Часть 12

Когда время близилось к семи, девушка убирала стол и проходила к лифту. Машина, что ждала ее на парковке — была отправлена.  — Я сегодня допоздна, — говорит она охраннику и вызывает такси. Вот эти слежки, стопорения, если она выпьет много. Кому это надо?  Девушки встретились в забегаловке.  — Моя жизнь пошла под откос… — шумно выдохнув, произносит блондинка, распластавшись по столешнице. — Десять предложений за день и все из области порнушки… Вот и зачем он трахнул меня прямо в студии? Не мог подождать? Ублюдок… — Тихо! — шикнула она, — Призовешь ещё! — икнула Сато. — А ты… Же сама попросила… Че ты этот… Ну…  Девушка замолчала, прикрыв глаза. Буквально через минуту, она бодренько уселась на стул, как нужно и выпила ещё. Быстрый сон.  — Ты наверное… Езжай домой. Я ещё посижу.  — Ты то че такая вымотанная? Работой завалили поди? — Рэй проигнорировала слова подруги о том, что ей пора бы ехать домой, хотя она уже знатно поднабралась.  — Ага… Два тела мне на голову свалилось, — та снова прикрывает глаза, — Езжай домой, че-то ты уже в состоянии нестояния, дорогуша.  — Ой, не называй меня так. Всю передергивает! То я у него кукла, то кисуля, аж раздражает.  Девушка поднялась с места.  — Все-таки поеду домой. Ты, кстати, чего, на встречу выпускников пойдешь? Или так и не решила еще? А то платье самое время покупать. Я, как и обещала, оплачиваю любое! Хотя, твои соулмейты наверняка могут себе позволить любой каприз.  — Не хотела идти, но встретила дуру ту… Даже имени не помню. Думаю, дай посижу, посмотрю на этих идиотов…  Сато махнула рукой и запрокинула стопку.  — Все, до встречи… Как-нибудь увидимся…  Блондинка на плетущихся ногах добирается до такси и уже летит домой.  Прочистив желудок как следует в ванной, почистив зубы и переодевшись в ночнушку на голое тело, девушка прошла в спальню и рухнула на кровать.  Сон никак не шел, а мысли возвращались к тому чертовому моменту, когда Харучие взял ее. Жила как-то без секса, а тут пальцы сами тянутся вниз, при одной только мысли о нем.  По окну четвертого этажа попадает камешек. Ещё один, ещё один, и там уже обстрел. Санзу сам еле стоит. Бухнул, как черт, но пришел к своей даме. Пришел, а не приехал. Возле него стоит четыре пса, а он только дразнит их пакетом в руках. Пока красотка не выглянет в окно и не спросит, что у него в руках — псам только хер на морду положит.  Девушка поднимается нехотя. Не отстанет ведь. Только она открыла окно, как ей прилетело в лоб.  — Совсем охренел что ли? — прикрикнула она, свесившись с подоконника. Мужчина чуть ли не падает на землю, скрещивая ноги стоя. Тычет ей пакетом:  — А я собак кормлю. Видишь, добрый?!  Один палец летит в сторону, второй. Раскидывается ими как на свадьбе лепестками. Смеётся там себе что-то.  — Ща хавчиком закину и зайду целоваться.  Девушка шлепает себя по лбу, а после закрывает окно. Завтра с ним разберется, а сейчас пока лучше не спорить.  Едва ли входная дверь открылась, как блондинка притянула Санзу к себе за галстук и припала к стене спиной. Она тянет его ниже, обнимает за шею и целует в губы. Злится за произошедшее, но сейчас так хочется его, что плевать на кровь на руках и его состояние нестояния.  Он руки держит в воздухе. Держаться на ногах так тяжело, да и ещё из-за нее все подкашивается.  — Дай ручки помою после твоих ублюдков…  Снова ее целует. Хочет побыстрее смыть кровь, чтобы схватится за ее лицо так, чтобы ее шея хрустнула от его напора.  Он залетает в ванную, трет руки смывая с себя все дерьмо, а потом выходит к ней. Подхватывает ее за ягодицы, заставляет обнять его за шею и идёт в спальню так.  Санзу хватает ее за волосы, тянет назад, чтобы упала на кровать. Нависает сверху, кусает ее шею. Она дышит тяжело, целует его мокро, трется о него, поскуливает. Ручки тянутся к ремню, который тут же был расстегнут. Нетерпеливая. Она ведь почти кончила уже, а он…  — Ты отвлек меня…  — Похуй, — он снова ее целует. Губы красные, дышать тяжело. Руками забирается под ее ночнушку. Потом вообще ее поднимает и припадает к груди. Лижет, сосет, прикусывает. Даже уже протрезвел, хоть голова кругом идёт. Ей не терпится ощутить его в себе.  Рэй отталкивает его от себя, стягивает с него штаны и проходится пальцами по органу.  — Мне все делать самой или уже трахнешь меня?  — Слово… — рычит он ей в ухо. Сам ее сегодня обзывать будет, но только после нее. Рукой скользит от груди до низа живота, но ниже не спускается. Дразнит ее, поглаживая животик.  — Ты точно конченый… — она смотрит на него, а сама придумывает, как его оскорбить, чтобы тот поскорее приступил к делу. Пальчики дрочат член, а она покусывает свои губы в ожидании.  — Может, моя сучка покричит на меня за то, что я ее трахнул в студии? Заведешь меня ещё больше.  Он садится перед ней, подтягивая к себе. Пускай наяривает ему, если не слушается.  — Я хотела… но, когда тебя увидела остыла… — признается честно. Она сейчас пьяная, потому ей плевать, как он воспримет эти слова. Не хочет брать ее? Она сама возьмет. Рэйми толкает его на спину, а после садится сверху, внаглую, томно выдыхая. Ее пальцы лежат на его груди, а после она склоняется, целует его в губы и принимается двигаться вверх-вниз. Не только ему можно делать, что заблагорассудится.  — Какая грязная игра! — он смеётся, хватаясь за ее ягодицы. Сминает их сильно, больно, чтобы синяки оставались, которые он потом будет зацеловывать. Шлёпает ее и шипит: — Я хочу тебя трахнуть, а не наоборот… Скажи мне что-нибудь, не мучай меня, Кагава…  — Обойдешься… будет твоим наказанием.  Она выпрямляет спину, не позволяет ему подняться, выставив руку на его грудь, а после только ускоряется, нарочно поглаживая себя второй рукой. Пусть дразнится.  Его ладонь ложится ей на губы. Будет думать, что всегда молчала. Он меняет их местами и входит до самого конца. Из кармана брюк он достает поясок, который спиздил с места съемок. Быстро натягивает его ей на рот, заставляя заткнуться.  — Слишком много кусаешься…  Мужчина начинает ее иметь так, что она даже вздохнуть не может. Кровать ходит вместе с ними ходом, скрипит.  — Ну же… Покричи! — смеётся он, не сбавляя темпа. Она прогибается в спинке. Завтра будет стыдно за то, что сама на него набросилась, но это будет завтра.  Девушка вскрикивает, громче и громче с каждым толчком, выходит непросто из-за ткани во рту. Она пытается выплюнуть ее, но все безуспешно. Едва ли начинает получаться, как Санзу запихивает его обратно, вызывая жалобный скулеж.  Кагава болтается под ним, как кукла. Он бьёт ее по груди пальцами, потом кусает ее, оставляет следы.  — Моя… — он рычит, как пёс, у которого забрали кость. Его губы проходятся по шее, его голос и стоны остаётся у нее в голове. Трахает ее до потери пульса, что уже давно бы пора можно было плакать.  Она все терпит. Тает под ним. То ли алкоголь поспособствовал, то ли она сама не меньше на голову отбитая чем он, но ей нравится. Нравится до онемения конечностей, до взрыва во всем теле.  Тряпочка выпадает изо рта. Недоследил.  — Ах, да, Санзу! Еще! Еще! — кричит она, царапает его спину коготками, забравшись пальцами под рубашку.  Соседи стучали в дверь, но девушка упорно игнорировала их, пока не крикнула:  — Пошли нахер ублюдки! Не слышали никогда как сексом занимаются?!  Мужчина рыкнул довольно. Тигрица показала клыки. Она отдаётся ему раз за разом, хрипнет от того, как громко стонала, все тело ныло от боли, но это того стоило.  Оба тела обессиленно падают на постель. Блондинка придвигается плотнее к нему, закидывает на него ножку и забирает сигарету, что он только что достал, изо рта.  — Ты тут ещё дымить удумал?  — Хули не переедешь ко мне? — не отвечает он на ее вопрос и задаёт неожиданный. — Будешь темными вечерами ждать меня с работы.  Он смеётся и достает сигарету изо рта. Если ей не нравится, то пошло оно все нахуй. Станет лучше для нее.  — Зачем мне переезжать к тебе? У меня есть своя квартира. И вообще, то, что ты мой соулмейт и мы несколько раз потрахались, ничего не значит!  А ты что ждала? Предложение руки и сердца? Нет? А! Хотя бы предложения стать парой? Так вы уже поебались. К чему такие заскоки?  Мужчина удивленно хлопает ресницами и привстает.  — Ебать… Это чё за хуйня? Мы ж типо вместе. — Он хмурится в непонятках. Нихуя не понимает, если быть короче. — Ты и я пара. Схуяли ты начинаешь?  — Не припомню, чтобы мы это обсуждали! — Девушка принимает положение сидя, прикрываясь пледом. Издевается над ним. Ждёт, пока прямо скажет.  — Ну нихуя себе! — бьёт он себя ладонями по бедрам. — Я значит, ее мужланов расхуярил по мешкам, целую ее, обнимаю, являюсь соулмейтом, а ты так блять говоришь? Дуешься из-за непонятного чего… Ладно, если мы не говорили, тогда…  Он разворачивает ее к себе и хватает за щеки ладонями. Похожа на рыбку.  — Ты будешь моей самой охуенной, самой невъебенной девушкой?  — Ты кого по мешкам расхуярил? — Она смотрит на него удивлённо, хлопает глазами. Единственное, что услышала из всего, что он сказал?  — Сказал же, мужиков твоих. И не скачи с темы на тему блять! Я задал вопрос.  Она смотрит с недоверием на него, чуть щурится, а после поднимается с места.  — Вернусь из душа и скажу да! — она чмокнула его в шрамик, а после тут же испарилась из комнаты, нарочно не закрыв дверь в ванную.  — В ванной мне скажешь. Точнее прокричишь. — ехидно он посмеялся и зашёл за ней. — Говорят на машинке стиральной трахаться охуенно. Включаешь ее, — нажимает он на кнопки. — она вибрирует, а ты кричишь. Та-а-ак, запрыгиваешь или нет?  Рэй даже не сопротивлялась.