r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_010: блаженно неведение

Поняв, что ее услуги на данный момент особо не требовались, Акеми отправилась на задуманное ранее дельце: то есть, в бар к Хатояме. Раз уж он зазывал ее, значит, у него реально было что-то интересное! Выслушивать и дальше нудные разговоры о подготовке и о том, какую информацию где можно было достать, было скучно, тем более, у Акеми не было контактов, которые могли бы в этом помочь: Идзо был психопатом, которому корпы были до одного места, Тануки и Нико тут вряд ли чем-то могли помочь, разве что тачку предоставить… Но сейчас Хатояма собирался ей предоставить кое-что личное, кое-что важное только ей. Она легко отыскала его в той кафешке, чей адрес он скинул: завидев ее в толпе, он приветливо помахал рукой. Вне своих корпоративных одежек в черной водолазке он выглядел очень даже привлекательно, и Акеми жадным взглядом пробежалась по нему снизу-вверх, пока не задержалась на лице. Они оба улыбнулись друг другу, вежливо, и она опустилась на стул напротив. За окном шумел и жил город, но тут, в заведении, играла спокойная приглушенная музыка, а разговоры вокруг были неторопливыми и тихими. Пристально вглядевшись, Хатояма со смешком обронил: — Вчера, вижу, была хорошая ночь! По спине пополз ледяной пот. Она же скидывала те фото в личный чат, верно? В личный же?! — Мое чутье не проведешь, — поспешил успокоить он. — Да уж… Вчера было неплохо. Но могло быть еще лучше! Ну, — разочарованно она причмокнула, хватая алкогольную карту, лежавшую напротив Хатоямы, — может, в следующий раз. — Всегда могло быть лучше. Совершенство недостижимо, как говорил великий философ. Пока он болтал дальше о всяких крайне интересных (нет) философских мыслителях, Акеми жадно уставилась на тарелку с говяжьим рамэном перед ним, после чего торопливо подняла руку; довольно скоро к ней подкатил похожий на тумбочку бот с заостренными выступами сверху, из-за чего он напоминал кота. Когда на дисплее вместо милой мордочки появилось меню, она выбрала такой же рамэн, надеясь, что его приготовят достаточно быстро. Разговоры разговорами, но хотелось бы не одной сидеть тут впроголодь! Она с утра лишь печенья съела у Рю дома! — … но если и есть что-то близкое к совершенству, то определенно здешняя еда. Но! — Хатояма с важным видом поднял палец, явно предвкушая дальнейшее: — Касательно нашего с тобой недавнего диалога, я восстановил кое-какие данные. Она наклонилась к нему ближе, всем своим видом демонстрируя, что слушает, хотя взгляд блуждал на четырехруком поваре за стойкой. — Начну издалека, но прежде скажи: этот чип в голове, он тебя хоть как-то беспокоил? Случалось ли что-то, что выходило за рамки нормы, с учетом происходящего в Эдо, конечно. Чип? Акеми живо вспомнилась голограмма беловолосой женщины с похожим на нее лицом; жжение в затылке после странных снов. Но она никогда не связывала это конкретно с чипом, просто со странностями вокруг. Преследование искином… Могло ли быть так, что та незнакомка была порождением щепки у нее в голове? Но ведь ее видел и Сатоши. Она поджала губы и вернулась на место, нетерпеливо барабаня ногтями по столу. — Если бы не случалось подобного, я бы о нем и не заговаривала. То, о чем я Вам рассказывала, и странности с голограммами… — Дело в том, что я уже наблюдал подобное. Когда Акеми резко вперилась в него взглядом, Хатояма же смотрел в окно, вспоминая. Некоторое время он морщился, будто мысль никак не шла, потом потер переносицу, и она поняла — нет, все отлично помнит, просто старается подобрать слова, чтобы это не звучало безумно. Но кто она такая, чтобы не поверить в сумасшедший рассказ, если таковой случился и с ней самой? — Я уже рассказывал, что перед тем, как стать штатным врачом, я был боевым медиком «Йошивары», у меня был подопечный отряд — «Йошивара-буси-8». Ты знаешь, как работают боевые медики: я был ответственен за их состояние в бою и вне боя. Она легкомысленно закивала, слабо припоминая, чтобы особо беспокоилась о своем отряде вне заданий. Ну да, ну да… Что-то вроде того. — Среди них была одна девушка с похожим чипом. При приеме на работу обычно очень тщательно исследуются такие случаи касательно причин нулевой мозговой активности, потому что, сама понимаешь, это происходит из-за не самых легальных вещей. Часто случается из-за взлома или сетевых пертурбаций… Все это тщательно проверяется для понимания, может ли это повредить эффективности работы. Это фактически инвалидность. В ответ Акеми тяжело выдохнула и снисходительно улыбнулась, отводя взгляд в сторону. — Но, как и в твоем случае, проблем не наблюдалось. Своими глазами я ничего не видел, но несколько раз она обращалась ко мне с разными вопросами. У нее были галлюцинации такого рода, но, учитывая миссии, которые мы исполняли, не она одна была им подвержена. Тяжелое психическое напряжение — верный спутник солдата на службе корпорации. Ну да, подумалось, а мы ведь таких «Йошивара-буси» в свое время на складе «Расемона» поубивали, лишь бы сбежать. Но Акеми не произнесла ничего, продолжая наблюдать за Хатоямой из-под полуопущенных ресниц. — Поэтому я, собственно, и ушел. — И что же с ней стало сейчас? — Она умерла, — признался Хатояма простецким тоном. — На моем последнем задании. Половину отряда положили. Это была стычка с «одокуро», они совершили налет на один из наших мелких филиалов. Получилось очень грязно… Но, в любом случае, она погибла, но перед тем, как она умерла, я кое-что заметил. Видишь ли, я пытался ее откачать, но с ранением в голову это проблематично, — он криво улыбнулся. — Пробило шлем… Было страшно. Лобная доля вылетела, и… — Можно без подробностей, — оборвала его Акеми. Немного помолчав, переваривая воспоминания, Хатояма кивнул. — Мозг был цел, на удивление, но когнитивная связь была нарушена. Связь между чипом и ее мозгом. По логике она должна была быть овощем в этот момент, но… Она не была без сознания. Успела сказать несколько вещей, довольно тревожащих… Спрашивала кто я такой, что происходит. Где ее мать. Как будто проснулась, осознала Акеми, от долго сна под чужой личиной. — Казалось бы, стандартный набор человека при смерти, в конце концов, ей в голову прилетел выстрел, но меня это напрягло. Тогда я не предал этому значения, но сейчас, смотря на ситуацию уже спустя некоторое время и знакомства с тобой, я начинаю кое-что понимать. Еще несколько секунд Хатояма помолчал, словно собираясь с мыслями. Наверное, не легко было все это вспоминать. Акеми и собой было неприятно возвращаться воспоминаниями в день облавы «Накатоми», в тот ужас, хаос, когда адреналин так сильно был в голову, что заглушал разум, но тогда они все выжили, а тут же… Она взглядом пронаблюдала за тем, как Хатояма достал сигареты и закурил; кивнула роботу, когда тот подвез к ней рамэн. Разломила палочки, и треск дешевого пластика словно вывел сэмпая из транса. — Я написал все отчеты и подал заявление о переводе. И стал изучать информацию касательно этой девушки. Что-то не давало мне покоя… В какой-то момент я понял, что ее личная информация, которую проверяли наши эйчары, не совпадала с реальностью. Ничего не подтверждалось: ни ее семья, ни предыдущее место работы. Ничего. Как будто ее никогда не существовало. Вспомни свое детство, Акеми. Вспомни хоть что-то из смазанных образов. И вновь, удар по струнам бивы… Лицо голограммы, подергивающееся и переходящее в месиво пикселей… Колодец, в котором легко было утонуть. — Все, что было подтверждено нашими эйчарами, оказалось ложью. — Как плохо они работают, — пробормотала она, подцепляя лапшу палочками. — Возможно. Но не забывай, что на нас работают нетраннеры «Роккаку», они лучше других проверяют информацию. Он шумно отпил из банки пива. — Проблема не в этом, Акеми. Как медик, я имею доступ к имплантам, извлеченным из тел, и, когда я решил получить доступ к ее хрому, чтобы считать с них информацию, догадываешься, чего там не оказалось? — Нейрочипа? — Бинго, — Хатояма щелкнул пальцами. — Он не значился в списках извлеченных имплантов, никто ничего не знал о нем. Даже в досье не упоминались ее особенности, включая его. — Значит, кто-то его стащил, — заключила Акеми, подцепляя кусок говядины и осторожно поднося его ко рту. Главное не капнуть! — Кто-то, у кого был доступ к телу. — Таких по пальцам не пересчитать. Похоронная команда… И так далее, так далее. Чип исчез, как вода сквозь пальцы, испарился, и никто это не проконтролировал. Вся ситуация навела меня на кое-какие мысли, но я так и не сумел собрать их воедино. Но все это было пять лет назад. Пять лет… В девяносто девятом, значит. — Но есть одна вещь, которая беспокоила меня тогда, и терзает до сих пор, хотя на приличный кусок времени я о ней даже позабыл. Ту девушку звали Кио Акеми. Вытерев губы салфеткой, Акеми подняла на Хатояму спокойный взгляд. Ничего не произнося. И дожидаясь, что услышит дальше. — На твоем чипе, когда я его осматривал, была маркировка: 1-08. Числа, которые отсчитывал цифровой призрак. — У нее тоже была похожая маркировка. 1-01. Первая, значит. Из ряда тех, кого перечисляла та белая женщина. Всех, кто умер, оставив ее, Акеми, одну единственную продолжать свое странное фальшивое существование. — Может и я нанял тебя, потому что подсознательно уцепился за знакомое имя, — неловко улыбнулся Хатояма. — Наша память играет с нами поразительные вещи. Память… Если она есть. Если воспоминания не расплывчаты, а лица возможно различить. Но Акеми этого не произнесла, лишь критично поджимая губы. Все эти игры начинали утомлять. Она просто хотела жить в свое удовольствие, но вечно ей подсовывали какие-то проблемы. — Значит, если попробуем копнуть в мое прошлое, то оно тоже может оказаться фальшивым? — Вероятно. — Мы можем это как-то проверить? — Это твои воспоминания, — Хатояма пожал плечами. — И ты можешь проверить это по ним. Она покачала головой. — Я уже не доверяю своим воспоминаниям. — Ну вот и узнаешь, насколько они совпадают. Затем он струсил пепел с сигареты и порылся в кармане, после чего вытащил оттуда небольшой чип. Положив его на стол, он пальцем подвинул его ближе к Акеми. — Когда ты упомянула «Номуру», я кое-что раскопал, от моих друзей оттуда. Возможно все это имеет какой-то смысл. Когда Акеми вогнала его в затылочный разъем, перед ней высветилась информация о проекте «Здоровый Дом», сокращенная маркировка «НК-#», где, вестимо, решеткой обозначался номер постройки, а «НК» — «Номура Констракшнс». Она слышала об этом проекте на каком-то желтушном канале в Сети, разбиравшем неудавшиеся стартапы прошлых лет: «Здоровый Дом» был инициативой «Номуры», закрывшейся довольно быстро после старта, около десяти лет назад, хотя, как тут же подметил Хатояма, скорее всего она просто перешла в режим без рекламы. Суть заключалась в построении идеального окружения для жильца: изучая когнитивные действия человека и модель его поведения, «Номура» планировала создавать специальные здания, которые позволяли бы корректировать определенные недостатки, например, редактировать какие-то привычки. Что было логично, изначально подразумевалось, что с этим проектом начнется строительства тюрем по новому стандарту, чтобы способствовать перевоспитанию преступников. Где-то тут оно и затихло. Она помнила, что тот же блог утверждал, что из чьих-то инсайдов слышал, что, мол, когда-то давно был крайне похожий проект, но он затих примерно в то время, когда путь в Пустоши стал закрыт. Около шестидесяти лет назад, что ли. Ну это уже совсем был бред, так что такому верить не стоило, но вот то, что было недавно? Вполне, вполне. В файле упоминались некоторые комплексы, которые подразумевалось построить на границе Эдо прямо рядом с Пустошами. Однако в данных Хатоямы говорилось не о том, что твердили в рекламе: там планировалось совместить не только суть «Здорового Дома», но и планировалось населить его малоимущими людьми. — И что бы они перевоспитали в бедняках? — с недоверием фыркнула Акеми, и Хатояма мрачно улыбнулся. — Ничего. А вот провести над ними парочку экспериментов — пожалуйста. Впрочем, инициатива не дошла до реализации: Акеми точно знала, что таких комплексов в Эдо не было. — Возможно все это имеет отношение к тебе, если ты думаешь, что связана с «Номурой». К сожалению, это все, что мне удалось достать. — Спасибо и на этом… — она критично повертела щепку в руке, когда вынула ее из шейного порта. — Думаете, стоит самой понять, правда ли мое прошлое? Можно вечно бегать от него, но когда-нибудь оно все же настигнет. И если так… Стоило быть готовой. Акеми хорошо помнила голограмму, помнила, сколько проблем из-за нее возникло. Помнила и слова Сатоши про странную встречу в метро, хотя ее память об этом моменте была чиста. Ее уже кусали за пятки. Пора было остановиться и обернуться. Узнать… была ли «Акеми» кем-то настоящим, или одной из тысяч иллюзий, созданных Эдо. — Я всего лишь твой сэмпай, но совет дать могу. Наклонившись к ней, Хатояма улыбнулся. Ничего угрожающего не было в этой улыбке, лишь мировая усталость, но отчего-то Акеми это крайне сильно не понравилось, и по коже пробежались мурашки. — Иногда прошлое лучше не знать и жить настоящим. Блаженно неведение, как говорится.