумажка мягко опустилась на плоский камень дороги, на ней, большими разборчивыми буквами было написано: ДОМОЙ. *** Джон брёл за Мипорином от силы 30 минут, однако это время казалось бесконечностью. Всё началось с больницы ,из которой обессиленого парня выпроводил лично "Доктор" с безумной улыбкой пожелав ему удачи и передав в руки Мипорину. Джон явно ощутил изменения в себе уже через несколько минут после пробуждения, его тело, будто дышало, насыщая организм долгожданной свежестью. Эйфория быстро сменилась странной тяжестью и онемением, а затем накатила волна боли, сковавшая каждый мускул. Сидевший у кушетки "Доктор" объяснил, что то про отложенные боли и подобное, но Джон его не слушал. Поев пресной каши и запив мутным раствором " для восстановления ", парень, собравшись с мыслями попросился домой, не ожидая услышать одобрение, он был несказанно счастлив, когда ему разрешили вернуться. Однако весь его пыл поутих, когда, вместо уже ставшего родным Виктора, у ворот больницы его встретил Мипорин. Видимо, его недовольство не укрылось от капитана, заставив его фыркнуть. Не выдержав гнетущей тишины, нарушаемой отзвуками шагов. С трудом подавляя слабость, Джон тихо спросил - Вы же мастер иллюзий? - решил не ходить вокруг до около Джон. - Да. - сухо отчеканил военный - Какое отношение это имеет к делу ? - Насколько тяжело создать иллюзию, точно повторяющую человека ? - Не обращая внимания на формальный стиль общения Мипорина, Джон продолжил допрос в надежде найти уязвимое место этого фарфорового панциря. - Довольно трудно, однако, для такого мастера, как я, это не будет проблемой. Поняв, что нашёл верный путь, Джон воодушевился - А можете показать, такое великое чудо? Нагло поинтересовался парень натянув на лицо глупую улыбочку, от его усталости не осталось и следа. -Это нецелесообразно. Мы прибыли - Отрезал Мипорин, указывая на кованные ворота. Внезапно, Джон ощутил мягкие волнения в воздухе, кажущиеся теплыми и родными -ДЖООООООН. - Громкий крик предшествовал удару, прямо в него влетел запыхавшийся Вильям. Его и без того растрёпанная шевелюра была похожа на гнездо, вмещая в себя несколько веток и кучу пыли. Именно его приближение почувствовал Джон, от сидящего на нем паренька исходили именно эти флюиды, подобные легкому бризу. Не успев подняться, Джона окружили, Ария, Вильям и даже Виктор лезли обниматься, Мэри и Футур стояли поодаль. Мэри смотрела в пол, ковыряя носком мостовую не решаясь поднять взгляд, будто боялась встретиться глазами, с "обновленным" Джоном, а Футур пристально смотрел на сына, не веря своим глазам. - Где ты был ? - сверкая глазами Футур приблизился. -Футурчик, дорогой, не налегай на парня, я уже говорил, я отвез его к местному "Доктору", и , как видишь, он преуспел в своём искусстве. - Виктор миролюбиво встал между отцом и сыном. - Это уже не в какие ворота, Виктор ! Почему МОЙ сын без МОЕГО ведома пропадает на две недели, а после возвращается с какой то дрянью над сердцем!? Джон ошеломлённо замер, отец явно тоже чувствовал изменения произошедшие с сыном и он явно был вне себя : его волосы развивались, под воздействием ауры, фиолетовые глаза яростно сверкали. - Сделанного не воротишь. - неожиданно вмешался Мипорин. - Такова воля верховного совета. - Да к чёрту ваш совет! Ты ведь такой же! Твоей гнилой аурой и плотью за версту разит! Виктор! - Футур резко повернулся к другу - ты ведь тоже это чувствуешь, вижу как ты морщишься глядя на него! - Футур! - резко оборвал его Виктор, положив руку ему на плечо - пожалуйста, успокойся, ты слышал, уже ничего не изменить, останется только смириться. - Смириться!? Рука Виктора с глухим хрустом отлетела от плеча Футура.Пиджак расстегнулся, и лезвие, появившееся из ниоткуда, описало в воздухе молниеносную серебристую дугу. Удар «Демона танцующих клинков», не видевшего света много лет. Мипорин даже не шелохнулся. Его цветастая маска оставалась бесстрастной. Он не блокировал удар. Он просто поймал его. Лезвие замерло в сантиметре от его лица, зажатое между пальцами в перчатке. — Твои чувства можно понять — проговорил Мипорин, и его голос звучал плоским, лишенным всяких эмоций эхом. — но бестактность принять невозможно. Клинок в его руке вздрогнул, покрылся паутиной трещин и с треском рассыпался на миллионы осколков. Они не долетели до Мипорина, растворившись в дюйме от его плаща. И тогда плащ вздыбился. Это было не движение ткани. Это было открытие врат. Из черной, бездонной складки материи хлынул поток конечностей. Не призрачных, реальных до омерзения. Руки — десятки, сотни рук. Молодые и старые, изящные с длинными пальцами и корявые, покрытые шрамами и буграми мышц. Они устремились к Футуру, скрипя суставами, цепляясь за воздух. Футур отскакивал, рубил, уворачивался. Он был вихрем, его движения — смертоносным балетом, который когда-то сводил с ума целые поля сражений. Он отсекал ладони у запястий, рассекал предплечья. Они падали на мостовую, превращаясь в черную жижу, которая испарялась с шипением. На мгновение показалось, что он одолевает этот кошмар. Но на каждую отсеченную руку из тьмы появлялись две новые. Они не атаковали с яростью. Они двигались с ужасающим, неумолимым терпением. Опутывали друг друга, цеплялись за одежду Футура, замедляляя. И в конце концов, одна — худая, темная, с длинными синюшными когтями — метнулась вперед с неестественной скоростью. Она впилась пальцами в горло Футура. Все его тело тут же обмякло, парализованное не силой, а абсолютным подавлением воли. Он рухнул на колени, беспомощно глядя в небо. Тень Мипорина накрыла его. Капитан медленно приблизился, не обращая внимания на застывшие в воздухе конечности, все еще тянущиеся к его жертве, подобно извилистому вековому древу. Он наклонился, и его маска оказалась в сантиметре от лица Футура. Голос прозвучал прямо в сознании мужчины. — Это мило. Ты — вспышка ярости, сдерживаемая коротким поводком. Я — бесконечность. Не думай что твоё мнение имеет тут малейшее значение. Он выпрямился, взгляд его маски скользнул по бледным лицам Арии, Джона, Вильяма. — Такое случается с теми, кто воспротивился воле самой Луны. Задумайтесь об этом. Он не стал делать ни единого лишнего движения. Просто развернулся, и его плащ сомкнулся, поглотив все порождения тьмы, словно их и не было. Мипорин сделал шаг и растворился в воздухе, оставив после себя лишь леденящее чувство пустоты. Футур лежал на холодном камне, не в силах пошевелиться. Не от ран. От осознания, что он только что сражался не с воином, а необъятной бездной.