r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_008: солнце восходит

И вот наступил следующий день. Честно говоря, из ночного кутежа запомнилось сравнительно мало: в основном то, как они втроем (Широ, Рю и Акеми) отправились продолжать свое пьяное пиршество уже в чайную, где там намешали каких-то диких коктейлей с алкоголем и чаем. Начальник с ними не поехал, потому что Хотару, тащившая его на себе, страшным голосом заявила, что для него уже достаточно, а все, что Сакура мог сделать — это пробубнить что-то в ответ, явно наслаждаясь сладкой алкогольной дремой. Вроде бы даже Рю не хотел будить свою слепую маленькую помощницу, мол, чего ее тормошить, но удивительным образом она каждый раз, когда им требовался новый ингредиент, оказывалась рядом… После бурной пьянки они разошлись, кажется… В том смысле, что кто-то направился спать, а кто-то — продолжать ночь уже наедине, и только вот как-то странно очутилось, что проснувшимся в хозяйской кровати оказалась не Акеми, а Широ… Когда он разлепил глаза, несколько секунд он смутно вспоминал, что там происходило, после чего аккуратно скосил взгляд в сторону, туда, где слышалось дыхание. Потом на себя вниз. Ну да, без одежды. Типа, полезно для кровообращения, ок? Так. Ладно. Не смотри… Э, чем бы заняться… Точно! Почта, да! Для начала стоило разобрать почту! Неожиданно, несколько сообщений все же было. И кому потребовалось писать сразу после пьянки?.. Письмо от Мотизуки, к счастью, было общей информативной рассылкой о том, что в шесть вечера она ждет всех в своем кабинете для короткого брифинга о следующем задании… … но Рю тоже без одежды. Было или не было? Вот что волновало его в этот момент. Широ засомневался. С одной стороны, никаких… ощутимых последствий не было, но они вчера так нажрались, что легко можно было представить, как они все же уединились с вполне осознанным желанием. Ну, Широ брезгливым не был, так что никак не расстроился бы, но вопрос его все же терзал. Чисто из научного интереса! Черт. Это типичная ситуация с Сэнбикимару! Никто ничего доказать не мог, но все что-то подозревали, и намеков на оба варианта было достаточно! Так трахались или нет? Кто был сверху? Да, вот он, «парадокс Сэнбикимару» во всей красе… Неторопливо он сел на кровати. Голова ощутимо побаливала, но не так, чтобы совсем невозможно было существовать. Рукой начал искать штаны на полу, потом нацепил «умные очки». Хатико бездумно сновала по первому этажу, переключившись на программу: «прогулка по дому», и слава богу, что он отрубил у нее функцию опрокидывания кружек и стаканов, иначе угроза анальной кары стала бы не парадоксом, а вполне себе ощутимым наказанием. Акеми нигде не было видно; кошка передала уведомление, что та покинула чайную немногим раньше, распрощавшись с Сэн Сотан. Ой, обиделась, наверное, что ее обделили. Она была заинтересована в продолжении вечера намного больше, чем сам Широ… Визор кошки наткнулся на парочку посетителей, в одном из которых он узнал Сато Ясумицу, известного ему со слов матушки Йоми; тот сидел со своим, очевидно, клиентов, напоминавшего собаку — чудеса пластической хирургии. Вот уж встреча, он и тут договаривался? Да у Рю тут полно важных шишек было, прямо заведения Нео-Кабуки-те… Он еще раз покосился на хозяина чайной, проснувшегося от шума рядом. Несколько секунд он мутным взглядом сверлил Широ, натягивающего штаны. Потом опустил взгляд на себя. Приподнял одеяло. Несколько раз повторил этот процесс, и лицо его приняло крайне загадочное выражение. Широ же только усмехнулся. — Вот так жизнь без корпораций проходит, да? Здорово иметь свою чайную. Рю загадочно поднял палец, явно собираясь как Сказануть: — Это лишь на одну ночь. Не пойми неправильно. Прости, если я задел твои чувства. Э… Это про ночь? — Да все в порядке. В нашем деле чего только не случается. — Признаться, я не удивлен. Могу представить тут кого угодно, даже Инами-сана. Со мной просто такое случается. Это в каком смысле «случается»? Широ крепко задумался. — Это что, получается, между Инами и той девушкой, Хотару, что-то есть? Когда Рю поднялся, он услужливо протянул лежавшее рядом кимоно. Тот запахнул его и потер затылок, явно еще туго соображая после бурной ночи. — До вчерашнего дня я не замечал, но Инами-сан — корпорат, так что наверняка умеет скрывать личную информацию, пусть и такую… экстраординарную. Она девушка… специфичная. Я это говорю к тому, что не вздумай к ней подкатывать, она тебе руку на раз-два сломает. — Пока даже не думал. Вчера вот ты говорю про «личное» и «неличное», но, э, наверное не очень хорошо, если у них реально что-то есть. Когда страшные события происходят, чувства туманят рассудок. Ему хорошо запомнилась последняя работа на «Зетиму»: вся драма, возникшая из-за неосторожных слов Кирарин в самый последний момент, взбесившегося Эйджи… Служебные романы — полный отстой! Да, может, этот Сакура и не выглядел как его бывший менеджер, но никогда не знаешь, что заставит корпората слететь с катушек, они и так в вечном стрессе. Рю тем временем подвязал волосы лентой. — Тада-кун. Тебе платят за подчинение. Личные вопросы о предпочтении своего начальства оставь на начальство. Кого он трахает, с кем ведет разговоры — это все на его совести, — потом критично осмотрел Широ с головы до пят. — Чаю? Он хорошо восстанавливает силы. Быть в чайной и не выпить чаю — что за кощунство?! Они спустились вниз; пока Рю занимался приготовлениями к чайной церемонии, Широ заметил, что Акеми начала постепенно выкладывать фотографии в интернет (к счастью, видимые лишь «своим»), отмечая тех, кто был там запечатлен. Да уж, компромата столько, что не напасешься ответным. Он скептически взглянул на некоторые фото, на которых была запечатлена Хатико с бубном, затем еще на одно, где та шлепала себя лапкой по лицу… Какого хрена?! Он в нее это не закладывал! Он осторожно покосился на кошку, но та, как и всякая настоящая, была больше заинтересована в обнюхивании всего подряд. Затем Рю опустился перед ним с набором. Разлил чай по чашечкам. — Тада-кун… Ты говорил, что раньше работал на Кирарин, верно? Почему ты обменял работу с айдолом на «Йошивару»? Это большая корпорация, но и враги у нее крупные. Широ припомнил бесстрастное лицо Мацуситы Тэйсина, когда его застрелил Эйджи; Гагозе и прочих шиноби, работавших вместе с ним. — Не пойми неверно, это не допрос. Я просто хочу знать людей, которым я буду подставлять свою спину, получше. Не хочу, чтобы там оказался нож. — Да нет, я понимаю… Это, конечно, секрет, но вы и так уже много знаете. Даже там врагов было немало. Перед тем, как Хошино закончила свою карьеру, у нас было очень много работы. На секунду он осекся, что назвал Кирарин по фамилии, но потом припомнил, что Рю работал с ее сестрой и прекрасно обо всем знал. Может это одновременно был легкий интерес о сестре бывшей коллеги, кто знал? — Было много трудностей, но я рад, что все закончилось именно так. Для молодых девчонок шоубиз — безжалостное место. Там такие змеи… — Ты еще не видел Инами-сана, когда он раздражен. А? — Я его вчера таким видел, каким не ожидал вообще, — страшным голосом прошептал Широ. — Он же не будет нас шантажировать за то, что мы все это видели, нет? — Тада-кун. Он сотрудник большой корпы. Он живет компроматом. Шиноби всегда останется собакой на поводу у своего хозяина. Либо ты проглатываешь все это и живешь дальше, либо успеваешь соскочить и живешь припеваючи. Есть, конечно, индивиды, которые не входят в эту систему, вроде Сатоши, но таких людей называют киберпсихопатами. Так что надо быть готовым к тому, что наша жизнь всегда закончится смертью. Неожиданно мрачные разговоры с утра (полдень на дворе, вообще-то). — Будь готов к ней, либо избегай. И тогда станешь таким же параноидальным маразматиком, каких я знаю. — Ты на такого не особо тянешь. Рю одарил его тяжелым взглядом. — Это потому что я смирился. — Ну, у тебя есть свой бизнес. Чем не выход? — Нет. Выход — это убить всех, до того, как они убьют тебя. Он одарил Широ холодной равнодушной улыбкой. После пьянки, в которой он не принял участия, Сатоши вернулся к себе в гараж. Надо было покормить Сакуру-2, прочими делами заняться… К счастью, в последнее время проблем с охраной дома не возникало: по округе ползли слухи про людоеда, что обитал где-то тут, но Сатоши-то прекрасно знал, кто был их источником — славная собаченька — а еще то, что возникли они не на пустом месте. Унюхав хозяина, собака начала беспокойно носиться по двору, после чего подбежала и встала на задние лапы, по привычки кладя лапы на плечи. Раньше, до установки парочки новых имплантов, это складывало его пополам, но теперь он спокойно переносил столь бурную реакцию со стороны питомца. Ночью ему было о чем подумать. О прошедшей вечеринке; о босодзоку, которого встретил Рю. Чай, да? Сатоши знал, что мало байкеров из Дзигоку любили этот напиток. Хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать таковых. Значило ли это, что сюда вернулся тот самый Лев? Давненько о нем не было слышно. Но даже если это так, друг другу им говорить было нечего, кроме разве что парочки взаимных оскорблений, но тратить на это время и силы, честно говоря, не хотелось. Сообщение Мотизуки его совершенно не удивило. Значит, вечер будет занят. Везти Сакуру к нему домой было слишком накладно, а еще ей попросту не хотелось мелькать в таком виде в столь дорогом районе, потому Хотару оттащила мертвецки пьяного босса к себе. С ними отправились Ягью и Рокухару; первого она высадила по пути, второй же жил относительно недалеко от ее квартиры, так что добрался пешочком. Кое-как закинув Сакуру на диван, где тот и провалялся до утра, почти не меняя позы, Хотару в основном занималась своими делами, например, осматривала синяки после боя на арене, пока на почту не пришло сообщение от Мотизуки. Ровно в десять. Как часы. Как Хотару помнила, десять часов утра было священным временем для нее — тогда она заканчивала все свои «утренние приготовления», которых у нее, неожиданно, было невероятно много. После она занялась приготовлением особого «похмельного супца», который когда-то давно был единственным спасением для нее от головной боли. О, она знала, что это потребуется. Какой бы устойчивостью к алкоголю не обладал Сакура, Акеми явно намешала варево от души — еще никогда на памяти Хотару никто не хмелел настолько быстро. Задумавшись, она вскинула бровь, углядев сыпавшиеся одно за другим уведомления о новых фотографиях Акеми. Да уж, теперь этот позор будет запечатлен навеки. Она даже не обернулась, когда со стороны дивана донесся сдавленный стон, а затем звук удара о пол — кажется, кто-то попытался перевернуться. Закрыв лицо руками и свернувшись калачиком, Сакура продолжал валяться на полу и стонать. Страдал он театрально и драматично, сразу видно было, какой талант пропадал. — Как ты просыпалась так каждый день?.. — Первый раз всегда тяжело, — со смешком обронила она. — Последний. Последний, ты слышишь!.. Больше никаких таких пьянок… Бля, как же мне хуево-то… Свои сомнения относительно этого Хотару решила придержать при себе. — Мне надо проблеваться… Пока в туалете он исторгал из себя печали прошлого вечера, она услужливо держала ему волосы. Потом всунула свое любимое лекарство, и, кажется, все более-менее пришло в норму. Да уж, кто бы ей сказал, что она будет заниматься подобным, Хотару ни за что не поверила бы. Лишь усмехнулась, не скрывая насмешки, когда кое-кто пошел под ледяной душ. Костюмчик ему пришлось освежить; к счастью, у нее хранилась пара рубашек и брюк именно на такой случай… Вообще-то на случай ранений, но повод был… тоже солидным. Хе-хе. Некоторое время уже после того, как Сакура привел себя в порядок, с трудом прочесал волосы и прополоскал рот несколько раз, он начал ходить кругами, словно кошка, и все мялся и мялся, пока, наконец, почти пулеметом не пролепетал: — По поводу того, что я там наговорил вчера вечером, э… — В твоей квартире слишком много пластикового говна, — без обиняков заметила Хотару, тем временем готовя завтрак себе; Сакура отказался, здраво опасаясь, что его вырвет во второй раз, а глазунья — не самая приятная начинка. — Мы там не уместимся. — О чем ты таком говоришь?.. Глазки у Сакуры нервно забегали из стороны в сторону. Он все прекрасно понимал. Все знал. Однако у Хотару возникли сомнения, когда он вновь беспомощно уставился на нее и наклонил голову набок. — Нет. Я серьезно. О чем ты?.. Да ладно, он уже все забыл? — У Акеми есть все записи вчерашнего. Попроси — она тебе все-все покажет. Судя по тому, как побелел он сильнее утреннего, он явно опасался тех самых компрометирующих записей. И, когда взглянул на запись с видео о том самом пьяном признании, начал и вовсе менять цвета на более экзотичные. Все время до отъезда он в ужасе просматривал фотографии, бормоча под нос обещания никогда больше так не пить. В офис ему было велено приехать на час раньше для подготовки к брифингу; головная боль к тому времени перестала долбить череп, и Сакура чувствовал себя более-менее… сносно. С Хотару они простились около кафетерия: пока она торчала около ряда торговых автоматов, сам он поднялся в кабинет Мотизуки. Признаться, это место его чертовски сильно угнетало в первые разы, но потом он начал попросту игнорировать давящую атмосферу и взгляды, которые в иное время заставили бы его вытянуться по струночке и лепетать. Он не мог сказать, в чем конкретно была причина, возможно, знание, что Мотизуки была его сестрой, развязывало ему руки больше обычного… Хотя стоило знать границу, потому что должность у нее была выше, и Сакура прекрасно понимал, что и влиянием они соревноваться не могли — иначе бы он проиграл в первые же секунды. Но порой он забывал об этом, больше надеясь, что Мотизуки наедине не слишком интересно играть с ним в начальника и подчиненного, тем более, что он скорее был ее «коллегой», потому как подчинялся не столько ей, сколько Окуме… Ну, как он теоретически полагал, хотя отчитывался ей. Когда он вошел в кабинет, Мотизуки стояла к нему спиной, наблюдая за экраном во всю стену. Это напомнило ему момент знакомства с Окумой, когда тот точно так же смотрел на город… Странный был день; тогда они только-только выбрались из мясорубки, он едва мог стоять прямо из-за ранения, а сейчас единственным, что его беспокоило, было похмелье. Однако, в отличие от вида Эдо, Мотизуки смотрела на совершенно разные окна, менявшиеся с огромной скоростью. Где-то были видны обрывки отчетов, какие-то фотографии, столько информации, что сложно было уместить в голове. В какой-то момент экран замер, а она, не поворачивая головы, произнесла: — Инами. — В яблочко. Она поморщилась от столь неформального обращения. — Тебе не хватает субординации, Инами. Ты больше не в своей маленькой вшивой конторке, «Санкье» теперь часть «Йошивары», — неторопливо она обернулась и впилась взглядом в него. — Твои манеры должны соответствовать. О нет, опять эта нотация! Не скрывая кислого выражения лица, Сакура чуть склонился в поклоне и голосом, обозначая, что он обо всем этом думает, пробубнил: — Прошу прощения, Мотизуки-сан, после вчерашнего тимбилдинга у меня слегка голова не варит, чтобы следовать всем тонким заветам субординации. — Очень плохо. Ой, да ладно! Могла бы рожу попроще сделать. — Тебе всегда нужно быть наготове, быть тем человеком, на которого могут положиться твои шиноби. Ты допускаешь много промашек в управлении. Это пройдет со временем, но нужно с чего-то начать, Инами. — Я надеюсь, меня сюда позвали не для того, чтобы зачитать лекцию о приличном поведении. — В основном — да, — Мотизуки не скрыла едва заметной усмешки. — Позже я проведу брифинг. Первая работа для вашего нового состава. Я не хочу, чтобы ты облажался, Инами, как руководитель. Пиздец благородство. — Да я тоже не особо хочу, — заметил он, вскинув бровь. Мотизуки сузила глаза. — И что ты для этого сделаешь? — Э… Все, что от меня требуется? — он пожал плечами. — Скажи, как ты держишь под контролем своих шиноби. Например, хорошо к ним отношусь, не как к собакам. Сакура мысленно ухмыльнулся, представляя, что будет, если он это озвучит. Да уж… С другой стороны, это была правда: он помнил всю историю с Хотару и нановирусом, и та до сих пор его злила. Это было подло. Если уж «Йошивара» так носилась с ним, то могла бы убедить Хотару делать работу иначе, а не под страхом смерти. Поэтому, недолго думая, он озвучил эту мысль, гадая, урежут ли ему премию за хамство. Но Мотизуки это явно повеселило; усмешка на ее губах стала заметней. — И что же, никогда не было такого, что они начинали вить из тебя веревки, пользуясь твоей добротой? Ну, можно было бы припомнить Сатоши, который с невероятной для такого человека грацией брынчал у него по нервам, но у него тоже было чувство меры, так что… пожалуй, такого и не было. Да, были мелкие случаи, вроде момента, когда Акеми поцапалась с босодзоку и угодила в больницу, но она сделала это не специально, да и спасла тем самым тупоголового кретина Нико… В ответ он отрицательно помотал головой. — Значит они очень хорошо это скрывают. — Может, это допустимое витье веревок. Пальцы Мотизуки пробежались по подбородку, в задумчивости. — Тебе нужно быть с ними более строгими. Расхлябанность на службе не допускается. К тому же, это шиноби. У каждого из них есть свои специфичные черты. Я видела много людей с самыми разными… «особенностями», и шиноби из них самые необычные. Что ты сделаешь, если кто-нибудь из них откажется выполнять твой приказ? На самом деле, хороший вопрос. Да, они с командой были на короткой ноге, и это выливалось в то самое отсутствие субординации, но пока проблем не возникало. Но если с Сатоши, Акеми и Хотару они знали друг друга давно, то что насчет Рю или Широ? Первый работал в намного более строгой среде, «Макай-Мед», и оттуда он принес официальные обращения и вежливость, не переходившую границы. Широ же вообще был черной лошадкой: мало ли, что говорили отчеты и его прошлое, два его предыдущих менеджера умерло. Кто знает, по какой причине. Что, если они откажутся выполнять приказ? Что, если ему придется наставить на них пушку? Такое не сработает против Сатоши, например. Он не сможет задавить их авторитетом. Это может привести к катастрофе. И Сакура пока мало понимал, что будет делать: он привык быть исполнителем, а не лидером. В этом смысле он соглашался с фразой Мотизуки, оброненной когда-то и переданную ему как слушок, тайно, но, на удивление, не вызвавшую у него обиду или злость: что в поле лучшим капитаном был бы Сатоши. Сакура хорошо заговаривал зубы, но в ситуации, о которой говорила Мотизуки сейчас… Он понятия не имел, что будет делать. Ну, пока. Думалось, на месте он бы нашел выход. — Зависит от самого приказа, — протянул он. — Разумного, разумеется. — Слишком много «если», — потемнел лицом. — Для многих из них большую роль играют деньги. Можно пригрозить хотя бы этим. Деньги многое решают. — Действительно, — не стала возражать Мотизуки, — но шиноби могут перекупить. Перекупить… — Но это разумный ответ для человека твоего уровня. Что ж, кажется, его ответ ее хотя бы удовлетворил. Это радовало: выслушивать очередные нотации, мол, Сакура, лузер ты эдакий, смотри и учись, как надо управлять шиноби, только погоди, надо найти несколько капсул с нановирусом… Нет уж, нет уж. — Проблема в том, что ты должен давать такую реакцию сразу. Ты не должен думать: у тебя все должно быть наготове. — Я все же доверяю людям, на которых работаю, — нахмурился он. — Мы прошли огонь и воду. — Даже те люди, которым ты доверяешь, могут ударить тебя в спину в любой момент. Вокруг тебя уже могут закручиваться ядовитые змеи. Может, ты пригрел пару гадюк на груди, сам того не зная, или воспитал в ком-то из них внутреннего бунтаря. — Это намек? — Намек на то, что ты слишком доверчив. Чуть больше паранойи, вот, что тебе нужно, Инами. — Может во мне ее достаточно, просто я этого не показываю. Хороший руководитель вместе с этим и хороший актер, разве нет? Он легко рассмеялся, но взгляд Мотизуки остался таким же, бесстрастным. — Мы узнаем ваши результаты чуть позже. Тогда ты свободен, Инами. Встречай своих шиноби, и я жду вас на брифинге в большом зале через сорок три минуты. Наконец, вся шайка вновь была в сборе после вчерашнего: и вот они уже поднимались на этаж в конференц-зал, где должно было пройти нудное скучное совещание. Да, несомненно, у работы в корпорации были свои плюсы, вроде уверенности в том, что тебя не кинут в конце миссии, как почти проделал Юаса, но все это сопровождалось такой тягомотной бюрократией… Честно признаться, больше всего сейчас Акеми ждала окончания этого нудного собрания, чтобы отправиться выпить с Хатоямой — не для продолжения киотского банкета, но потому что тот, как и обещал, порыскал по своим каналам и достал какую-то крайне интересную информацию. В какой-то момент в лифте она встретила Широ и Рю, голубки явно прибыли вместе, и все время, пока они ехали вместе с крайне жизнерадостной музычкой на фоне, она сверлила взглядом то одного, то второго, явно намекая на их бравые утренние приключения. Сэн Сотан, та милая девочка, сказала ей, что хозяина нельзя было беспокоить… Знала она, почему! В какой-то момент двери лифта открылись на неизвестном этаже и внутрь кабины проскользнул невзрачный сотрудник, сразу, видно, и не заметивший, к кому попал. Места тут было не так уж и много, и потому он, с ужасом осознавший, где очутился, оказался заперт с тремя шиноби почти вплотную. Пока бедолага молился богам, какие услышат, Акеми продолжала бросать двусмысленные взгляды на товарищей, и Рю, наконец, все время смотря прямо, заметил: — Не нужно подобных взглядов, Хацунэ-сан. Ваша вина, что Вы решили спать в другой комнате. Она аж подавилась от такого. — Тимбилдинг вышел неплохим… — задумчиво пробормотал Широ. — Давно я так не веселился. Втроем они опустили взгляд на трясущегося сотрудника, и ласковым тоном Рю поинтересовался: — Мы Вам не мешаем, господин? — В-все в порядке, — пролепетал тот. — Вы из какого отдела? — Маркетинг?.. Восемьдесят пятый этаж… — Маркетинг, значит, — Рю произнес это с таким видом, словно у него была давняя вражда с маркетологами, и Акеми с трудом припомнила ту дурацкую рекламу с Кирарин, в которой, как выяснилось, он снимался. Ну да, ну да. — А мы со сто восьмого. — Значит я выйду раньше, — то ли с облегчением, то ли с ужасом пробормотал бедолага. — И что, как там маркетинг? Отвянь от него, хотела было сказать Акеми, но это было так весело, что она промолчала. Сотрудничек аж затрясся, не понимая столь тесного интереса к своей работе. — Мы сейчас… рекламу услуг разрабатываем… Новый шаблон для весеннего сезона в чайных домах… — Видели бы Вы, какие шаблоны мы вчера показывали. Вашему отделу даже работать бы не пришлось. Спокойно. Спокойно. Спокойно… Акеми с силой закусила губу, стараясь не рассмеяться, пока Широ рядом крайне глубоко дышал, тоже держась на грани. — Вы тоже..? — … своего рода маркетологи, именно. — Выходит, они все же пригласили специалистов со стороны! — во взгляде несчастного белого воротничка мелькнули слезы. — Я так и знал, что меня уволят! — Ну, мы специалисты широкого профиля. Так сказать, знаем все входы и выходы, и нюансы. — Очень широкого, — поддакнула Акеми, заглядывая сотруднику в глаза. — С вами бухгалтеры прибыли? — Нет, бухгалтерия это не наш профиль. Скажем, учета проделанной работы мы не ведем. Ну, сами знаете, кредит-дебет, вход-выход, это все… Порой тщательно анализируем одну сторону, особенно если все делается задним числом. — Мы уже несколько дней не можем согласовать средства на макет, — пролепетал несчастный, то ли намеренно игнорируя все инсинуации, то ли искренне их не слыша. — Понимаю У нас вчера тоже сорвалась трехсторонняя сделка. Пришлось в две руки орудовать. За спиной у Рю Акеми больно щипнула его коготками за кожу, в ответ на что он мужественно сдержал лицо. — Чем больше звеньев в цепи, тем сложнее. Иногда вот как раз рук не хватает. Ну да-а-а… — Можно было просто попросить! — взвизгнула Акеми, хотя это обращалось уже к ее коллегам. — Приходится до поздней ночи оставаться. — Ага, у нас вчера тоже ночные переработки были, буквально до утра. Но работа, она иногда приносит и удовольствие… Наконец, лифт остановился, и несчастный сотрудник, явно почуяв запах свободы, стрелой выскользнул из лифта и, кланяясь и извиняясь, умчался прочь доделывать свои правки по шаблону. Только сейчас Акеми поняла, что все это время Рю смотрел только прямо. Ну и ну!.. Они тут Мотизуки ругают, мол, вон как на Хотару помыкала, а сами ничуть не лучше! Бросив на товарищей раздраженный взгляд, Акеми категорично возмутилась: — Понятно! Надо было мне до конца раздеваться, да? — У тебя еще будет такая возможность, — заметил Рю с умиротворенным лицом. — Не знаю, как там Широ, но мои предпочтения широки. Назови моей слабостью. Живу сегодняшним днем. Хотя вчера сюрпризов было много, особенно если брать во внимание нашего босса. Я думал, он гей! Стоило Рю произнести эти роковые слова, как дверь лифта открылась, и они увидели Сакуру, стоящего с крайне замученным лицом. Ага, сразу видно, у него своя планерка уже состоялась! Очаровательно ему улыбнувшись, вся троица дружно поприветствовала босса в самой доброжелательной и подозрительной манере на какую была способна, и Сакура, с сомнением вглядываясь в их лица, медленно протянул: — Это вы кого тут обсуждали? Акеми едва сдержала хохот, и Рю быстренько взял ситуацию в свои руки: — Хацунэ-сан крайне грустит, что лишилась группового соития сегодня ночью. — Боже, — лицо у того позеленело. — Оставь меня без подробностей. — Все по запросу, все по запросу. Пока они шли к залу, Акеми нагнала Сакуру и елейным голоском с явным намеком поинтересовалась: — Возможно, Инами-сан, тебе повезло больше? Сзади вновь закашлялся Широ, и Сакура недоуменно на нее взглянул. — С чем? — Говорят, даже уже отдел маркетинга в курсе. Тот округлил глаза. — Что?! Но его вопрос так и остался без ответа.