2.8. (13) День Колина (немного Тревора и капельку Камерона)

— Да ответьте же Вы уже на звонок! Джереми любит, когда утром тихо и спокойно, плотные шторы задёрнуты, и не будят его желательно до тех пор, пока часы не покажут двузначное число. В идеале не будят вообще. Ещё он любит, когда в светлую часть суток в его "квартире" (в огромном-то доме, который является его лично собственностью) стоит уютный полумрак, но сейчас его придётся нарушить, лишь бы разбудить внепланового соседа. Туша, с поздней ночи занявшая собой сначала диван на общей кухне, а потом и здесь, едва пошевелилась, отворачиваясь лицом к спинке дивана. — Мяу, — сказала кошка, которую Колин скинул с себя во время нехитрых передвижений. На столике вот уже несколько минут звенел рингтон вызова, совершенно не беспокоивший шефа полиции. Без отпечатка пальца его даже сбросить нельзя, вот Джереми и мучается. — Мистер Нойс! — Ну что тебе надо? — Колин завернулся в предоставленное ночью одеяло. — Возьмите телефон или хотя бы звук отключите, я сейчас с ума сойду, — босс банды прошёл мимо дивана на кухню, где его смирно дожидалась кофеварка. — Не хочу, — сообщил полицейский. — Вы вынуждаете меня идти на серьёзные меры! — предупредил Джереми. Ответом послужил возобновившийся храп. Гейл набрал в кружку воды из-под крана и подошёл к спящему. Жалко его, конечно, но придётся. Джи вздохнул, зажмурился в ожидании дикого крика и вылил воду на Колина. Храп оборвался. — Ты меня предал, — чётко и с расстановкой выдал Колин, с трудом разлепив глаза, чтобы осуждающе посмотреть на босса. — Телефон. Полицейский дотянулся до столика, пошарил рукой и успешно нашёл телефон. — Алло? Кто это? — спросонья название контакта «Тревор не бери» ему ни о чём не сказало. — Тревор? — задумчиво переспросил полицейский. В его голове пошёл сложный мыслительный процесс, отвечающий за интеллектуальную, но не интеллигентную речь. — Да пошёл ты в жопу, Тревор, не до тебя сейчас. Колин со спокойной совестью завершил звонок и снова захрапел, а телефон снова зазвенел. — Мистер Нойс, — с явно мученическим тоном повторил Джереми. — Отста-а-ань, — Колин посильнее зарылся в одеяло. — И вообще не буди меня, если у тебя чего от похмелья нет. — Где ж Вы вообще вчера были? — задался Джи. Риторически, видимо, так как шеф полиции на его диване накрыл голову подушкой («Где надо, там и был»). Глава бандитов, совершив очередной поход до очень условно отделённой кухоньки, вернулся, чтобы поднять подушку с головы копа и поставить на стол кружку воды, в которой уже шипела таблетка. — Звук-то хотя бы выключите. Нойс наконец послушно принял и кружку, меньше минуты назад служившей лейкой, и изрядно доставший Джереми телефон. Выключив звук и выпив воду Колин завалился обратно спать. Мокрые волосы, кожа, подушка и часть одеяла его не смущали. Джереми же, поняв, что больше ничего не добьётся, недовольный и уже немного голодный ушёл на кухню, по пути завидуя возможности полицейского так спокойно засыпать. И непонятно, что Гейлу вечно мешало по ночам – то ли лежащие на сердце преступления, то ли скачущая по дому кошка, то ли живущее своей жизнью постельное бельё и в частности одеяло с произвольно меняющими свою длину сторонами. Загадка. Говоря о питомце. Босс банды как раз отгонял наглую, но очень милую пушистую морду от кофе, когда в дверь заколотили. Сделали это с такой силой, будто сам Небула наконец пришёл по его душу. — Мистер Джи-и-и-и!!! Поначалу Джереми хотел игнорировать бандитишку и выпить кофе, пока туда не макнула усы или хвост или лапу кошка, но спустя десять секунд ора в дверь понял, что не выдерживает. За дверью стоял Дэнис, в уличной одежде и чуток в снегу. — С добрым утром, мистер Джи. — Истошный зов прекратился с открытием двери, и бандит лучезарно заулыбался боссу. — Моё доброе утро начинается не раньше часа дня, а сколько времени сейчас? — Джереми раздумывал, стоит ли кофе того, чтобы быть вылитым на парня. — Не знаю, мистер Джи. — Пол-одиннадцатого, Дэнис. Десять часов тридцать минут. Похоже на двенадцать? — Ну, немного? — замялся бандит. — Всё-таки стоит, — определился вслух Гейл, поднимая кружку над его головой. Дэнис с визгом отскочил, не успел босс и перевернуть кружку. — Ну мистер Джи! Мы там снег убрали! — Где «там»? Во всём городе? — Пока нет, только у нас во дворе. — А на тренировочной площадке? — А Вы не говорили. — Лицо Дэниса обиженно-удивлённо вытянулось. — Говорю. Идите убирать снег на площадке. Внезапно мимо на всей скорости пробежал Бенджамин и на ходу сыпанул Дэнису за шиворот хорошую горсть снега. — Урод! — завизжал бандит, бешено дёргаясь в попытках вытряхнуть снег. — Нефиг было меня лопатой бить! — Да я тебя заживо закопаю! — Дэнис метнулся за развернувшимся в сторону лестницы Беном. Босс выглянул в коридор, проследил, чтобы придурки-преступники не опрокинули друг друга на ступеньках, и закрылся в "квартире" с чувством выполненного долга. Он проверил, что диван и тем более Колина из коридора не видно, после чего выдохнул полностью и спокойно. — Так что он хотел? — Кто? — Нойс застрял в пограничном состоянии, не засыпая и не просыпаясь окончательно. — Тревор. — А. Джереми, дожидаясь ответа, хлебнул кофе. Кошка, старательно выпрашивая человечий напиток, тёрлась боком об его ноги. — Ну? — Что? — Колин отвлёкся на очень интересный белый потолок. — Почему Вам звонил Тревор? — А-а-а, — протянул Нойс. Он продолжил отвечать только когда Джереми подошёл ближе. Уж на шефа полиции кофе точно жалеть не будут: — Да хрен его знает. Если честно. — Не боитесь, что он хочет поговорить с Вами о чём-то серьёзном? — Пф, например? — Например о том, что вы на три с лишним часа опаздываете на работу. Колин тупо уставился не то в пространство, не то в стенку, прежде чем посмотреть на время и дату с экрана телефона. На всякий случай Джереми отошёл на несколько шагов, ожидая после его долгого и тяжёлого вдоха закономерную громкую ругань. Но нет. После ночной попойки Колин, по всей видимости, познал дзен. Нойс задумчиво погладил запрыгнувшую на диван кошку, поднял её на уровень своего лица и сказал, смотря животинке в глаза: — Ну ты почему меня не разбудила? — Мау, — кошка привела весомый аргумент в свою защиту, так что Колину ничего не оставалось кроме как простить пушистика. «Наглецы», — подумал в их сторону Джи, но всё-таки промолчал. Конкретно эти наглецы слишком милые, чтобы отчитывать, а вот своих бандитов – за милую душу! Полицейский окунулся обратно в мыслительный процесс, который, кажется, пошёл в гораздо более быстром темпе. Проснулся он уже окончательно и на телефон смотрел с достаточным осознанием ситуации, в которую вляпался. На всякий случай, ну а вдруг прокатит, Колин повернул голову к месту, где недавно стоял Джереми, но тот уже увлечённо рылся в холодильнике. — Джи, — протяжно позвал Нойс. Он полностью, не жалея спросонья спину, перегнулся через спинку дивана и посмотрел жалобными сонными глазками мужчины в вообще-то солидном возрасте на другого мужчину в таком же вообще-то солидном возрасте. — Я предлагаю сделку. Джереми прикрыл усеянную магнитами и записками дверцу, чтобы Колину было видно его выражение лица – опущенные уголки губ и выгнутая дугой бровь показывали саркастичный интерес. После нескольких секунд молчаливого лицезрения друг друга Гейл вновь спрятался и чуть ли не влез на одну из полок, пытаясь найти магазинный стаканчик с тирамису, купленный два дня назад и сожранный этой же ночью (больше часа просто лежать под чужой храп было слишком скучно). — Сделка? — он рассеяно повторил сказанное уже слово, сосредоточенный больше на поиске пропавшего тирамису. — Да. Давай ты с Тревором разберёшься, а я завтрак приготовлю. — Вы мне предлагаете с ним по Вашему телефону пообщаться? — Джереми попытался выпрямиться и стукнулся головой об верхнюю полку холодильника. Где этот чёртов стаканчик и как глава банды умудрился потерять что-то в полупустом холодильнике? В конце концов, не мог же сельдерей выкинуть десерт? — Да, — Колин с самого начала понимал, что затея не очень-то выигрышная, и всё равно не отступал. — Я понимаю, что Вы его ни во что не ставите, но он узнает мой голос. — А вдруг нет? — Мистер Нойс. — Ты что, блинчики на завтрак не хочешь? — Панкейки, и не хочу. — Да какая разница! — Надо же, отказался от своей из вредности принципиальной позиции по поводу панкейков… Колин, всё ещё на спинке дивана, раздражённо всплеснул в воздухе руками. Выгнутая назад спина такого резкого жеста не одобрила и отчётливо хрустнула, заставив Джи подскочить на месте. Ругаясь сквозь зубы, коп медленно согнулся в обратную сторону. — Мистер Нойс, ведите себя соответствующе Вашему возрасту почаще, будьте добры, — укорительным тоном попросил Джи, выбросивший мысли о тирамису в ту же мусорную корзину, куда ночью попал стаканчик. — Смени пижаму с котиками на формальный костюм, и я подумаю. — Ма-ау, — предупредила взобравшаяся на стол кошка, чтобы Гейл успел перенести кружку с кофе на другую поверхность, а питомца – в один из её домиков-башенок. — Позвоните уже Тревору! — стоило Джереми отвернуться от, казалось бы, посмирневшей кошки, она выпрыгнула обратно и направилась к новому местоположению кружки. — Я не хочу, — проныл коп, сползая обратно на диван и под одеяло. — Может, Вы ещё и на работу не хотите? — Не хочу, — Колин угукнул. — Превеликие мафиози, — поражённо вздохнул Джереми, — клянусь, это последний раз, когда я позволил Вам ночевать у меня... Нойс подскочил так быстро, что чуть не опрокинул диван. — Не надо в последний раз! — в ту же секунду крикнул он. Кошка, подкравшаяся незаметно для хозяина к кофе, от неожиданности снесла со стола кружку, содержимое которой вылилось на чистенькую, наглаженную и невинную "рабочую" рубашку. Вот и вешай свои вещи на кухонный стул. Но нет, это не всё – бешено стартовавший питомец полетел, самостоятельно, в направлении вылитого кофе, забуксовал на рубашке, порвал её, стащил со спинки стула и ускакал от греха и Колина подальше вместе с одеждой. — Я подумаю, — пустым от шока тоном сказал Джереми, проследив за траекторией бега кошки, — если Вы больше не будете никуда не опаздывать. — Ну, нет кофе – значит он ляжет обратно спать сразу же, как убедится, что коп уехал на работу, не набрав себе ещё лишний мешок неприятностей. — У Вас какое-то рубашечное проклятье...

***

— Алло? — Алло. Колин, — судя по голосу, Тревор одновременно злился и радовался, — а ты, чёрт возьми, где? — В машине, — максимально уклончиво и всё-таки правдиво ответил Колин. Он действительно сидел за рулём своего автомобиля и ехал в родной полицейский участок; да, не по дороге от бандитского особняка-общежития, а по более сложному маршруту с заворотом в средний пункт, но всё-таки ехал. Ехал и радовался, что в этот раз его не подрезали никакие придурки. Говоря о придурках... — А машина где? — детектив сбил его с мысли. Значит так, ещё раз, заново. Говоря о придурках, надо пробить номера того автомобиля, который все рождественско-новогодние праздники подрезал Нойса на пути почти куда угодно. — На дороге. Не отвлекай меня, кстати, я за рулём всё-таки. — Не увиливай! — Безопасность превыше всего, — прогундосил полицейский. Уже потеряв надежду услышать что-нибудь интересное, ради чего можно было бы продолжить пренебрегать правилами дорожной безопасности, он завершил звонок. Вижн максимально агрессивно закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. — Это возмутительно! — его ладони тут же всплеснули в воздухе, когда Тревор пожаловался соседу по диванчику, мужчине немного помладше его самого. — Точно, сэр. — Он прямо-таки издевается, — выбросив часть эмоций в предыдущем восклицании продолжил начальник агенства, уже спокойнее. — Точно, сэр. — Да они все издеваются, — Тревор выдохнул, но, так как не закончил излагать мысль, разговорчивый сосед молчал. — Вчера вечером я попал в пробку на три часа и когда приехал в участок, Камерон уже уехал домой. Сегодня я проснулся в пять утра, поехал к дому Колина – и ха! Его машины не было ни на подъездной дорожке, не в гараже, подозрительно? — Точно, сэр. — У меня был прекрасный шанс "напасть". Я отослал ему фото с его пустым гаражом, а потом позвонил. Я бы указал ему на это и застал бы врасплох, если бы он ответил, — он вздохнул снова. — Точно, сэр. — Но он нормально ответил на звонок только сейчас, а говорить про пустой гараж спустя четыре часа, это как-то... эффект не тот, понимаешь? — Точно, сэр. — Ну я устал ждать уже после получаса как там постоял, приехал в участок, а тут, — Тревор сдержанно выдохнул, — никого из начальства. И для кого, спрашивается, я вёз доказательства? — Точно, сэр. — Слушай, — глава детективного агентства повернулся к сидящему рядом меньшему корпоративному звену, — ты другие слова знаешь? — Знаю: пылесос. Я просто проверял, когда Вы заметите, что я говорю только пару слов, — глава, попивая холодный чай, отреагировал чем-то вроде «ой-ой-ой». — Сэр, я ни в коем случае не хочу звучать грубо, в последнее у Вас время проблемы с наблюдательностью. — Неправда, — Тревор насупился. — Касательно отсутствия автомобиля мистера Нойса, я бы предложил рассмотреть вариант его ночёвки у племянницы. — А с чего бы мне его рассматривать? — Потому что пока Вы вчера стояли пробке, меня каждые пять минут трясла Алекс, чтобы отчитаться о передвижениях Нойса и в том числе о том, что они в итоге вдвоём напились, пока его племянники ругались с кем-то из-за микрофона в караоке, —перечислил работник Вижна. — Ну и? — Ещё, исходя из того, как часто Вы на меня вздыхаете, я бы предложил Вам снять маску, — осторожно сказал меньший детектив, вжавшись в диван и пытаясь слиться с ним по цвету. В участке было по-ленивому тихо и темно. Солнце к этому времени то пряталось за облака, то выходило обратно к человекам. Из офисного помещения отдалённо слышались перестукивания клавиатуры, из аудио-отдела – редкие звонки. По холлу из рабочих комнат и к стойке у входа ходил туда-сюда совсем уж юноша с охапками то бумаг, то целых папок и шёпотом ругался. Неопределённого вида полицейский повторил маршрут пятнадцатый раз (если считать с того момента, как детективы заняли диван), а детектив, снова потеряв его из виду, повернулся к начальнику. — Сэр, по правде, в чём дело? — В Колине, — Тревор листал контакты в телефоне и даже не посмотрел в сторону работника. — Это помешательство. — Это принцип. — Вам нужен перерыв. — Скажи это договору, — продолжал парировать Тревор, всё ещё не отвлекаясь от экрана. — Я не говорю Вам расторгать его, — детектив продолжал всё так же аккуратно пытаться достучаться, и Вижн наконец обратил на него внимание с максимально расслабленным лицом. — Твои предложения? — подперев рукой голову спросил Тревор. — То, что я имел в виду, так это что Вам следовало бы не нагружать себя заведомо проигрышным делом… — Заведомо проигрышным, да? — Несмотря на нахмуренные брови, лицо главного детектива ещё сохраняло общую незлость. — Я имел в виду, — его работник сделал круговой жест кистью в воздухе, будто отгоняя от себя очередное повторение, — если доказать причастность мистера Нойса к банде настолько сложно, может он и не причастен? — Хорошо, я ценю твои мысли, но я чувствую, что Колин не просто так скрытничает. — А я ценю Ваши экстрасенсорные способности, но, — меньший детектив быстро осёкся и виновато посмотрел на Тревора. Лучшим решением для него, чтобы не быть уволенным в ближайшие секунды, было как можно быстрее вернуться к изначальному плану разговора, — Вы могли бы съездить половить мелочь для разнообразия, мистер Нойс никуда не денется. Тревор отвёл глаза в сторону, предавшись размышлениям. Его ход мыслей почти можно было разглядеть по тому, как его глаза медленно бродили из угла в угол, а брови периодически хмуро опускались. — Колин приедет, — он тыкнул пальцем столик и начал перечислять, — а ещё лучше Камерон, — тык, — обсудим всё, — тык, — и после этого сегодня же поеду. Куда-нибудь, — тык. — Так-то лучше, сэр, — едва заметно улыбнулся достигший своей цели работник. У него вообще были проблемы с выражением эмоций на лице, но ему по профессии это даже солидности придавало. Заметив, что Вижн вернулся к листанию телефона, он предложил помощь. — Ищете чей-то номер, сэр? — Да, номер Скарлетт. Работник откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее в ожидании продолжения представления. В этот раз Вижн не стал ставить на полную громкость, и он вынужденно согнулся обратно, с интересом наклонившись вперёд. — Алло? — в почти тишине без проблем различался звонкий голос Скарлетт на фоне городского шума. — Скарлетт, добрый день, — Тревор прокашлялся. — Как там дядя? Не знаешь, где он? Вы, кажется, уезжали вчера куда-то... — Он разве ещё не в участке? — растерянно уточнили с той стороны звонка. Скарлетт, ещё с утра уехавшая на патрулирование, ожидала возвращения дядюшки через час или два максимум. — Да, и было бы очень хорошо, если бы ты знала что-то о его местоположении. Так что там насчёт вчера? — Мы были в караоке, дядюшку Колина забрал его друг, потому что он выпил, — Скарлетт разумно не стала упоминать большую часть вечера-ночи, как и говорить о предположительных местах, где мог сейчас ошиваться дядя вместо законопорядочной работы. Произошло вчера не то что бы что-то сильно криминальное, но детективу необязательно знать, например, о том, что под конец веселья Колина пытались выставить сразу трое охранников; или о том, как Алекс на улице кричала в телефон на какого-то Честера; или о том, как Скарлетт и Скотт по очереди удерживали друг друга от драки с группой примерно таких же энергичных в плохом смысле этого слова посетителей (но итоговая оценка проведённого времени? Десять из десяти, не меньше). — Что за друг? — глаза Тревора моментально загорелись. Вот он – шанс разоблачить шефа Нойса! Только вот Скарлетт была максимум в состоянии отличить босса банды от... не босса банды. Участок располагал досье и фотороботами далеко не на каждого мелкого члена из преступной "семьи", и даже почти ничего не имелось на её главного "урода". — Не знаю, дядюшка не называл его по имени. Только «ошибкой городской природы», «недоделанным стендапером» и «собратом тупорылого блинчика». Лет тридцать максимум, —Скарлетт, закончив с кличками вчерашнего трезвого водителя, перешла на перечисление его внешних признаков, и уже тут была перебита потерявшим на неё надежду Тревором. — Достаточно, спасибо, до скорого, — он постарался ответить максимально вежливо, хотя сквозившее в его голосе разочарование никак не скрывалось. В расстроенных чувствах он чуть не сбросил звонок – подтверждение возможности связи Колина напрямую с шефом банды было так близко и обломалось так громко. Сколько-нибудь важные в банде шишки, судя по известным данным, не просто достигли тридцатилетнего возраста, но и в разной степени переступили его. В последний момент Вижн всё же додумался спросить об отличительных чертах, вспомнив отдельных сильно ярких личностей: — У него были примечательные особенности внешности? Татуировки, пирсинг, стиль одежды?.. — Нет, боюсь, ничего такого. — Скарлетт сказать действительно было нечего – Бенджамин пока рот не откроет, от стандартного человека не отличается, а уж Колин вчера не давал ему раскрыть внутреннего заплесневевшего юмориста. Вейв-Нойс, кажется, попрощалась, причём больше с вопросительной интонацией, так как не знала, нужно ли ждать от детектива что-то ещё, но работник этого не услышал за вздохом Тревора. — Так, Вы остаётесь ждать мистера Нойса? — Уточнением он то ли просто уточнил, то ли предпринял завершающую попытку утащить начальника кататься по городу в поисках шестёрок Гейла (бандиты либо работали по-тупому без графика, либо план их был составлен весьма сложно и "хитрожопо"). — Да, остаюсь ждать, — спокойно подтвердил Тревор. — Хорошо, сэр. Вы только… — работник поднял отсиженную часть тела с дивана, — прежде чем вопросы ему вживую задавать, убедитесь, что у Колина колюще-режущего при себе нет. — А ты, прежде чем обратно ко мне ехать, купи мне ещё стакан чая, — проигнорировав серьёзный так-то совет, попросил Тревор. — Будет сделано. — И работник ушёл, по пути случайно задев копа-пацанёнка на его очередном маршруте. Полицейский неопределённой направленности стоял и смотрел вслед прошедшему мимо детективу слишком долго, вместо того, чтобы что-то сказать. Тот уже на выходе обронил «Извиняюсь», и полицёнок медленно кивнул, показывая, будто принимает извинение. Не выдержал в этой ситуации почему-то Тревор: — Иди вон работу работай, — глава агентства, на секунду забыв о так-то неимении права помыкать работниками полиции, помахал рукой в сторону, как если бы пытался отогнать мелкое домашнее животное. Полицёнок мгновенно перевёл взгляд на старшего детектива. В руках он держал облезшую твёрдую папку, которую пару заходов назад таскал в другую сторону. Полицейский неопределённой направленности (вполне возможно, что он, в силу возраста, вообще занимал роль мальчика на побегушках) смотрел не зло, но как-то пронзительно и прям в душу, да так сильно, что Тревор надел очки обратно. Полицёнок ушёл обратно в глубины участка и больше маршрутов через это место не совершал.

***

Тревору очень быстро надоело ждать. Он несколько раз перемерял холл шагами (так и не добился одинакового результата); проверил шкафы на пыльность (высокая); поизучал растение, притаившееся в углу (фикус-пальма-бонсай); опять занял диван (чтобы ещё полчаса провтыкать в «Три в ряд» на телефоне); перенёс ножные замерения за пределы холла (потаскался чуть ли не по всему участку). В конце концов, завершая круг снова в холле, Тревор задумался – не стоит ли пойти попытать удачу и выпросить у кого-нибудь с кухни чай? Размышления об уровне наглости подобной просьбы были прерваны появившемся на входе Колином. Он выглядел вполне себе бодро – во всяком случае бодрее, чем пару часов назад. Его волосы и плечи запахнутой, но не застёгнутой куртки припорошил лёгкий снегопад на улице, пока Нойс шёл от парковки до участка. Колин зашёл и замер, смотря на Тревора в ожидании дальнейших действий, вопросов или указаний, пока одна его рука легко держалась за длинный ремень перекинутой через плечо сумки. — Доброе утро. — Полицейский всеми силами строил из себя порядочного и дружелюбного мужчину, будто не он ещё относительно недавно ругался с собеседником по телефону и ничего он не опоздал на работу, приехав уже после обеда. — Ну допустим. Колин, идя по стенке, подошёл ближе, ещё ближе, обошёл Тревора и направился куда-то сильно дальше. Под возмущённым взглядом детектива он наглядно пошуршал верхней одеждой: — Я куртку повешу у себя и вернусь. Нойс продолжил, всё так же по стенке, продолжил обход в сторону мрачно-тёмного неосвещённого коридора. Вижн пошёл за ним. — Твой лимит доверия исчерпан. — Будешь за мной хвостиком ходить? — Колин фыркнул. — Да, — серьёзно и с какой-то угрозой подтвердил Тревор. Полицейский что-то неразборчиво шикнул, раздосадованный тем, что не получилось скинуть с себя назойливого детектива. Делать нечего, пришлось идти по бессмысленной архитектурной анатомии участка вместе с ним. — Вы, мистер, — Тревор почти ткнул Колина в спину, на что полицейский, даже не видя жеста, поёжился, — у меня под особым наблюдением. — Да-а-а? — А то он сам не знает. Нойс не такой уж слепой, чтобы не замечать за собой мелкие огрехи в сокрытии второй работы. Эти же огрехи временами нагло нарастали, подпитываемые верой аудио-отдела в своего шефа и лёгким, как летний ветер, равнодушием видео-отдела. А самой большой "кормушкой" стал Камерон. — Да, — повторил Тревор. Буквально повторил, с интонацией настолько идентичной предыдущему ответу, насколько возможно. Колин сунул руки в карманы и замедлил шаг. Он всеми силами сдерживал себя, чтобы не переругаться с детективом вусмерть в такой неподходящий момент. — Ну, — громоподобный, но короткий кашель в кулак, — и за что? — Мне стоит конкретизировать? — Тканевая маска с милой мордочкой была натянута не просто на лицо Вижна, а, бесспорно, и на его улыбку. Глаза Тревора засияли в предвкушении триумфа и почти блеснули через бесполезные в здании и душном сумраке очки от солнца. Пытающийся подыграть Колин не успел и рот открыть, как детектив назвал первую причину; от улыбки его голос звучал довольно и бархатно: — Систематические опоздания. — Твои детективы систематичнее к людям докапываются, чем я опаздываю, — не сдержался полицейский. — Ничего мои опоздания не систематические. — Говори, говори, у меня есть отчёт о твоих опозданиях ещё со дня после "таинственного" побега босса банды прямо на задержании, и этот отчёт говорит поубедительнее тебя. — Да какие там опоздания, пару минут в неделю! — Скажи ещё: «Начальство не опаздывает, оно задерживается». Полицейский постепенно распалялся, что было заметно по ускоренному шагу. Несколько волосинок, выбившихся из наспех собранного хвоста, прилипли к его вспотевшему лбу. — И скажу! У тебя ведь почему-то нет претензий к нашему директору. — Колин чуть обернулся к Тревору, чтобы детектив увидел недовольное его двойными стандартами лицо. — Да я даже его имени не знаю, — значительно тише сознался Вижн. Невольно он отстал от Колина, и это, в отличие от признания, Тревору помогло. Нойс резко развернулся с выпрямленной рукой – если бы детектив был ближе, то познал бы физическую силу эмоциональных жестов. — Вот! — слишком победно выкрикнул полицейский. — Ты плохой детектив! От неожиданности Тревору пришлось взять несколько секунд на то, чтобы проморгаться и прийти в себя. Оскорбление он заслуженным не считал. Может, чуть-чуть. Но в конце-то концов, нанимал его вообще Камерон, и изучение работающих в участке людей не входило в обязанности детектива в таком объёме – Вижн до недавнего Рождества даже не знал о существовании такой персоны в участке, как просто отдельный директор, и, если честно, участку это в какой-то мере шло. — Прошу прощения? — Тревор возмущённо-драматично приложил руку к сердцу. Из двери, у которой остановилась сценка, выглянул полицейский из видео-отдела, которого непонятно каким ветром сюда занесло, и, оценив ситуацию, быстро ушёл обратно. — Не прощаю. Мир, к сожалению, был лишён мимической реакции Тревора на происходящее безобразие. Оставив "врага" ошеломлённым, Колин поспешил к своему кабинету, где может со спокойной совестью запереться, а детектив пусть хоть дверь ломает. — Ладно. Ладно. Ладно, — с невозможной выдержкой, неизвестно откуда появившейся, протянул Вижн. Колин от растерянности замедлился, не доходя метров пять до заветной двери, и Тревор заявил на весь коридор громко и чётко: — Последний вопрос! Полицейский ссутулился, повёл плечами, со вздохом выпрямился обратно и повернулся. — Где ты ночевал сегодня? — понимая, что Колин будет придираться к наводящим вопросам, Тревор перешёл сразу к сути. Ещё пару секунд назад полицейский лишь по-детски обиженно изображал из себя загнанного зверя, а сейчас уже полностью им себя ощутил. Детектив стоял прямо и уверено, пока Нойс держал на себе незастёгнутую куртку, как люди держат края запахнутого домашнего халат, от которого потеряли пояс. В напряжённой атмосфере кусочка коридора Колин хмуро размышлял, как можно было понять по опускающимся бровям и пригибающейся спине. Загнанные в угол звери не сдаются просто так – Тревор знал это. Он смотрел на человека перед собой в ожидании прыжка, нападения, хоть какой-то попытки дать отпор. И Колин дал его. — Дома. — У кого? — готовый Вижн тут же сделал ответный выпад, быстро, как набрасывается кобра. — Это второй вопрос, — с тяжёлым придыханием рыкнул Нойс. Дверь опять открылась. В проходе опять стоял тот же полицейский в чёрной форме. Внимание каланчей было переведено на несчастную мелочь. — Тут люди вообще-то заняты, не видно? — Тревор положил руку на пояс и приподнял очки, чтобы выразительнее посмотреть на нарушителя атмосферы. — Ты заблудился, что ли? — грубее, но менее серьёзно фыркнул Колин. — Я уже ухожу, — тихонько сказал полицейский и развернулся обратно внутрь прохода. — Куда! — рявкнул шеф аудио-отдела. Он схватил мелкого копа за плечо и развернул в сторону Тревора и холла где-то дальше по коридору, от чего парня, судя по лицу, чуть удар не хватил. — Туда иди. Нечего тут ошиваться. Полицейскому из видео-отдела повторять дважды не надо было – будучи отпущенным, он моментально умчал куда подальше. Мужчины проводили его взглядом. — У кого дома? — с надеждой повторил вопрос детектив. — Не надо мне тут вот этого вот, я тебе не Кэм, приступами склероза не страдаю. — У него склероз? — Тревор хотел было указать на неточности в "медицинских познаниях" Колина о проявлениях заболеваний, но интерес взял над ним верх, даже если Нойс не ставил ничего поверх отсылания на забывчивость Камерона, которая иногда о себе напоминает. — Ну там это, не прям так, просто... У кого надо было, у того и дома! — Попытка оправдаться, ну и утихомирить не вовремя проснувшуюся совесть, долго не продержалась, уступив место попытке сменить тему. Вижн опустил очки обратно на нос и приложил пальцы к вискам. Он думал, застигнутый врасплох резким расхождением направлений разговора, и в итоге надумал продолжать давить на Колина. Только Тревор не знал, что небольшой заминки хватило полицейскому для создания глупой выдумки. — У кого дома? — вдоволь натерев виски, спросил детектив. Чёрт, ему определённо нужен отпуск. Когда-нибудь. Желательно скоро. К нынешнему-то моменту, кажется, всем плевать на план придерживаться первоисточника, но деться куда-то от ленивой нервотрёпки Тревору очень даже хотелось. — Это личное, — Колин напыщенно сложил руки на груди и повернулся в профиль. Полицейскому хватило заминки для создания оправдательной и глупой выдумки... — И почему я, детектив, не должен об этом знать? — Ну, потому что, вообще-то, мои племянники должны были первыми узнать о том, что у них будет тётя, — вот и выдумка, да. Кое-кто был бы очень недоволен, что его назвали тётей («Мистер Нойс, Вы охренели?»). — Тётя? — Тревор звонко моргнул. Как у него это получилось? — В жизни некоторых людей настаёт такой момент, когда они решают, что настала пора вступать в отношения, — тягучим тоном женщины из ЗАГСа Колин пустился в объяснения. — Да погоди, в смысле? — Триумфальное предвкушение разоблачения рассыпалось в пух и прах – может, это их было слышно, когда детектив моргнул. — Ну бывает такое, что человек не хочет – не чувствует, одному хорошо, всё такое. — В смысле «тётя»?! Кто?! — Ты её не знаешь. Нет, ну могу пригласить тебя на нашу свадьбу, но... — Колин уже разошёлся. Разошёлся так естественно, что Тревор натурально чувствовал себя обманутым. Нет, его расшатанные нервы не почуяли подвоха в речи Нойса. Тревор чувствовал себя обманутым потому, что его так долго манили и направляли на "ложь". — Не надо! — Бедный детектив хотел, чтобы от него уже отстали, и повысил голос. Его работник всё-таки был прав по поводу отдыха. — Ну не надо так не надо, думаю, она тоже была бы против. — Слова Колина летели Тревору уже в спину. Детектив скрылся за поворотом, а шеф аудио-отдела, весь употевший, зашёл в свой кабинет, на ходу стягивая зимнюю куртку. Сокрытие корсета для спины не стоило таких усилий, как бы неловко Колин себя в нём не чувствовал и как бы глупо, по своему мнению, не выглядел. — Добрый день, мистер Нойс! Полицейский медленно повернулся к углу кабинета. Там стоял стульчик. На стульчике сидел Кристофер. — Добрый день, подслушка. — Крис виновато улыбнулся. — Вам идёт, — коп в сером сделал шефу искренний комплимент. Колин опустил голову, со вздохом осматривая пояс корсета. — Спасибо, подслушка. Нойс, с очередным вздохом, опустился на свой стул. Любимый дорогой стул... Любимее только кровать с дорогущим матрасом, за который Колин пять лет кредит выплачивал. Ему сейчас, после непредназначенного для сна дивана Джереми, и пол любимее. Сумка была аккуратно уложена на стол, содержимое, в частности лоток с едой, стукнуло о столешницу – напоминание об одной из причин задержки. — Мистер Нойс? — Да? — А когда Вы говорили про свадьбу..? — Кристофер смял в пальцах край своей рубашки вместо завершения предложения по смыслу. — Кристофер Подслушка Бэкграунд, — посерьёзнее и как-то почти осуждающе, чётко и медленно проговорил Колин. — Извините, мистер Нойс, — Крис быстро и тихо пискнул. — Лучше бы что-то хорошее мне рассказал, — псевдожалобно сказал шеф. Он потянулся и нехотя начал вставать со стула после краткого отдыха. — Хорошее? Бен, Дэнис и Билли уже начали закапывать машину мистера Вижна в сугроб, но мистер Вижн, кажется, скоро уедет. — Не уедет, — ухмыльнулся Колин, кинув взгляд на сумку, как если бы там находился стопроцентный вариант подгадить Тревору. Бэкграунд тоже посмотрел на сумку своего шефа. В его голову не приходило ничего, что могло так обрадовать Нойса. То есть, приходило, конечно… — Вы же не пырнёте его? — осторожно спросил коп в сером. — Верно? — Чего? Нет, конечно, ещё мне отсидеть из-за Тревора не хватало. — Колин медленно, тяжело опираясь об стол, поднялся на ноги и взял что-то из сумки. У Кристофера оставались сомнения. — Так, мелкая пакость, которую он фиг докажет. Шеф бесстрастно пожал плечами, а с его лица так и не сходила довольная улыбка. Будто это поможет убедить Криса в глупости запланированной "детской шалости", Колин привычно потрепал его по голове. Нойс уже поднял руку, но вдруг задумался и опустил широкую ладонь обратно на волосы Бэкграунда, почему-то лишённые обычной свалянности. — Давно ты у нас ухоженный? — Лицо Колина отражало искреннюю растерянность, хотя посторонний человек мог счесть это выражение за хмурое из-за опущенных бровей. — Нет, сэр, недавно, — просто ответил Кристофер. — Сьюзи сказала, что ей больно смотреть на мои волосы, и, о, Вы знали? У неё есть своя маленькая парикмахерская, — Бэкграунд хотел было добавить кое-что ещё, на секунду посмотрев на голову шефа с редкой отросшей сединой, но быстро передумал, да и Колин сам понял (и чуть смутился). Шеф ещё раз, больше из вредности, потрепал Кристофера, скинув ему чёлку на глаза, и вышел из кабинета. Крис было пошёл следом, но Колин шустро развернул его в сторону рабочего места, пообещав, что расскажет всё позже. Тем временем Тревор стоял на общей кухне и угрюмо смотрел на бумажный стаканчик с таки выпрошенным пакетиком чая. Вода на обращённый на себя взгляд внимания в ответ не обращала и цвет меняла лениво и неохотно. При появлении Колина детектив слегка подвинулся, чтобы загородить собой держатель для ножей. Ну, на всякий случай, как и не стал комментировать корсет. — Как дела? — старательно изображая из улыбки проказника дружелюбную, поинтересовался Колин. Одна его рука была заведена за спину, и Тревор отдалённой параноидальной частью мозга понял, что пытаться прятать за своей спиной кухонную приблуду смысла не было. — Предположим, что нормально. Ты что-то хотел? — Да, — громко выдохнул полицейский, — я хотел извиниться. Вижн снял очки совсем, чтобы его подозрительный взгляд, выгнутая бровь и сощуренные глаза были видны со всей подозрительностью. — Я понял. Я всё понял, — театрально продолжал Колин, упорно игнорируя выражение Тревора. — Я понял, как тяжело и много ты работал. — Хотелось бы верить. — Мне жаль, — Нойс положил руку на грудь, — что я отнимал у тебя так много времени. Даже сегодня. — Даже сейчас. Прерванный Колин резко и со злостью опустил ланчбокс, до этого скрываемый за спиной, на стол. Лоточек издал приличной такой громкости звук, чем напугал Тревора. Нойс побарабанил пальцами по пластиковому контейнеру, недовольный тем, что не успел дойти до подводящей фразы перед раскрытием "сюрприза". Продолжил он уже с чуть меньшим энтузиазмом: — Я слышал, ты сегодня встал рано, и вот, наверное, даже поесть не успел... На, ешь, короче. Детектив анализировал ситуацию, и результаты были вроде как даже хорошие. В данный момент ему будто бы не грозила расправа – Колин просто хочет, чтобы он поел домашней еды. Тревор не то что бы часто встречался с таким способом извиниться. Со стороны Нойса подобного внимания не исходило: он смотрел на детектива не с изучением, но с большим нетерпением и не очень-то добрым предвкушением чего-то. — Я звоню Камерону. — Нет, это я звоню Камерону! — мгновенно завёлся Колин. Брови Тревора полезли не просто на лоб, а сразу к линии роста волос. — Я буду жаловаться! — На что?! — На то, что ты мне почему-то не доверяешь! — Действительно, почему же это?! Дверь на кухню закрылась – почему-то она закрывалась исключительно с громким звуком, даже если ответственная за закрытие двери персона силы не прилагала. По пустому пространству перед дверью обернувшиеся мужчины поняли, что кто бы на кухню не заглядывал, войти не решился. Если судить по статистике, то это был тот же самый полицейский из видео-отдела, собиравшийся заесть стресс. Пока Тревор делал выводы о слишком высокой частоте, с которой их ругань за сегодня попадала под чужой взгляд, Колин продолжил: — Ешь! — Я не буду есть неизвестно что! — Сам ты неизвестно что, а это – рагу! — Нойс, с трудом из-за спешки, открыл контейнер и продемонстрировал миру прилично выглядящее овощное рагу. Но Тревора по-прежнему что-то смущало, да и подобное поведение аппетита не добавляло. — Я не буду, — повторил он, на этот раз спокойнее, надеясь таким образом утихомирить и Колина. — Почему? — развёл руками полицейский, как будто бы искренне недоумевая. Внутренне же он сильно нервничал – не мог ведь Тревор в самом деле догадаться? — Спасибо, но я не хочу- — Почему?! — Колин хлопнул ладонью по столу и – самое страшное – начал обходить его по кругу, пробираясь к детективу, с каждым шагом немного ускоряясь. Вижн не дурак, и потому в свою очередь начал отходить от потенциальной угрозы. — Я, может, сыроед! — воскликнул Тревор первое пришедшее на ум при виде ланчбокса с овощами. Вторым пришедшим на ум было то, что он обошёл половину стола – то есть, поменялся с Колином местами. — В следующий раз я принесу тебе баклажан, а сейчас жри что дали! — Колин, остановившись, снова ударил по несчастному столу. Детектив осторожно покосился на стойку с ножами, оказавшуюся за спиной Нойса. Вот с такого ракурса ну рагу и рагу, ничего страшного. — Хорошо, если я поем, ты успокоишься и отстанешь от меня? — Да. Может быть. Подумаю. Сначала ешь. Тревор посмотрел на кухонный пластмассовый стул, даже стульчик, прикидывая, выдержит ли его тушу предмет мебели, и всё-таки присел. Бедняга заскрипел в муках, но стойко выдержал вес детектива. Рагу осуждающе посмотрело на Тревора, молча предлагая отказаться от внепланового обеда. Колин посмотрел не Тревора ещё более осуждающе, молча предлагая открыть рот и есть, ведь он так старался, и вообще Камерону пожалуется и от себя добавит. В общем, выбора не было, и Вижн с опаской тыкнул рагу вилкой из отсека в крышке, будто палочкой в капкан. Рагу не нападало. Не нападало и когда Тревор его попробовал, и вообще проявляло себя как самое обычное и даже вкусное блюдо. — А почему баклажан? — Детектив не выдержал повисшего напряжения и осмелился задать запоздалый вопрос. Колин помялся на месте, почти модельно красуясь дурацким корсетом. — Вы похожи. От неожиданного ответа Тревор на секунду замер в раздумьях. На ещё пару вилок овощей он даже был удовлетворён этой простой парой слов, а потом неуверенно уточнил: — Цветом? — Харизмой.

***

Бенджамин безудержно орудовал полицейской лопатой, накидывая снег с парковки на большую и пафосную чёрную машину. Аэрографные молнии на дверях, как и сами двери почти с капотом и багажником, скрылись под накопанным вокруг сугробом. Дэнис так же безудержно утрамбовывал снег, обеими ладонями в перчатках хлопая по горстям в исчадиеадском ритме, с чего они с Беном по очереди ржали. Рядом с ними стоял Билл, укутанный в сто слоёв одежды, и периодически поливал машину и снег водой из здоровенной бутылки с дыркой в крышке. Работа дошла до того, что Бену приходилось отбегать за новым снегом, так как территорию вокруг машины он невольно расчистил. Дэнис весь употел, а Билли продолжал стоять и поливать их труд водой. Все трое были ужасно увлечены, и не заметили, как ним подошли... Бенджамина резко схватили за плечи. — БУ! Бандит со страху подскочил, завопил, попытался сбежать, ударенный "своей" же лопатой шлёпнулся на четвереньки на заледеневшем снегу, продолжая вопить, бешено задёргался с грацией пьяной черепахи. — ЧТО ОРЁШЬ, ПРИДУРОК?! — крикнул сверху тот же Колин. — АААААаааа... А, это Вы. — Здрасьте, мистер Нойс! — бодренько отчеканил Дэнис, в ритм барабаня по машине. — Бфуруруруру, — сказал Билли, но из-за намотанного на лицо шарфа его никто не понял. — Как проходят строительные работы? — полицейский, стараясь не наступать на скользкие поверхности, походил вокруг автомобиля. — Нормально проходили, пока вы не появились, — возмутился Бенджамин, с грацией пьяного уже тюленя отползая подальше, чтобы на него не наступили. — Бфурурурурурруруру? — Кстати да, — Дэнис, он же мастер по распознаванию нераспознаваемой речи, повернулся от Билла а к Колину, — а когда Тревор вернётся? — Нескоро. — Кто вернётся? — Бен, опираясь на лопату, едва-едва поднялся. — Ты башкой, что ли, долбался? — Билл додумался стянуть пониже шарф. — Да кто это блин?! — Ну этот, детектив! — подсказал Дэнис и мельком глянул на Колина, — Большой такой. Мы его машину закапываем. — Ааа, так его Тревор зовут? — А ты как думал? — А я не думал. — Да когда он вернётся-то?! — не дождавшись крикнул Билли. — Если он сейчас придёт, я со страха- — А он уже. И не со страха, — Колин перебил Бена, с улыбкой и некоторым уважительным страхом вспоминая сегодняшнюю поездку к доктору Робертсону за, скажем так, добавкой к пище. — Так что он надолго. Закапывайте пока, закапывайте. Молодцы. Полицейский похлопал по беновскому плечу с такой ошеломительной силой и внезапно проявленной добротой, что чуть не свалил бандитишку обратно на землю, развернулся и размеренно направился обратно к участку. — Мужики, это чё ща было? — в полном недоумении Бен повернулся к товарищам по банде. — Он тебя принял, — с благоговейным трепетом и почти ужасом перед чем-то высоким пояснил Дэнис. Окрылённый Бенджамин тут же помчал вдогонку за Колином, оставив Дэна и Билла наблюдать с замиранием сердца. — Мистер Нойс! Мистер Но-о-ойс!!! А давайте, а давайте я буду у детектива того над душой стоять! Мистер Джи мне как раз говорит, что от меня только в сортире и запираться! — Я тебя сейчас сам в сортире запру! — разнеслось эхом по улице, и Бенджамина благополучно унесло обратно к машине звуковыми волнами. — Он меня отверг обратно. — Мы заметили. Теперь, когда ситуация была исправлена, вредительно-копательная бригада вернулась к работе. Чистым, незамыленным взглядом они оглядели машину и заметили отсутствие снега на её крыше. С небольшим усилием Бенджамина на крыше автомобиля выросла маленькая горстка снега, политая водой и выровненная коллегами. Однако уже на третьей кучке Бен чуть не ударил машину лопатой по крыше (специально) и был остановлен Дэнисом, потому что «ты дурак, что ли, сигнализация же зароёт». — Да блин, эта лопата с меня почти ростом, я её тупо еле как держу! — У тебя всё тупо, — буркнул Билл в шарф. — А у тебя шарф тупой, — не остался в долгу Бен. — Это не шарф тупой, — Билл начал защиту шарфа и чуток растерялся, — это... я... тупой. Блин. А Бен не растерялся и загоготал. — Ну блин, я конспекты эти дранные всю ночь писал, потом уснул на них, у меня щека теперь вся в ручке, — оправдался Билли и рефлекторно почесал упомянутую щёку. — Не оттирается... И вообще, к делу. Серьёзно-то, через сколько детектив вернётся? Мы тут сейчас расслабимся, провозимся, а он раз – и припёрся! — Злой, наверное, после слабительного-то, — протянул Дэнис, пытаясь не дать снегу съехать по лобовому стеклу. Портить жизнь конкретному человеку на заказ и отлынивать от основных дел было, конечно, делом весёлым, а вот получать по шапке за это – совсем нет. — Надо что-то делать, — заметил Билл. — Надо, да... — Надо-надо... Секунда молчаливого созерцания. — Я знаю! — с полным счастья голосом воскликнул Дэнис и хлопнул в ладоши; под его горящими, как лампочки, глазами расползлась широчайшая улыбка. — Надо дуть на снег, чтобы он остыл и быстрее примёрз к машине! Ещё несколько секунд Бен и Билл с огромными глазами глядели на товарища. — Гениально! — выдали они таким же счастливым тоном. Правда, через несколько секунд выяснилась маленькая проблема. — Бен, хватит носом пыхтеть! Из-за тебя всё обратно топится! — возмутился Билли рушению своих трудов. — Да я виноват, что ли, что этот себе такую машину высокую купил?! — Кидай вон снег дальше, накидывай, накидывай!! — Надо было машину эту сраную в речку спустить, — вздохнул между попыток остудить мокрый снег Билл. — Бен, мать твою, куда ты побежал! — крикнул ещё более возмущённый Дэнис вслед бросившему лопату и убегающему Бенджамину. — В магазин! За льдом! — Гениально!!! — эхом разнёсся по почти пустым улицам гордый и довольный возглас.

***

Позже вечером, когда стемнело окончательно и зажглись фонари, кое-как освещавшие в том числе парковку с одним огромным сугробом на парковочном месте, из полицейского участка вышел Вижн. Он был вымотан и выжат, как тряпка, но на его лице сияли упорство и предчувствие скорого торжества. Как только Тревор притащил своё измученное ожиданием тело на парковочную зону, лицевое выражение сменилось сначала на лёгкое, а потом и на тотальное недоумение. На всякий случай детектив обошёл пустую парковку, всеми фибрами души не желая подходить к сугробу, стоящему как раз на месте его ранее припаркованной машины. С ярко выраженным нежеланием, которое даже маска скрыть не могла, он встал рядом с сугробом, неловко потоптался рядом, ища ключи от автомобиля по карманам. Из-под сугроба ответно пикнули на нажатие кнопки автопейджера, вынудив Тревора тут же на месте выругаться, больно (для себя) стукнуть рукой по заваленной крыше и чуть ли не убежать, поскальзываясь, обратно в участок. Вернулся он уже с Камероном, спешно застёгивающим пальто. Тревор буквально за руку притащил полицейского к погребённой машине и только тогда отпустил, и то для демонстрации фокуса с подснежным бибиканием. В совсем расстроенных чувствах Вижн согнулся и лёг на зарытую крышу, будто это могло помочь растопить заледеневший снег. Камерон неловко почесал затылок и ретировался в участок. Ноутбук с доказательствами совсем рядом, в машине, на заднем сидении. Так близко, но недоступно. Да, Тревору ещё надо как-то добираться до дома, и в принципе передвигаться по городу в темпе, но сейчас его больше волновал ноутбук. И украденный у него вчера планшет. Камерон возвратился с первым выловленным сотрудником своего отдела, быстро семенившим за начальником. Шеф полиции пытался успокоить сползшего на колени Вижна, пока вокруг них в растерянности бродил меньший работник и с конфузом в голове поглядывал на обращённую к парковке наружную стену участка. Попытался поскрести по ледяному сугробу, постучал (не ответили) и закономерно уже ушёл в тёплое помещение, чтобы через несколько минут вернуться с сотрудником в этот раз аудио-отдела, двумя кружками кипятка и, за неимением лопаты, двумя ложками. Два невольных добровольца трудились у, примерно, водительской двери, понемногу поливая кипятком ледяную скульптуру кучи и стуча "острыми" частями ложек по ней. Тревор, толком не поднявшись, уже вызванивал Алекс. Камерон нехотя мирился с тем, что в такой ситуации он может помочь только подвезя детектива до дома, стоя под укоризненным взором дырок от шурупов на стене участка, где раньше крепились камеры наблюдения...