В конюшне

Рафаэлло снова фыркнул, терпеливо снося ласки. Вообще, единорог не любил, когда к нему прикасался кто-то, кроме хозяина, но это был особый случай. Юный Дракулёнок был совсем малышом, недавно справившим своё тридцатилетие, и обижать его было нельзя.