Запах ванили, мускуса и книг

Дом Даэны — место, где каждый студент или преподаватель академии Сумеру может получить безграничные знания, подумать о предстоящих исследованиях в тишине и покое, или же просто расслабиться в обстановке книг и древних свитков, вдохнуть запах бумаги, исписанной чернилами. Шелест пергамента успокаивал и погружал в транс. Казалось, что ты находишься не здесь, а в совершенно другом мире. Здесь нет никого кроме тебя. Только ты, перо с чернильницей, записи исследований и несколько аккуратно сложенных листов бумаги. — Эссен! — из дымчатой пелены ее окликнул женский голос и она, все еще одурманенная подняла янтарного цвета глаза на девушку. — Что? — вздрогнув и выпрямившись на месте, Эссен с удивлением посмотрела на стоящую напротив скрестив руки Линн. — Я несколько раз тебя звала, но ты никак не реагировала! Книга, которую ты хотела взять вчера, находится в отделе с записями о царе Дешрете, — не дожидаясь ответа, брюнетка развернулась со стопкой книг в руках и не дожидаясь ответа ушла. —Спасибо! — Эссен быстро поднялась со стула и, собрав все необходимые записи и свитки, быстрым шагом направилась в нужный отдел. Студентов в доме Даэны в вечернее время было не так много: никто не толпился у дубовых книжных шкафов, наполненных всевозможными рукописями и редкими экземплярами различных научных работ, тусклый свет от ламп придавал этому месту особый шарм и хотелось остаться здесь намного дольше. Но библиотекарь строго следила за соблюдением времени посещения кладовой знаний и правил поведения студентов академии. Единственным, кто мог посещать это место без ограничений, был Великий Мудрец и остальные преподаватели. Аль—Хайтам если и приходил сюда, то лишь взять очередную книгу, чтобы скрасить свой вечер, в редких случаях заполнить какие-то бумаги или найти нужную информацию в свитках или любых других источниках. Обычно он не показывался на глаза и предпочитал проводить время в своем кабинете, куда без приглашения никто не посмеет войти без веской на то причины. Он предпочитал тишину и уединение, которых не мог найти в своем же собственном доме из-за шумного соседа, который то и дело либо терял ключи, либо корпел всю ночь над очередным проектом, мешая своими возгласами и недовольством хозяину дома спокойно отдыхать. Но сегодня Аль—Хайтаму повезло — в библиотеке не было ни одного мудреца, а студентов можно было пересчитать по пальцам, да и те боялись лишний раз подойти к нему, зная довольно скверный характер и суровый стальной взгляд нынешнего Великого Мудреца. Обычно в отделе с записями о царе Дешрете народу никогда не было. Даршан Хараватат включает в себя наименьшее количество учеников на сегодняшний день. Изучение древних рун и лингвистики считается одним из сложных и запутанных направлений, но тем не менее в даршане присутствуют достаточно талантливые ученики. Одна из них сейчас сидела за большим прямоугольным столом, заваленным свитками, книгами и прочими бумагами. Эссен наконец смогла взять в свои руки редкий экземпляр книги «Сага об Эгиле». Несколько недель она передавалась то к одному студенту, то к другому и вот наконец рукопись дошла до юной девушки. Она с такой внимательностью и сосредоточенностью изучала каждую страницу книги, что не обращала никакого внимания на то, что происходит вокруг. — Господин Великий Мудрец! — запыхавшийся преподаватель с кипой свитков подбежал к мужчине, поправляя очки на переносице, — Прошу меня простить, но дело очень важное! Мужчина посмотрел на него сверху вниз ледяным взглядом и казалось, что тот буквально дрожит от нахождения рядом с ним. — Время для консультаций закончилось ещё час назад, — Аль-Хайтам скрестил руки на груди, вскользь проведя взглядом по помещению библиотеки, обратив внимание на сидящую к нему спиной в углу девушку, — Если дело было настолько важным, ты мог меня найти. Равнодушие было ему присуще и поэтому он без лишних слов и действий прекращал разговор лишь взглядом, давая аппоненту понять что не настроен на диалог. Спустившись вниз по мраморной лестнице, он кивком по прощался со студентами, покидающие дом Даэны и теперь здесь кроме Эссен и Аль-Хайтама больше никого не было. Шелест бумаги и трение пера, медленный стук каблуков отдающийся эхом в приглушенном свете настольных ламп — ничего из этого светловолосая девушка не слышала, полностью погруженная в свое исследование. Она не обращала внимание на пристальный взгляд мужчины ей в спину. "И давно ты здесь сидишь?" — подумал про себя Хайтам, внимательно изучая студентку: светлые вьющиеся волосы до плеч, частично собранные в хвост, оголяющий бархатную шею с блестящей золотой цепочкой, платье, что носят все студентки на ней сидело по-другому — ткань обтягивала тонкую хрупкую талию, еле заметны были бретельки от бюстгальтера. Медленным шагом он направился к её столу, не переставая разглядывать со спины, как делал это уже много раз. Мужчина достаточно слышал её имя от преподавателей и других студентов вскользь слушая разговоры. Кто-то отзывался о ней как о прилежной и трудолюбивой, а другие называли выскочкой и занудой. Но ему хотелось увидеть её и убедиться самому что она из себя представляет, ведь за все то время что её имя вертится у него в голове, он ни разу не видел лица девушки. Взяв с полки рандомную книгу, мужчина обошёл стол и, отодвинув в сторону стул, сел напротив. "Бледная кожа, едва заметные веснушки на лице, родинка под глазом и нижней губой." — Аль-Хайтам остановил взгляд на её немного пухлых губах с персиковым оттенком, — "Хм, на вкус они такие же?". Удивившись собственным мыслям, он качнул головой и, оперевшись виском на костяшки пальцев, продолжил её изучать. Не сказать, что она как-то выделялась со стороны. Нет. Но все же было в ней что-то приковывающее взгляд. Родинки на шее, выпирающие ключицы и... Запах карамели, сандала и ванили с древесными нотками. Она всегда находилась близ него, шлейф её духов как тонкая ткань вела за собой и куда бы мужчина не пошёл, то наблюдал за хрупкой женской спиной. Эссен увлеченно изучала руны, сравнивая их со своими записями из дневника, изредка делая заметки. — Не понимаю, — девушка надавила на виски подушечками пальцев, пытаясь унять головную боль и немного расслабиться, — Если Эваз находится на востоке, то почему здесь же Уруз? Или это не точный перевод?, — запустив одну ладонь в свои волосы, светловолосая начала стучать пальцем по шершавой поверхности стола ногтем, как бы успокаивая себя, — Великий Мудрец точно бы подсказал, — тяжело вздохнула Эссен, — Но будет слишком неловко к нему подойти, да и он... Всегда... Занят..., — оторвав взгляд от книги с рунами, янтарные глаза удивленно смотрели на мужчину, что изучал ее не отрывая взгляд. — В-Великий Мудрец? — девушка растерянно оглянулась по сторонам и никого не обнаружив в библиотеке кроме их двоих, смущенно перевела взгляд на мужчину, — Я прошу прощения! Вы, наверное, ждете, когда я уйду, — при волнении Эссен всегда начинала быстро говорить и не смотрела в глаза собеседнику из-за смущения, а в этой ситуации еще и попалась на глаза ему, человеку, который заставлял ее сердце биться чаще. Она робко наблюдала за ним когда он занимался делами академии или общался с учащимися и преподавателями. Спокойный и холодный, но в редких случаях ей удавалось разглядеть в его взгляде и выражении лица мягкость, что ему совсем не присущи. Или это было лишь ее воображение? — Здесь запрещено находиться студентам после закрытия, — с хлопком закрыв книгу в руке, Аль-Хайтам встал со своего стула и направился в сторону книжного шкафа находящего у него за спиной. — Да, конечно. Я сейчас все уберу, — Эссен еще больше занервничала от такой спешки, что выронила несколько свитков из рук. Мужчина стоял напротив полок с книгами, делая вид что изучает их содержимое, краем уха слыша как девушка в спешке собирает свои вещи. Она подошла ближе и стала искать полку где должна стоять книга с рунами. Как назло нужное место находилось высоко, а просить помощи у Хайтама для нее было слишком неловко. — Какую руну ты не можешь перевести? — мужчина подошел сзади так близко, что девушка спиной ощутила тепло его тела. — М-м… Уруз. Не могу перевести где она находится — Эссен резко обернулась чтобы показать руну и уткнулась носом в крепкую мужскую грудь. Аль-Хайтам смотрел сверху вниз взглядом, полным решительности и самоуверенности. Казалось, словно он начинал раздевать девушку и от этого становилось не по себе. Щеки светловолосой начали заливаться розовой краской, а сердце бешено биться, словно вот-вот выскочит из груди. Она никогда не была с мужчиной настолько близко, тем более в такой обстановке. Атмосфера пустой библиотеки, тусклый свет от стоящих на столах ламп, запах ванили, мускуса, сандала и древесных ноток — все это напрягало, но и расслабляло одновременно. Эссен ждала дальнейших действий, пока сама не прервала тишину. – Великий… Мудрец? — девушка смущенно продолжала смотреть на того, кто заставлять ее покрываться мурашками от одного взгляда. — Ненавижу, когда меня так называют, — оперевшись ладонями на полку с книгами, Аль-Хайтам наклонился ближе к уху девушки, обжигая бархатную кожу горячим дыханием, — Скажи мое имя, — он перешел на шепот, вызвав новую волну мурашек по телу девушки. Вдыхая аромат ее волос, она губами коснулся прохладной мочки уха, — Скажи. Тяжело вздохнув, Эссен сжала твердый переплет книги с рунами и прикрыв янтарные от волнения глаза, перешла на шепот, — Аль… Хайтам, — выдохнув ему в шею, она ощутила приятный мужской запах, дурманящий разум и тело. Казалось, еще немного и станет трудно дышать, а мелкая дрожь в ногах могла помешать удержать равновесие. — Скажи еще. Громче, — горячие руки легли на женскую талию и немного сжали хлопковую ткань платья. — Аль-Хайтам, — стоило Эссен произнести его имя громче, как редкий экземпляр книги в руках девушки полетел на мраморный пол. Теплые мужские губы накрыли поцелуем ее, прохладные и сладковатые, с привкусом персика. Вначале почти невесомый, плавно переходящий в более требовательный. Мужчина раздвинул языком женские губы и проник внутрь. Эссен робко прикоснулась к шее Аль-Хайтама, и неумело начала отвечать на поцелуй. Прикосновение горячего влажного языка дурманили, объятия стали смелее. Он уже не сдерживал себя и прижался всем своим телом ближе, желая чувствовать ее кожу сквозь ткань платья. Руки блуждали по всему телу, оставляя невидимый след из горячих прикосновений. Девушка уже не думала ни о чем, голова совсем опустела и стараясь не отставать, она начала отдаваться процессу с той же страстью и напором, какой получала от Аль-Хайтама. Губы ныли, а мышцы языка немели и чувствуя, что если не прервать наслаждение девушкой сейчас, мужчина просто не сдержится и он прервал поцелуй. — Если еще раз назовешь меня мудрецом, сдерживаться в следующий раз я не стану, — он буквально прошипел ей в шею, оставив легкий засос на нежной бледной коже.