Часть 14

Прошёл месяц, за ним второй.  — Чего ты опять прицепился ко мне? — ворчит блондинка, попивая кофе из чашки на кухне. С Харучие у них все было хорошо, но только, когда дело касалось постели. В остальном они ругались постоянно.  — Потому что мне не нравится твоя ебнутая работа. Хули тебя трогают мужланы волосатые?! — Поворачивает тот, отключая чайник. Стоит ещё сонный, в одних серых штанах. — Ты либо не работай, либо ищи что-то другое. Но первый вариант более охуенен, потому что зарабатываю я нормально и могу тебе давать все.  — Вообще-то это все из-за твоей выходки! Сваливай на меня сколько хочешь, но это ты полез ко мне тогда. Из-за этого у меня такая напряжёнка с заказами! — она ругается с ним, снова не может уступить. А почему должна?  — И что предлагаешь? Сидеть дома 24/7, пока ты с Хайтани по стрипушникам ходишь, да наркоту пробуешь? Это работа?  Он тяжко дышит, тычет в нее пальцем, порываясь ей что-то сказать. Кажется ему, что ей не сдался, уже бы отказался от нее, чтобы жила с другим хорошо, но не может ее отпустить. Она же ему нужна.  — Как будто тебе блять до меня дело есть!  Он резко открывает крышку чайника и срывает ее с основания. Обжигается, шипит, матерится, а затем идёт в комнату, чтобы одеться и уйти. Она испуганно смотрит ему вслед. Хочет пойти за ним, да только чертова гордость не позволяет. Нежности ему не нравятся, когда трогает его просто так тоже.  «Если я тебе только для ебли и нужна, мог бы сказать»  Она поворачивается к столу и принимается собирать беспорядки.  Мужчина выходит из квартиры, яростно захлопывая двери и выходит на парковку. Покурив косяк, он заводит машину и едет в клуб, чтобы трахнуть кого-нибудь так, чтобы умерла под ним. Чувствует, что не нужен ей, но она что-то себе в башке возомнила, что он якобы ею пользуется. Кто ещё кем пользуется?!  Накурившись, напившись, тот приехал на сделку. Стоит качается, а потом достает ствол и начинает просто стрелять, кружась на месте. Весело ему, охуенно. Смеётся, расстреливая разные стекляшки и столы.  Прошёл день. Санзу домой не пришёл, а ведь она волновалась за него. Не могла уснуть, металась по квартире туда-сюда. Едва ли стукнуло десять утра, блондинка набрала подругу.  — Сато-Сато… Санзу… Случайно в офисе не появлялся?  — Да нет. Я его на этаже у себя не видела… Что-то случилось? — та держит трубку, привстает со стула и указывает работнику, куда идти в какой кабинет.  — Поругались… Опять… Обиделся наверное… Что-то не ладится у нас с ним. Не подпускает к себе, а я на него как собака с цепи… Ладно. Можешь… Спросить у своих, быть может, послали его куда на задание? Сижу тут зря себя корю…  Сато глянула в сторону кабинетов, откуда вышел молодой человек и глянул на нее. Эри не заметила, как они ушли?  ***  Санзу лежал на бетоне. Побитый, избитый, кашляет и на спину переворачивается. Лежит как звёздочка и смотрит в потолок, глупо улыбаясь.  — Ну ещё… Хуярьте, че вы?  — Санзу… Ты как шавка. Тебя сколько не бей, всегда мало будет. Ты никогда не понимаешь, за что получаешь… — Ран стоит над ним. Риндо рядом с битой, что вся в крови.  — Я тебя первым классом в больничку отправлю, сученыш! Такую сделку сорвал! Мы ее год планировали!  Он замахивается, но удара не происходит. Кинувшись к Харучие, блондинка прижала его к себе, закрывая собой.  — Йа… Уйди, зашибу ведь!  Она мотает головой отрицательно. Следом заходит и Эри, которая вымаливала у охранника сказать, где те находятся. Она цокает на каблуках, рассматривая масштаб проблемы и кривится, рассматривая мужчину, что был в объятиях немного, а после упал вновь.  — И чё ты здесь забыла?.. — кашляет Харучие.  — Сиди тихо придурок.  Она рассматривает его на наличие весомый повреждений, а после оборачивается к Хайтани.  — Вызовите скорую, пожалуйста…  Риндо цокает недовольно, а после смотрит на брата. Ран кивнул, младший выбросил биту в сторону и повернулся к Эри.  — Звездочка, будь добра.  — Не надо мне нихуя. — рычит розоволосый. Сато махнула на него рукой и стала ожидать ответа диспетчера.  — Я живой, не видно? — смотрит он на свою пьяными глазами, а затем расплывается в улыбке с кровавыми зубами, ловя очередной приход. Лежит на полу, песню напевает.  — Дурак ты… Ой дурной… — тихо шепчет блондинка, укладывает его себе на колени, гладит по волосам, а сама чуть ли не плачет.  Троица пошла на выход, дав им возможность побыть вдвоём.  — Че ты пришла, я тебя спрашиваю…? Сдался я тебе.  Он прикрывает глаза, дышит тяжело, но вида не подаёт, что ему херово. Нащупывает рукой ее лицо и гладит о щеке, а потом смотрит на нее.  — Может, лучше тебя другому отдать? Нахуя я тебе, блять?  Она смотрит испуганно на него. Говорит о таком… Словно она вещь какая-то?  — Мне тебя самой добить или допрет наконец, что я тебя люблю? — она выделила слово «тебя», уточняя на конкретную личность, чтобы в этот раз точно дошло. — Хочешь отдавать, отдавай… А я все равно буду… Сбегу и вернусь… Буду постоянно путаться под ногами, так что придётся меня убить!  Санзу хмыкает носом.  — Я бы сейчас тебя так засосал… Если бы не эта хуйня красная во рту, — он смеётся и привстает, издавая странные звуки. Садится поудобнее, хоть и голова ужасно кружится, и кажется ему, что падает куда-то вниз. Притягивает ее к себе и прижимает как может. Одна рука падает сама по себе от бессилия, но он держит вторую.  Она так и просидела с ним, пока скорая не забрала. И даже в больницу отправилась следом. Пусть прогонит, когда придёт в себя. Нет. Она сама.  Войдя в палату, когда разошлись врачи, девушка подошла к койке молодого человека. Она смотрит на Харучие и на браслет на тумбочке. Очевидно сняли, чтобы не мешал.  Взяв его в руки, блондинка открыла панель управления и настройки. На циферблате горела надпись: введите код.  Он хватает ее за руку с закрытыми глазами и приоткрывает рот, чтобы что-то ей сказать. Во рту сухо, хуевит его, но держится за нее почти мертвой хваткой.  — Если ты хочешь… Набирай, четыре, семь, шесть, один…  Если ей будет без него лучше — пускай уходит. Если она мучается с ним — пускай уходит. То, что будет мучиться он — всем насрать. А он ее любит, и не будет оставлять рядом с собой, если не угоден.  — Не хочу… Но тебе нужен нормальный соулмейт. — произносит девушка, смотря на горящую панель. Руки дрожат, не может она ввести эти чёртовы цифры. Тяжело, больно.  Браслет ложится на столешницу. Она ввела только половину.  Сев на колени на полу возле койки, Рэй прижимает его ладонь к своей щеке и чуть трется о нее. Как щенок брошенный, хочет прибиться к нему и никогда не уходить.  — Это тебе нужен…  Он собирается, недовольно кряхтя, чтобы встать. Его тянет обратно на койку, но к ней он готов приближаться, даже если останется без ног, рук и головы, даже если сдохнет, то вылезет из гроба и прижмется. Тянет ее к себе и обнимает всё также одной рукой, той, которая хоть может ухватиться.  Кагава тихо засмеялась.  — Мы отбитые… Оба.  Услышав шаги снаружи, девушка быстро встаёт с места и в панике прячется в шкаф. Ей чёрным по белому сказали, что посещение запрещено, а она все равно пробралась.  Дверь открылась и внутрь вошли Хайтани. Вернее, младший и их соулмейт.  — Йоу, живой? Сори, перегнул. Но и ты тоже накосячил крупно! Все. Сойдёт за извинение? — последнее он спросил у Сато.  Та только закатила глаза и подошла к шкафу, который слегка качался. Наверняка кто-то зашёл в него, а он ещё не встал по нормальному.  — Выходи уже.  Она открывает двери шкафа и выпускает девушку. Харучие смотрит на Хайтани и кивает ему.  — Все сказали?  — А че так на вы? Я тут один.  Риндо обернулся назад.  — Повезло тебе Санзу. Я думал, в этот раз реально тебя шлепну. Скажи им спасибо. Одной за то, что твой соулмейт. Второй, за то, что я не хотел при ней пачкать руки.  — Спасибо всем. Была бы шляпа, склонился бы нахуй. — Тот прикрыл глаза и рыкнул. — Можно хоть сейчас не видеть твою морду? А только ее, — тычет он пальцем на Кагаву.  Риндо хмыкнул, взял за талию Сато и пошёл на выход, оставляя их одних.  Девушка проводила пару взглядом и улыбнулась подруге. Она подходит к койке и забирается на нее, не спрашивая разрешения.  — Полегче. — смеется тот хрипло.  Мужчина сплетает пальцы с девчачьими и рассматривает их, словно чего-то на них не хватает.  — Я хоть сейчас встать не особо могу, но рот-то у меня рабочий…  — Я не сяду тебе на лицо. — отказывается девушка, — вот выздоровеешь… Хоть в примерочной. Но насчёт фонтана я все ещё против. Это слишком… — произносит девушка. Тот дует обижено губы:  — 69? Вроде не сидишь.  Он даже сейчас умудряется играть бровями и подмигивать ей.  — Дурак… — цокает она языком. — Санзу… — Девушка приподнимается, смотря ему в глаза. — Я люблю тебя… — произносит тише. Теперь можно в спокойной обстановке. Все переворачивается у него внутри, когда она говорит ему такие слова.  — Нет, я…  Он снова привстает и обнимает ее. Через боль и усталость, обездвиженной рукой гладит ее волосы, хоть и получается плохо, а второй прижимает ее к себе, поглаживая ребра пальцами.  — Отдыхай… А потом устроим рандеву. Могу вообще ходить без одежды, чтобы тебе нечего было снимать.  Она целует его в губы нежно-нежно, вопреки той страсти, в которой они отдавались друг другу. Плевать ей было, если прогонит после из-за того, что она ведёт себя как неженка.  — Вот будешь такой сладенькой, я ща встану и трахну тебя… Только буду долго и мучительно двигаться…  Санзу смеётся, целуя ее в шею и утыкается в нее носом.  — Не думай, что мне только трахаться с тобой хочется, окей?  — Хорошо. Пока возьму перерыв… Найду другую причину выносить тебе мозг.