Часть 7

Тишина стояла такая, будто бы все в офисе были заняты работой.  — Бесполезная что ли? Сказал ведь не глупую. Что, так сложно запомнить, как надо делать? Вот тут за контур не выходи! Руки из задницы растут или что?  Вот что подумает нормальный человек, услышав такие слова, когда впустил в кабинет проститутку для начальника? А не тут-то было. Он заставил ее играть с ним в настольные игры, требующие точности в моторике рук и логику. Девушка сидит за столиком и кривится, хмурится, не дается ей это дженга.  — Вот это он развлекается! — смеётся Эри. Она хочет ещё больше рассмеяться, поэтому заходит в его кабинет, постучав перед этим:  — Мне кажется, с меня бы толку больше было, чем с него, да? — на Сато глянула девушка, явно грустная.  На шкафу полки были забиты папками с файлами, на стене огромная плазма с картинками с камер наблюдения. На одной из них Санзу пинал какого-то человека, связанного в руках.  Взяв рацию, Риндо произнёс:  — Посильнее пни… Пониже. А то че он просто скулит там? Нам его расколоть надо, а не угандошить. А ты… — он обратился к проститутке, — ставь ровнее, а то туда же пойдёшь.  Эри смотрит на телевизор и вскидывает брови, после на девушку, которая занимается хрен пойми чем.  — Риндо, я дико извиняюсь, но мне же уже пора идти домой, — она снова смотрит на телевизор, — За яйца пускай схватит, эффективнее, — потом на мужчину снова. — Почему я ещё здесь? Я уже все отправила Рану, тебе помогла, — указывает она на девушку.  — Потому что твоя машинка еще не приехала.  Он скучающе провел по экрану телефона пальцем, а после посмотрел на камеры.  — А нет, приехала. Идём.  Он поднялся с места.  — Ты. Вон отсюда. Три звезды тебе за обслуживание. Интеллекта ноль, вообще не встал.  Он выгнал проститутку взашей, после взял брюнетку под руку.  — Давай, давай, топ-топ. Брюнетка цокает языком и выходит на парковку. Машина черного цвета паркуется прямо перед ней. Охранник выходит с водительского и открывает девушки двери. Она смотрит на Риндо и говорит ему «спасибо».  — А, вот ещё… Рабочий телефончик. Должен быть всегда в зоне досягаемости. Приезд по первому звонку. Мы люди занятые.  Он протянул ей новенький смартфон, тоже не из дешевых. Она кивает ему, забирая с его руки и садится в машину. По приезде домой, та сразу же позвонила подруге, но что-то не отвечала.  ***  — Че те надо? — на пороге квартиры Кагавы стоит Харучие, — Вот скажи… Че те надо?  — Для начала, чтобы ты убрал ногу, и я могла открыть дверь полноценно. Орать соседям на любопытство не надо…  Девушка смотрит, как натянулась цепочка между ними. Тот протягивает свои длинные пальцы к замку и открывает его. Ступает на порог уже квартиры и смотрит на нее.  — Так че надо? Учти, я долго слушать не буду.  — Чего ты ко мне так прицепился? Журнальчиков перечитал? Ошибка тут какая-то, не соулмейты мы. У нас вот вообще разные понятия о жизни! Это какой-то сбой программы. Просто откажись от меня и все.  — Хуй тебе, кукла. У тебя есть пять минут, чтобы собраться или я тебя отымею прямо на лестничной площадке, пока в дверной глазок будет наблюдать твой сосед-извращенец. Мне завтра вставать рано. Так что я с тобой никуда не пойду! Хочешь оставайся, хочешь уходи, все равно.  Девушка сложила руки на груди, а после отвернулась и пошла в гостиную. На столике стояли фрукты, вино, бокал, на телевизоре на паузе какой-то фильм. Он проходит за ней. Потребовалось мгновение, чтобы тот потянул ее на себя и заставил обхватить его тело ногами.  Санзу плюхается на диван и смотрит на нее.  — Вот и остался.  Мужчина держит ее за ягодицы и гладит их без всякой пошлости. Ему хотелось потрогать ее грудь, но он следует советам друга. Убирает волосы с ее плеч, чтобы открыть доступ к шее и прикусывает кожу, а затем возвращает свое лицо в прежнее положение, чтобы просто на нее пялиться.  — Невыносимый придурок. — делает она ему своего рода комплимент, после паузу и отталкивается назад, повиснув в воздухе.  Бутылка оказывается в ее руке, девушка делает глоток из горла.  — Ещё грубее… — уселся он поудобнее, заерзав на месте. Сжал ее ягодицы, толкнулся снизу бугорком и ждал, нет, ожидал мучительно, пока она его обзовёт.  — У тебя фетиш на это какой-то что-ли?  Девушка чуть щурится, а после хитро улыбается. Хочет оскорблений? А если наоборот?  — Ну что ты… Вот когда спал был сущий котенок. Я преувеличила… Вот твои друзья… Настоящие мрази.  Он недовольно закатывает глаза, но держит ее на себе.  — Какой я тебе нахуй котенок? Привстань.  — Это ещё зачем, котенок?  Та потрепала его по макушке как кота, явно наслаждаясь тем, как тот фырчит.  — За этим, кошечка, — прорычал он и приподнял ее, касаясь промежности пальцами. Схватившись за трусики, отодвинул их и стал скользить от клитора до дырочки. Девушка шумно выдохнула и попыталась отстраниться, да только куда, если держит.  — Пре. Прекращай. Ладно, больше не буду!  Санзу убирает руку и облизывает пальцы, рассматривая ее покрасневшие лицо.  — У меня есть игрушка. Хочешь поиграем?  — Что-то мне подсказывает, что игрушка твоя из разряда мозгов твоих. Даже знать не хочу, что там. Вряд ли это плюшевый мишка.  Девушка слезает с чужих колен, а после садится рядом, включая фильм.  Телефон зазвонил. Она сняла трубку.  — Алло… То есть как это модели нет? Погодите… — она переводит взгляд на Санзу, — реабилитироваться хочешь?  — Че? Я вроде не болею.  Он захлопал ресницами и подсел к ней, хватаясь за ее бедра, находясь позади нее.  — Короче. Будет завтра вам модель на обнаженку… Обижаешь. Самая лучшая! — Девушка посмеялась и отключилась. — Поедешь завтра со мной. Будешь вести себя адекватно — сделаю минет. Договорились?  — Куда я с таким ебалом? — его не смущало то, что нужно фотографироваться голым. Ему есть что показать. — Хотя, за минетик… Похуй.  — Тебя в кадре и видно не будет, нужно твое пузо и руки. Сиськи держать. Как раз твоё любимое занятие… — она фыркнула, — авансом могу назвать тебя псиной приблудной, портящей мне жизнь… Пойдёт? Извини, обычно я обзываю людей, когда злюсь. Но я обязательно погуглю какие еще есть оскорбления.  — Вот это было даже обидно. Ударишь меня по яйцам, когда нас будут снимать. Потому что хуй удержусь, чтобы не снять с тобой порнушку.  — Эй, эй, я сказала прилично. — предупреждает девушка, а после снова берет в руки бутылку, делает глоток и тянет ему. Ну и что, что кислятина, зато полезно и не так кроет. Она вообще-то хотела провести время в гордом одиночестве.  — Не пью эту хуйню бабскую, — крутит он носом. — Хочешь, я тебе отвезу в очень значимое для меня место? — его руки уже блуждают в самом неприличном месте возле ее сокровенного.  — Бордель что-ли? — не удержалась девушка, но поняв, что тот говорит вполне серьёзно, хмыкнула, — Далеко отсюда? Не хочу с синяками под глазами проснуться. Если далеко можем поехать завтра.  — Завтра, думаю, не до этого будет. У вас же есть там раздевалки или че-то такое? — он хватает ее за талию, поднимает, заставляя ее схватить его ногами и идёт в коридор, а затем выходит из квартиры. Так он идёт вместе с ней к машине.