Глава пятьдесят девятая

      Прошло две недели с начала репетиций. Все настолько привыкли к образу «Валета», что, порой, забывшись, по такому имени обращались к Синигами, даже если та была уже не в образе своего героя.       «Что за дурость?.. — каждый раз думала в этот момент девушка, мило улыбаясь и махая ладошками, говоря, что всё хорошо и со всеми бывает. — Как вообще можно смешивать выдуманного персонажа и реального человека?..»       Однако, сколько бы Миуюки ни размышляла над данным вопросом, ответа так найти и не смогла. Особенно когда вокруг очень часто её называли «Валетом», заставляя вновь натягивать на лицо милую и всеми любимую улыбку, о фальши которой из труппы знали только двое, не считая самой «актриска», — Хошино Аквамарин и, с недавних пор, Курокава Аканэ.       К слову, о гениальной актрисе театра «Лалалай». С этой девушкой у Синигами всё было натянуто. После того разговора в кафе беседы между этими двумя заводились крайне редко, и то по большей части те, что касались только работы. Сама «актриска» разговоры не заводила, только если ей не требовалось что-то передать от режиссёров или она не хотела подправить свою коллегу в том или ином моменте. В остальном — тишина. Даже лёгкого «привет» порой можно было не услышать в их стороны друг от друга. И это не могло не скрыться от зорких небесно-голубых глаз Хошино.        — Что-то случилось? — поинтересовался парень, когда те остались наедине, ожидая своего выхода на репетиционную сцену.        — О чём ты?        — Ты обещала позвонить мне, но две недели ни звонка, ни сообщения. А если пишу я, то ответы от тебя получаю короткие и сухие, — начал пояснять шёпотом Хошино. — Общаемся только на репетициях. Так ещё и в первые дни начинала мутить какие-то отношения с Аканэ, а сейчас даже не здороваетесь совсем. Я поэтому и спрашиваю: «что-то случилось?».        — О-о… точно ведь, я обещала тебе тогда перезвонить, — словно опомнившись, прошептала одними губами Синигами. — А я совсем забыла об этом…        — Это что же поспособствовало твоей забывчивости? — парень недовольно хмыкнул. — Или всё ещё не можешь нарадоваться, что твой брат вернулся домой, не обращая внимание ни на что — от слова «совсем»?       — Это звучало очень грубо, Рыб-ка, — заметила зло «актриска», однако внешнего виду не подала. — Но ты прав — в таком состоянии я и правда пребывала достаточно долгий промежуток времени. Однако вышла из него я как раз-таки две недели назад. Просто все эти четырнадцать дней было слишком много работы и невероятное количество мыслей по разрабатыванию одного плана.        — Ты опять задумала что-то и даже не оповестила меня?!        — Мы с Птенчиком только продумываем план, — она хмыкнула, тихо цыкнув. — Смысл мне посвящать тебя в незаконченный план?!        — Наверное, за тем, чтобы я тоже принимал участие в его разработке? — задал очевидный вопрос Хошино. — Если ты забыла и об этом, то я напомню: мы договаривались делиться абсолютно всем, поскольку работаем вместе. А ты снова что-то утаиваешь.        — Не утаиваю, а придерживаю, — поправила его девушка. — Но раз ты такой нетерпеливый, приезжай сегодня вечером ко мне. Обсудим всё втроём.        — Втроём? Сато-сан, Ёсида-сан и Юи ни о чём не знают?..       — Догадываются, что мы что-то затеваем, но в свой план мы их не посвящаем.       — И они спокойно на это реагируют?..        — Нет, конечно, — Синигами пожала плечами. — Однако сделать ничего не смогут. По крайней мере, пока не узнают, что именно мы задумали.       — Теперь тревожно становится мне.        — Не трусь, Рыбка, — она усмехнулась, как можно более незаметно. — План опасный, но действенный.        — В твоём стиле.        — Ещё бы! — девушка кивнула.        — А что насчёт Аканэ?        — О-о… — «актриска» хмыкнула. — А она разве тебе ничего не говорила?        — Аканэ должна была мне что-то рассказать? — удивился Хошино.       Синигами хитро улыбнулась, но лишь на мгновение, после чего вкинула лишь одну фразу:        — Обсудим это позже, — сразу же замолчав и углубившись всеми фибрами своего организма в репетицию.

ххх

      Однако сразу же после репетиции поговорить Синигами и Хошино не удалось — девушке необходимо было отправиться на съёмки для какого-то журнала, именно поэтому она сказала своей Рыбке поехать к ней и дожидаться её там. В принципе, что парень и сделал. Его встретили с улыбками на лицах и живыми и вежливыми расспросами о том, как у того протекала жизнь (в конце концов, Хошино-старшего не видели уже давно, собственно, как и его младшую сестру-близнец, поскольку «Тёмный феникс», уйдя глубоко в себя и существование собственного брата, совсем не желала замечать вокруг себя никого, даже очень близких к себе людей). Именно по этой причине бедного паренька и закидали вопросами… Спасти его мог только звук открывающейся входной двери, хоть и достаточно поздно — в десятом часу вечера, — что обозначало лишь одно: младшие Синигами и Сато вернулись.        — Всем привет, — проговорил Птенчик, заходя на кухню и плюхаясь на свой стул, устало вздыхая.        — Я переоденусь и спущусь, — бросила девушка, быстрым шагом направляясь на второй этаж.        — Как всё прошло? — поинтересовался злой коп.        — Тысяча и один кадр, как последствие — тысяче и одно возмущение по пути домой, — фыркнул Сато-младший, поводя плечами и разминая шею.        — Представляю, как Крошка возмущалась, — со смехом заметил Ёсида, поднявшись со своего места и начав приготавливать всем чай — кому-то уже не по первой порции, кому-то — только-только. — Я, конечно, люблю слышать её прекрасный голосок, но даже мне от её недовольства по поводу долгой работы фотографов или видеографов порой надоедают…        — Только при ней это не скажи, — заметил его друг детства. — Точно обидится.        — А ты больше болтай!        — К слову, ты ведь такой же, как и эти работяги, — усмехнулся Синигами-старший. — Только ты личный модельер-конструктор Casia.        — А как иначе?! — удивился добрый коп. — Ты видел её в этих прекрасных нарядах? Ещё и созданных моими руками?! Как только подумаю и увижу, что она их надевает, так сердце замирает от восхищения и прекрасного зрелища!        — Ёсида-сан… — Хошино откашлялся.        — Ну что не так, Аква?! — возмущённо хмыкнул мужчина. — Ещё скажи, что я не прав!       Однако парень не ответил. По крайней мере, словесно. Он лишь кивнул в направлении к выходу из кухни, где в проёме, со скрещенными на груди руками, стояла Синигами-младшая и недовольно смотрела на доброго копа. Сам Ёсида, словив злой взгляд своей любимой Крошки, ойкнул, глупо улыбнувшись. Это вызвало смех со стороны старших Синигами и Сато и тяжёлый вздох от лица Сато-младшего.        — У вас дома стало более шумно, — заметил Хошино, стараясь разрядить обстановку и отвести разговору в другую сторону.       Признаться, у него это очень даже получилось.        — О да, — согласилась девушка, усаживаясь на своё место. — И не так тоскливо.        — Учитывая, что шумно у нас было почти всегда, — заметил злой коп, — теперь у нас дома шумнее в два раза.       — Особенно после появления в нашем доме Синдзи, — посмеялся Ёсида, поставив чашки с горячим чаем на стол и плюхнувшись рядом с другом.        — Это вы намекаете на то, что я — очень шумная?        — Когда вы с Синдзи устраиваете переполох, в доме и правда стоит настоящий шум, — сказал Синигами-старший. — И я не считаю это чем-то плохим. По крайней мере, это отличный показатель того, что дома не уныло и очень даже живо.        — Вот-вот! — согласился добрый коп. — Юи дело говорит.        — А ты вообще не подлизывайся! — фыркнула «актриска». — Я прекрасно слышала, что ты там говорил про эти свои «милейшие» нарядики!        — Ну-у, Крошка-а! — протянул обиженно мужчина.        — Тск, ладно уж… — она тяжело вздохнула. — Давайте лучше не будем тянуть время, оно уже и так позднее, а Рыбке ещё возвращаться домой, — и посмотрела на названного парня. — Если ты, конечно, не против остаться на ночь у нас.        — Не против, — спокойно заметил Хошино. — Мияко и Руби я предупрежу. Только думаю, Руби точно обидится, что ночёвка прошла без неё.        — Можно ли это назвать ночёвкой? — задал вопрос Сато-младший.        — Как знать? — девушка пожала плечами. — Перво-наперво, ситуация с Аканэ.       Синигами-младшая тут же перешла к рассказу, не забывая о подробностях. Она рассказала и о попытках Курокавы завести различные разговоры с «актриской» во время репетиций, и о разговоре в кафе. Хошино внимательно сидел и внимал каждому слову девушки, не до конца веря в услышанное. Нет, он знал, что его подруга — Курокава Аканэ — обладает острым умом, природным талантом к пониманию характеров и глубоким сочувствием к окружающим, — однако парень и подумать не мог, что она примется анализировать и больше узнавать о Синигами Миуюки, и даже стараться сблизиться с ней, чтобы потом узнать правду. Это не укладывалось в голове Хошино. Зачем? Какова действительная причина её действиям? Неужели просто… самое обычное любопытство?        — Я удивлён, что она мне ничего не сказала, — заметил Хошино. — Обычно Аканэ делится со мной многим.        — О-о… от причины ты упадёшь со стула, дорогая Рыбка, — девушка недовольно хмыкнула. — Я попала под прицел Аканэ по двум причинам: первая — это действительно любопытство, по крайней мере, с её слов; вторая — это проверка.        — Проверка?        — Да, — Синигами-младшая кивнула. — Аканэ хочет узнать, какой я человек, потому что, цитирую: «В большинстве случаев за лживым человеком кроется зло. И это зло часто приносит несчастье в жизни других людей». Аканэ дорожит тобой и Руби, поскольку считает вас близкими друзьями, и беспокоится о вас, зная, на что ты пошёл ради мести за Аи. Проанализировав меня и поняв, что я из себя представляю и могу представлять, Аканэ забеспокоилась, не причиню ли я тебе вред, почему и решила капнуть поглубже.        — Насколько глубже? — уточнил парень.       «Актриска» хитро улыбнулась, в её лавандовых глазах пробежала икра. Она закинула одну ногу на другую, подалась чуть вперёд, упираясь предплечьями в стол, и сказала чуть тише:        — Милая Аканэ всего лишь узнала, что я терпеть не могу фанатов и весь этот лживый мир шоу-бизнеса — не более, — и подмигнула Хошино, вновь облокотившись на спинку стула. — Так что не вижу здесь ничего опасного или тревожного.        — А если она копнёт ещё глубже? — поинтересовался Рыбка. — Если Аканэ, как и я, полезет искать информацию насчёт «Тёмного феникса»? Если ты не забыла, я сам пришёл к выводу, что под его маской скрываешься ты, Миуюки.       Синигами-старший, явно не знающий этой детали их отношений, с недовольством посмотрел на свою сестру.        — Серьёзно?!        — Вундеркинды — люди страшные. Что ты от них хочешь? — в ответ хмыкнула девушка.       — Значит, Аканэ способна это сделать? — уточнил злой коп.       — Вполне, — Хошино кивнул.       — Ты сможешь проследить за этим? — поинтересовался Сато-младший, посмотрев на парня.        — Хочешь скинуть на меня лишнее дело?        — А для тебя есть выгода, если ещё один человек будет знать, что Юки-чи — «Тёмный феникс»? — он усмехнулся. — К тому же, если мне не изменяет память, ты выдвинул свои предположения, которые Юки-чи просто подтвердила, не желая скрывать от тебя правду. Но так таковых доказательств у тебя не было. И нет.       «Они были бы, не уничтожь в тот вечер Руби запись», — пронеслась гневная мысль в голове Хошино.        — Даже если Аканэ это сделает, у неё так же не будет доказательств, — хмыкнула Синигами-младшая. — Она либо утаит это, либо подойдёт ко мне, чтобы уточнить, поскольку нет никакой гарантии, что Аквамарин знает истину в этом деле.        — И почему в нашей жизни появляется всё больше людей, узнающих эту тайну?.. — задал риторический вопрос Ёсида, тяжело вздохнув. — Я не против, чтобы близнецы Хошино знали этот секрет, правда, но вот другие люди меня беспокоят… И откуда только среди вас, молодёжи, берутся такие умники, а?.. Только создаёте другим больше проблем…        — Тут и не поспоришь, — со вздохом согласился Сато-старший, кивнув.       В этот момент на мужчин уставилось целых четыре пар глаз, и выражение у их взглядов были недовольные и обиженные.       — Вот только слона из мухи не раздувайте, — попросил злой коп. — На правду не обижаются.        — Отчасти могу и согласиться, — заметил Синигами-старший. — Порой умная молодёжь может сделать куда больше, чем прожитые дольше старички, — он усмехнулся, но лишь на мгновение, — однако иногда это приносит проблемы, — и посмотрел на сестру.        — А я-то что сразу?! — она с удивлением посмотрела на брата.        — Я имел ввиду не тебя.        — Я не контролирую чужие жизни, в особенности — их любопытство, желания и умения, — девушка тяжело вздохнула. — Короче, — и перевела взгляд на Хошино, — если Аканэ заговорит с тобой сама обо мне — выведай у неё как можно больше. Если нет, пожалуйста, попробуй заговорить с ней сам. Меня не особо беспокоит тот факт, что Аканэ узнала мою истинную натуру, хоть и не полностью, однако узнать, что ею движет, кроме желания защитить вас с Руби, необходимо. Если, конечно, что-то подобное действительно существует.        — Миуюки…        — Я понимаю, что допрашивать своего друга — та ещё неприятная процедура, — Синигами-младая отвела взгляд в сторону, после чего прикрыла на несколько секунд глаза и вновь посмотрела на парня. — Однако каждому из нас будет спокойнее, знай мы о мыслях Курокавы Аканэ. А от тебя она не будет скрывать правды.        — Ты так в этом уверена?        — Да, — девушка кивнула. — Просто сделай, как я прошу. Если нужно, в долгу не останусь.        — Ладно, — хмыкнул Хошино, при этом хитро усмехнувшись. — Над оплатой подумаю позже.        — Хо-о! — «актриска» довольно улыбнулась. — У лучших учишься, Аквамарин!       Сато-младший и Синигами-старший переводили взгляд с ведущих диалог, потом посмотрели друг другу в глаза и, осознав, что ответа там не найдут, обратили своё зрительное внимание на своих старших.        — Не вдавайтесь в подробности, — попросил злой коп. — Лучше давайте расходиться. Аква, я постелю тебе на диване в гостиной.        — Спасибо, Сато-сан, — парень кивнул, предварительно убрав с уст хитрую усмешку.        — Макото, пошли, поможешь мне.        — Что, стал настолько стар, что уже сам не справляешься? — смехом заметил Ёсида.        — Просто кое-кто в последние дни очень много ленится. Пора бы и поработать, бездельник, — хмыкнул недовольно мужчина.        — Чего-о?! Вообще-то, я работаю над новой коллекцией костюмов для Крошки!       — Что ты делаешь? — уточнила Синигами-младшая, знать об этом не знавшая.       Её старший брат посмеялся с этого в кулачок, понимая, что мужчина спалился, а Сато-младший покачал головой, закатив глаза.        — Н-ничего! — тут же ответил добрый коп, при этом зло посмотрев на друга. — Мамору, это всё из-за тебя! Это должен был быть сюрприз, ты!..        — Всё, довольно, — Сато-старший схватил Ёсиду за шкирку и потащил в гостиную. — Юки, ты ничего не слышала!        — О чём ты? — вдогонку крикнула девушка, на мгновение усмехнувшись, однако эта усмешка спала тут же, как только она посмотрела на брата и Птенчика. — Вы всё знали и молчали?! Гады!        — Ты же слышала: это сюрприз, — пояснил Сато-младший.        — А сюрпризы обычно хранят в тайне, — заметил Синигами-старший.        — Однако кое-кто не умеет держать язык за зубами.        — А ну не быкуй тут на Коту! — хмыкнула «актриска».        — Сама недавно прожигала его недовольным взглядом.        — Мне можно!        — Ладно вам тут устраивать дебош на пустом месте, — сказал Синигами-старший, поднимаясь со своего места. — Вам ведь нужно ещё о чём-то поговорить, не буду мешать, — и, поцеловав сестру в макушку и пожелав всем спокойной ночи, направился в гостиную, к друзьям.       На кухне повисла тишина. Молодёжь переглядывалась между собой, пока каждый молча не поднялся со своего места и не направился в комнату к девушке (причём сама «актриска» захватила тарелку с черешней для перекуса). Как только трио оказалось в нужном месте, они уместились на большой кровати (точнее — расселись Синигами и Хошино, Сато же занял место в подушке-кресле, поудобнее уместившись в нём).       — Ну, и? — Хошино посмотрел сначала на Птенчика, что, в свою очередь, сидел с закрытыми глазами и закинутыми за голову руками, затем — на девушку, что уже успела положить в рот первую ягодку черешни. — Что у вас за план?