Часть 8

      Я сварила 2 яйца, чтобы долго не колупаться, заварила крепкий чай и сделала бутерброд с авокадо. Вообще брала его себе, но уже перехотела. После своеобразного завтрака Олег выпил таблетку.       — Я приготовлю тебе немного еды и поеду домой, не буду тебя беспокоить. Заодно посмотрим, как температура упадёт.       — Ты куда-то торопишься?       — Да нет, просто не хочу тебя напрягать своим присутствием.       — Это вряд ли, — он приподнялся в постели. — Спасибо тебе, что приехала. Мне даже попросить некого было, если уже совсем честно. Все разъехались.       — Не за что, — улыбнулась я. — Ты хочешь, чтобы я осталась?       — Да, пожалуйста, — немного засмущавшись ответил он.       — Хорошо. Но сначала приготовлю что-нибудь поесть. Отдохни пока.       Я приготовила разной лёгкой еды, понимая, что в состоянии, в котором был Олег, он не стал бы есть что-то тяжёлое. На это у меня ушло около 1,5 часов. Я решила проверить, как он себя чувствует, и посмотреть, насколько упала температура.       — Ты спишь? — шёпотом спросила я, тихо заходя в спальню.       Олег спал. Мокрые волосы прилипли ко лбу, веки дёргались, дыхание было сбивчивым. Я осторожно убрала чёлку и приложила ладонь к его лбу. Температура, вроде, упала, что не могло не радовать.       — Ну мне уже полегче, — сонным голосом сказал он, не открывая глаз.       — Извини, что разбудила, — я убрала руку от его лба.       Но он словил мою руку своей и легко сжал.       — Всё нормально. Спасибо тебе.       — За что?       — За всё.       — Очень абстрактно, — я села на край кровати, не вырывая свою руку из его.       — Я не встречал людей, которые после первой встречи вот так срываются с места и бегут меня спасать.       — Ой, успокойся. Какое спасение. Мне приятно предложить свою помощь хоть кому-нибудь.       — А так некому?       — Побочный эффект кочевнического образа жизни. Никаких друзей. Никаких привязанностей. Поэтому особо никто и не обозначает, что ему нужна помощь.       — Звучит даже грустно.       — У всего есть свои плюсы. Никто сильно не расстраивался, когда я уезжала. Наверное, — я негромко засмеялась.       — Оно да. Но никогда не хотелось кого-то более постоянного рядом?       — Хотелось когда-то. Но я устала этого хотеть.       — В смысле?       — За много лет у меня сложилось впечатление, будто я не создана для каких-либо отношений с другими людьми, — я сделала паузу, — тем более романтических.       — Это как?       — Ну, знаешь, мы любим тех, кто нас не любит. Сколько раз влюблялась, столько раз мне разбивали сердце. Поэтому я надела броню, полностью отбивая от себя любую мысль об этом. К этому и привыкла.       — А как насчёт одноразовых, кхм, связей?       — Это вопрос или предложение?       — В моём нынешнем состоянии — вопрос, — засмеялся он, не отпуская мою руку.       — Никак. Я слишком люблю себя, чтобы тратить жизнь на случайных людей. Старомодно — да. Здраво — тоже да.       — Согласен. Но разве никогда не хотелось?       — Честно?       — Да.       — Нет, никогда не хотелось. Для меня, старой бабушки, секс — это слишком ценное.       — Ну такой уж и старой.       — Я прожила несколько жизней, — засмеялась я.       — Расскажешь?       — На твою трезвую голову — возможно.       — Я не пил.       — Ты обдолбался жаропонижающими и температурой, — я аккуратно достала свою руку из его. — Давай, кстати, измерим её.       — А ты мастер переводить тему разговора, — сказал он, пытаясь сесть на кровати.       — Ложись, — сразу же среагировала я, проигнорировав его слова о смене темы.       — Есть! — смеясь, он лёг обратно. — Можно тебя попросить телефон на зарядку поставить? — он кивнул в сторону телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, — а то будет ныть.       Я достала градусник и, сунув его ему подмышку, отошла поставить его телефон на зарядку. При подключении экран подсветился, и я не увидела ни одного уведомления о личных сообщениях. Куча лайков, комментариев и упоминаний в разных соцсетях, но ни одного сообщения. Вариантов в моей голове возникло сразу несколько: он прочитал эти сообщения, никому не сказал о своём состоянии или ему просто никто не писал. Хотелось надеяться на первые два варианта, но никак не на третий.       Через какое-то время градусник пикнул, и Олег стал его доставать.       — Оставь ещё на минуту, — я бросилась к нему, возвращая градусник.       — Зачем?       — Электронные градусники нужно на минуту-две оставлять после сигнала. Если температура действительно такая, показания не поднимаются, а если выше, то хотя бы правильные увидим. У них запрограммировано определённое время до сигнала, но не всегда его хватает.       — Откуда ты это всё знаешь?       — Познала жизни, — я засмеялась.       — И где же?       — Я же уже сказала, что прожила несколько жизней.       — А, старая бабушка, — засмеялся он вместе со мной.       — Именно, — коротко сказала я.       Через полторы минуты я посмотрела на градусник.       — Хоть лоб у тебя и был холодный, но температура вообще не упала.       — Есть ещё что-то?       — Алка-Зельтцер был тяжёлой артиллерией, которую я могла тебе дать без опасений. Надо скорую вызывать.       — Не надо никакой скорой.       — Тогда народная медицина в помощь.       — В каком виде?       — Вставай! — громко сказала я, едва сдерживая смех.       — В смысле?       — В прямом. Вставай и в душ.       — Мне это не нравится.       — Так я звоню в скорую?       — Уже встаю, — сквозь смех сказал он.       Хоть он и смеялся, было понятно, что он очень слабый. С такой-то температурой.       Я повела его в ванную и настроила воду на температуру чуть ниже нормальной температуры тела.       — Залезай.       — Ты серьёзно?       — Да, — твёрдо ответила я.       — Я не буду перед тобой раздеваться, — он всё ещё пытался шутить.       — И не надо, я выйду. Пока будешь остужаться, я найду другую одежду. Набирать ванну с прохладной водой особо времени нет, поэтому хотя бы минут 10 постой под прохладным душем, я уже настроила воду.       — Даже не знаю, благодарить тебя за это или бояться.       — Бояться полезно. Залезай. Я пошла искать одежду.       — В шкафу в спальне майки на третьей полке сверху. Трусы и шорты — на второй снизу.       — Спасибо за подсказку, — улыбнулась я и закрыла за собой дверь.       Через пару минут я постучалась в ванную комнату.       — Я зайду оставить свежую одежду, так что закрой шторку.       — Она закрыта. Заходи, — услышала я из-за двери.       Оставив одежду на стиральной машине в ванной, я быстро ушла и решила сменить постельное бельё. Никогда не будет лишним. Меня одолевали мысли о том, что я, возможно, слишком сильно проявляю заботу в отношении Олега. Но в данной ситуации не существует «слишком», зато «недостаточно» поджидает на каждом шагу. Поэтому, решила я, лучше переборщить.       Через несколько минут Олег вышел из душа в свежей одежде.       — Я сменила постельное и налила тебе свежей воды. Ложись, а я пока стирку закину, — быстро проговорила я, буквально вталкивая его в спальню.       — Окей, — только успел сказать он.       Я быстро включила стиральную машинку, немного прибралась в ванной, намочила холодной водой одно из полотенец, которые просто чудом нашла в шкафу, и пошла к Олегу. Он уже лежал в постели.       — В любой другой день я бы с удовольствием валялся в свежей постели, но сейчас такое себе.       — С такой температурой к тебе никаких претензий. Тебя ещё что-нибудь беспокоит?       — Да не особо. Только нос закладывает.       — Так, я сейчас тебе на лоб положу холодное полотенце. Подержи его минут 10. Потом сменим. А я пока сбегаю за спреем для носа.       — А ты подготовилась, — услышала я слова Олега вдогонку.       Через несколько секунд я вернулась, дала спрей для носа Олегу и проверила, не нагрелось ли полотенце, которое он положил к себе на лоб. Полотенце пока было прохладным.       — Если ты чувствуешь слабость и хочешь спать, можешь заснуть. Я останусь.       — Спасибо, — коротко ответил он и закрыл глаза.       Я решила не висеть у него над душой и ушла в кухню. Не то, чтобы мне было там чем заняться, но мне действительно не хотелось напрягать его своим присутствием в комнате.       Через 15 минут я сменила полотенце, так как прошлое уже нагрелось. В голове промелькнула мысль о том, что если температура не упадет, то придётся вызывать скорую.       Олег проспал около 3 часов. За это время я раз 5 поменяла полотенце, он даже не просыпался.       — Я предполагал твой вопрос, поэтому держи градусник, я оставил его на 2 минуты после сигнала.       — Молодец, доча, быстро учишься, — засмеялась я, откладывая свой телефон.       — Не знаю, расценивать это как похвалу или как оскорбление, — он засмеялся вместе со мной.       — Не думай об этом, это просто тупая шутка.       Температура у Олега наконец-то упала.       — Ты голодный?       — Немного.       Я разогрела крем-суп из кабачков.       — Сухарей не успела насушить.       — Если бы дала мне какие-то более сильные таблетки от температуры, у тебя появился шанс.       — Боюсь, пришлось бы подождать чуть дольше. Ешь, — я кивнула на тарелку. — Есть ещё, так что, если захочешь добавки, могу ещё налить.       — А ты?       — Я поела, пока ты спал. Уже поздно, так что компанию я тебе не составлю.       — Ты устала?       — Немного. Скоро поеду домой. Завтра вернусь.       — Оставайся здесь. Свою бацилльную кровать я тебе не предлагаю, но в гостиной достаточно удобный диван. Зачем мотаться.       — У меня какие-то противоречивые чувства из-за такого предложения, — засмеялась я.       — Всё лучше, чем ехать через половину города.       — Ладно. В этом действительно есть смысл. Суп ещё будешь?       — Я бы с удовольствием, но ещё вряд ли влезет. Очень вкусно, правда. Завтра точно попрошу добавки, — улыбнулся он.       — Тогда давай спать. Я уберу.       — Давай я помогу.       — Если ты действительно чувствуешь себя лучше, то не стоит сразу тратить все ресурсы. Иди отдыхай, я справлюсь.       — Окей, если что, постельное в ящике под диваном.       — Спасибо, — улыбнулась я. — А теперь в спальню!       — Надеюсь, что когда-нибудь ты это скажешь в другом контексте, — хитро улыбнулся он.       — Подкат не засчитан, — засмеялась я, выталкивая Олега из кухни.       Я помыла посуду, убралась в кухне, постелила себе постель и наконец-то легла. Сразу же в голову начали лезть разные мысли о том, что сейчас происходит. Я не врала Олегу, когда говорила о том, что мне никогда не приходилось ни о ком заботиться. Возможно, именно из-за этого у меня и формируется какая-то привязанность к нему. Потому что это, по сути, мой первый раз. Хоть и не в том смысле. Я чувствовала какую-то непонятную для себя эмпатию по отношению к нему. Понимаю, что нужно гнать от себя эти мысли, но так не хочется. Наверняка это будет очередной историей из того самого разряда «мы любим тех, кто нас не любит», хоть ни о какой любви речи не шло. Пока что. С этой мыслью я и заснула.