Глава 1. Морг

      Пустой коридор. Тусклый белый свет. Слепящее чувство тревоги.       Светлые, местами обшарпанные временем стены, создающие ощущение тесноты в столь крупном пространстве. Шаг. Еще один. Стук каблука ботинок эхом разносился по помещению, касаясь слуха и врезаясь настолько глубоко, что он готов был вторить ему. Незамысловатый "бит" приторным отвращением отстукивал по кафельной плитке, заставляя лишь нервно покусывать губы и тяжело вздыхать в предвкушении жутких картин.       Холод. Едва он зашел внутрь узкой комнаты с металлическими обрамлениями в виде хранилищ по обоим сторонам, его кожи коснулось неприятное, липкое чувство холода, расползавшееся мурашками по всему телу, пока не дошло до шеи. Леон остановился перед столом, что врачи называли секционным. Ледяная сталь обожгла его руку, когда он дотронулся.       Прямо перед ним лежал черный "мешок смерти", обрамленный пластиковой молнией, заканчивающейся у изголовья. Дрожащие пальцы потянулись к ней, но пожирающее бессилие с примесью страха встало комом в горле, заставляя остановиться. Леон приложил руку ко лбу и она скользнула к шее, задевая щетину на уголке нижней челюсти.       Вдох.Выдох.       Глаза метнулись в сторону и картина, что предстала им, заставила нутро сжаться. Дыхание спирало. Его душило чувство жалости, отчаяния, боли. Сердце оборвалось при виде таких же пакетов и столов, заполненных человеческими останками. Кислый запах формалина и разлагающихся тел щекотал нос, заставляя поморщиться. Загробное царство, в котором он оказался давило на него сильнее, чем прежде. Не раз ему приходилось здесь бывать, но сегодня особенный случай. Тот случай, что заставил его ненавидеть это место и все с ним связанное. Он хотел злиться, хотел накричать на вояк, что так безрассудно погибли, хотел винить их....хотел винить себя.       Места в холодильной камере было настолько мало из-за обилия покойников в ней, что Леон просто сглотнул ком в горле и закрыл глаза. В темной пустоте перед ним всплыли воспоминания того рокового дня, того момента, когда он...Он не был с ними, он наблюдал их гибель. Он не мог ничего сделать. Вина заскреблась в глубине его души, разрывая последние фибры сердца на маленькие кусочки. Почему так? Почему именно так?! В горле пересохло, когда в памяти восстановилась яркая вспышка от взрыва, уносящая жизни его товарищей...его друзей...а он смотрел...       Лишь бы не видеть. Лишь бы не знать. Лишь бы забыть.       Веки резко распахнулись, когда в его ушах застыли крики и громовой грохот взрывчатки.       Он знал их. Он прекрасно знал их всех. Военные, что отправились на зачистку территории от биологического оружия. Все мертвы. Чертов вирус. Чертово оружие. Чертовы секретные миссии.       Едва уловимая мысль в его голове вызвало знакомое лицо, за которое жадно уцепился его взгляд. Он подошел ближе и всмотрелся в серую, пропитанную свернувшейся кровью простынь, закрывавшую большую часть тела и обнажая верх, где располагались плечи и голова.       «Когда я был маленьким… Я часто думал о том, кем я стану…», — рука потянулась к знакомому лицу, но тут же была одернута. Шорох мешка по правую сторону привлек его затуманенный горечью взгляд. Он так хотел попрощаться, но снова и снова. Это происходило из раза в раз. Как же бесит. Пальцы правой руки ухватились за кобуру, касаясь охладевшей стали пистолета.       Щелчок.       Затвор плавно скользнул под его пальцами, оглашая комнату выстрелом. Серо-белый едкий дым от дула устремился в потолок, цепляя измученный взор. Мешок, что минуту назад колебался, рычал и захлебывался в жажде крови...Обмяк, оставляя лишь скребущееся чувство гнева и ненависти внутри Леона. — «...Но я представить себе не мог, что жизнь станет такой...».       Скрип металлической двери известил его о приходе посторонних людей. И сейчас он был им рад, как никогда. В этой жуткой, разъедающей разум атмосфере он наконец почувствовал что-то, что не хотело разорвать его на куски, что было живым. — Что здесь происходит? — завопил судмедэксперт, смотря на Леона округлившимися толи от страха, толи от удивления глазами. Его очки скользнули по переносице и забавно накренились, когда переполошенный охранник столкнулся с ним в двери. — У вас тут паразит завелся, — медленно, словно это были его последние слова, проговорил Леон. Пистолет вернулся в кобуру, когда он развернулся и тихим шагом поплелся к выходу.       И все же...Это место...Он ненавидел. Оно оставило мерзкое послевкусие на его израненном обидой разуме, заставляя лишь еще больше злиться и вспоминать холод и запах, липкими щупальцами цепляющимися к его телу и одежде.