Притворяться перед собою теперь сложней

Притворяться перед собою теперь сложней: много чувств, кроме боли, мыслей не о вражде — о глазах, что как иглы, впиваются, лезут в душу, и губах, чьим словам так легко пребывать послушным, словно нет в этом мире теперь ничего важней. Его тьма не черна, она — оникс, обсидиан, гематит, морион, нефрит, у нее нет дна. Холод может обжечь, но ты плавишься от касаний. В добрых сказках герои дорогу находят сами, только ты в темноте, и она тебе не видна. Как и то, что, впустив тебя ближе, чем просто в дом, его тьма не считает больше тебя врагом, позволяет в себя забраться, собою греться. Прислоняешься ухом к груди, где не слышно сердца, а в ней что-то пылает и глушит тебя, как гром.