Первый с отметиной

— Так что, я прав?.. Это имя принадлежит тебе?.. — холодно спросил Рен.       Рен находился со своим новым собеседником в темноте своего подсознания, слыша только голос своего собеседника. — Верно. Меня зовут Ериичи Цугикуни. Я создатель первого дыхания... Однако тебя интересует не это, верно? — Ты знал о клинках и их скрытых свойствах... — с утверждением ответил Рен. — Поэтому ты позволил мне говорить, когда Танжиро просил умолчать... Тебе был интересен вывод к которому я приду... Поскольку ты и сам знаешь, что за ними скрывается... — Верно. За три сотни лет, не сложно в этом разобраться... — Ты мог уйти, подобно Игуро? — холодно спросил Рен. — Смотря, как ответить... Да, у меня была возможность уйти, но я не мог это сделать по делам совести... Я оставался, пока Кибуцуджи Музан не падёт... Помогал Танжиро, отправляя ему свои воспоминания, чтобы одолеть Кибуцуджи и он справился с этим, но погиб... Затем его сознание попало в клинок, случилась магическая катастрофа и случился ты... И я решил остаться... — с холодным спокойствием отвечал Ериичи. — С чего вдруг?.. — Мне стало интересно за тобой наблюдать... А теперь, стало ещё интереснее... Когда ты намерен узнать тайну метки... — Ты ведь тоже Меченый, не так ли? Ты сказал, что был в катане три сотни лет, значит ли это?.. — Я и мой брат, Мичикацу... Были первыми, кто столкнулся с меткой... Однако умерь свой пыл, я даже в таком состоянии чувствую, что ты намерен узнать что-то новое о своей цели, но не надейся... Про метку я знал не больше твоего... — Ладно, приму к сведению... Но ведь могло быть что-то?.. У всего должна быть причина... Не было странных явлений или аномалий?.. — Нет, само появление этих меток стало для всех странным явлением...— холодно ответил Ериичи. — Я был сильнее и ловчее, что позволило мне создать дыхание солнца... А потом я стал тем, что в вашем мире называет Одержимым... Только вот людей я не убивал... Моей целью были только демоны... И так я жил вплоть до восьмидесяти лет, пока в момент дуэли с братом, я не умер... Тогда-то моё сознание попало в клинок... — Мать твою... Ты жил с меткой до восьмидесяти?.. — Мне нет смысла тебя обманывать, я рассказываю это, чтобы тебе было что выяснять... Для меня это такой же вопрос, как и для тебя... — Это действительно интересно... Понятно, что Одержимые живут дольше, ведь они ими и становятся после двадцати пяти, но ты людей не убивал... Ничего не понимаю... — Я тоже, поэтому ты и должен это выяснить... Мои воспоминания в твоём распоряжении... Позови и я отвечу... И ещё кое-что... — Слушаю... — холодно ответил Рен. — По поводу Тени, что приследует тебя во снах... — Ну ка... Что с ней?.. Она не говорила с вами?.. — заинтересованно спросил Рен. — Нет... Поёт она только тебе, а на нас она не реагирует... Тут проблема в другом... В ней самой... Клинок, что ты держишь в руках... С момента того, как его выковали, он принадлежит мне... Однако после моей смерти... Эта Тень уже была в нём... Она была в клинке, но не реагировала на меня или Танжиро... И начала себя вести так, только когда ты коснулся клинка и впустил нас в своё сознание... — Эта Тень... Находится в клинке с выше трёх сотен лет... — удивлённо проговорил Рен. — Для чего?.. — Я не могу этого знать... Однако то, что она показывает тебе — ключ к выяснению этого... По крайней мере, мне так кажется... — послышался задумчивый голос Ериичи. — Это всё, что ты можешь мне сказать?.. Есть ещё что-то?.. — Это всё... Боюсь, что мертвец, чья душа заточена в клинок, много не выяснит... — Но этого более, чем достаточно... Спасибо... Я...       Рен почувствовал небольшой толчок, будто его тела коснулись. Даже тьма начала расплываться перед глазами и короткая вспышка вернула его в мир.       Парень открыл глаза, ощутив небольшую боль в области головы и приложил к ней ладонь. В глазах всё никак не могло проясниться то, что происходит вокруг. Рен лежал на кровати и, прищурившись, глядел в потолок. — Рен, проснись пожалуйста. — послышался знакомый милый голос. — Мицури?.. Где я? Точно, я же у тебя уснул... Прости... Я... — сонным голосом отвечал Рен, поднимаясь с кровати.       Протерев глаза пальцами, он прозрел. Однако почему-то всё казалось ему странным. Мицури стояла рядом и держала руку на его плече, а в двух шагах стояли жёны Тенгена. — Прости, что пришлось разбудить, но мне сказали, что у них что-то очень важное к тебе. — беспокойно ответила Мицури, глядя на жён Тенгена. Каждая из них выглядела беспокойно. Макио была шокирована, Сума чуть ли не рыдала, а Хинацуру опечалена. Она стояла в центре и держала в руке свёрток бумаги. — Рен... Во-первых... Прости, что брали сокола без твоего разрешения... Мы хотели отправить письмо Тенгену, чтобы он за нас не беспокоился, да и мы за него... Тоже... Мы решили поведать о том, что происходит в доме и написали о тебе, что ты решил спасти Мицури от метки... Но... Мы не ожидали такого ответа... — опечалено ответила Хинацуру, протянув письмо Рену.       Рен удивился и взял письмо, уставившись в него. Он всмотреться и пробубнил несколько строк, где Узуй отвечал на то, что происходит в пути. Путь лежит через горную местность, но проходит он спокойно и без сложностей, но отдельно он подметил то, что прочитать должен именно Рен. — Здравствуй Юнец... Мне сообщили про твои блестящие заявления в отношении Канроджи... Могу даже похвалить, ведь это поступок настоящего мужчины... Совершить за пять лет то, что не могли сотни... Блестяще... — холодно прочитал Рен. — Только вот у меня к тебе есть просьба... И для неё есть причина... Когда случилась та магическая катастрофа, я невольно оставил своих жён... Они бы погибли, если бы не ты и за это, я тебе благодарен... Ты смог о них позаботиться, когда меня не было рядом... Прошу тебя о том же самом... Всё дело в том, что во время нашего сражения в Рикарисе... Я почувствовал, как моя сила растет с неимоверной скоростью, когда тот противник ранил Суму... Я чувствовал небольшое жжение на своём лице и понял, что в том бою... Я пробудил метку...       Мицури удивилась услышанному. Сума не смогла сдержать слёз, а Макио будто впала в ошеломление. — Я знаю про метку и про то, сколько мне осталось жить... А сколько лет Узую?.. — холодно уточнил Рен. — Этой осенью двадцать четыре... — печально ответила Мицури. — Я не прошу меня спасать, сосредоточься на тех, кто тебе дорог по настоящему... Поэтому я и хочу, чтобы позаботился о тех, кто дорог мне... Ты с этим уже один раз справился... Поэтому в этом я могу на тебя рассчитывать... — холодно закончил Рен.       В комнате настала полная тишина. Рен с холодом смотрел в пол, опустив лист бумаги. — Напишите ему ответ... Что я отказался... — серьёзно поднял взгляд Рен. — Что? — удивилась Хинацуру, а Макио и Сума подняли глаза на Рена. Мицури удивилась и положила руку на плечо Рена. — Мы не будем противиться его воле. — с дрожью в голосе ответила Макио. — Вы и не противитесь... Это я отказываюсь... — серьёзно ответил Рен.— Я не намерен исполнять волю человека, что смирился со смертью... — Он это делает, потому что заботится о нас! — немного обозлилась Макио. — Не говори о нём, будто он жалок! — И уж тем более... Я не собираюсь смотреть на вас, горюющих по нему изо дня в день... Осознавая, что погубил его... — А? — удивилась Макио. — Если я правильно понял слова госпожи Амане... Резонанс создаёт первоначальная метка, то есть та, что сейчас ношу я... А значит метку он получил из-за меня... Тому воину в Рикарисе мы были не нужны... Он даже пытался вывести нас из города... Однако это мы вступили в бой... В котором всё и произошло... Если бы меня там не было, значит он бы не попал в ту ситуацию... А значит, если он погибнет, то его смерть будет лежать на моих плечах... А я итак утопаю в крови, которую пролил... К тому же, я уже сказал Моргану, что собираюсь сделать... Я не говорил, что собираюсь спасти только Мицури... Я сказал, что собираюсь стереть метку из истории... И исключений я делать не буду... Плевать, что времени стало куда меньше... Когда рысь загоняют в угол, она обнажает когти... Это значит, что чем сложнее задание, тем выше азарт победы... Пускай всего лишь год... Но я итак собирался сделать невозможное... Значит усложним задачу... Узуй Тенген будет жить и жить, как он любит говорить, блестяще... Таков мой ответ, так ему и передайте...       Мицури удивилась серьёзности Рена, но через мгновение улыбнулась. Жёны Тенгена были ошеломлены решительным словам, но в их глазах появилась надежда и улыбка. — Спасибо... — с добротой прошептала Хинацуру.       Рен немного пошатнулся от небольшого головокружения, но резко встряхнул головой, чем на мгновение обеспокоил девушек. — Всё нормально... Просто... — Ты поспал всего пару часов, поэтому лучше тебе отдохнуть. — с улыбкой произнесла Мицури. — Наверное... — спокойно ответил Рен, протерев глаза пальцами.       Жёны Тенгена оставили Рена отдыхать, а тот сел задумчиво на кровать. — Хотя не думаю, что стоит отдыхать... Времени теперь куда меньше, может стоит... — начал вставать Рен. — Спать ложись! — смеясь, проговорила Мицури, усадив, а затем, уложив его обратно на кровать. — Мы с тобой уже обсуждали... Мы вместе со всем справимся, поэтому, раз я отдыхаю, то ты тоже отдыхаешь. Понятно? — Может я тогда к себе просто отправлюсь?.. — Ну уж нет, я уверена, что ты обратно за книжки сядешь. Отдыхай давай. Пусть год, но мы справимся. — А если нет?.. — холодно спросил Рен. — Никаких если, может быть и прочее. — с улыбкой ответила Мицури. — Они нас только собьют с пути. Будем идти вперёд ни смотря ни на что. — Ты права... Как всегда права... — устало промямлил Рен, погружаясь в сон.       За считанные секунды Рен вновь стал посапывать на кровати Мицури. Она с беззаботной улыбкой посмотрела на него улеглась рядом, взяв его за левую руку, на которой он не носил перчатку. Так она и уснула, вместе с ним. «Даже во сне... Я пытался обдумать услышанное от Ериичи... Тень, что прямо сейчас стояла передо мной... Ждала моего появления три сотни лет... И раз она поёт песню, которую я откуда-то знаю... То значит это не случайность... Эта Тень связана со мной и мне предстоит выяснить, что она пытается мне показать... Каждую ночь, она показывает два силуэта, которых я не могу разобрать... Почему?.. Для чего?.. Это мне предстоит узнать... Моя первоначальная задача состоит в том, чтобы спасти Узуя и Мицури от метки... Избавить от неё весь мир... Регистраторша правильно сказала... Мир без Меченных был бы лучше... Исполним её желания, но по своему... Один год... За один год я должен совершить невозможное... И я... Ступаю в путь...»       Однако, пока Рен спит, в нескольких днях пути от королевства Широна. Посреди поля стоит силуэт в латных доспехах, от него отлетают тлеющие искры а в руках закрученные лезвие клинка. Он поднимает его и вонзает в землю. В небе сгущаются тучи и закручиваются вихрем в котором появляется золотая молния, пронзающая землю и вызывая землетрясение от которого трескается земля.       Рен и Мицури резко проснулись посреди ночи, будто почувствовав что-то необычное. Рен прищурился от боли и понял, что его метка заболела, а Мицури прикоснулась к левой части шеи над ключицей и закрыла глаза от боли. Рен нахмурился и увидел, что на её шее появилось пятно. В этот момент он впервые увидел её метку, состоявшую из узоров двух сердец. — Что происходит?.. — только успел произнести Рен.