Глава тридцать вторая

      На следующий день, после приятно проведённого вечера, Годжо Сатору и Рёмен Эрида направились в магический колледж. Поначалу они просто решили выпить чай с Яга Масамичи, директором, поскольку тот попался им на пути.        — Кого я вижу! — с широкой улыбкой проговорил мужчина, поприветствовав своего бывшего студента и, не боясь сказать этого слова, подругу. — Сёко сказала, что ты вчера примчалась в медицинское крыло, как только услышала, что первогодки вернулись, — смехом сказал Яга, смотря на девушку. — Не сильно их потрепало?        — Нет, — Рёмен-младшая покачала головой, разливая всем чай. — Потрепало, но не так, чтобы необходимо было отлёживаться несколько дней. Сёко сказала, что сегодня их уже выпустит.        — А ты за всем внимательно следишь, как полагаю?        — Естественно, — она кивнула. — Иначе я не могу.        — Подумать только, Эрида, сколько же деток ты себе набрала, ха-ха.        — М-м… ну, четверо — точно под моим крылом, — девушка усмехнулась, но почти сразу же её уста приобрели тень грустной улыбки. — Однако одна из этих деток лежит сейчас в коме, — и тяжело вздохнула.        — В этом нет твоей вины, — осторожно заметил Яга. — Мы присматриваем за Цумики и следим, чтобы ей не становилось хуже.        — Но ведь и лучше не становится, — подал голос Годжо, размешивая сахар в чае. — И это проблема, которую мы обязательно решим, — он направил взгляд на девушку, сидящую рядом. Несмотря на надетую чёрную маску на его глаза, Рёмен-младшая отчётливо ощутила на себе его заботливый взгляд. — Ведь так?        — Постараемся, — проклятие кивнуло. — Главное, чтобы Цумики не становилось хуже. И за это я очень благодарна тебе, Масамичи, и всем, кто прикладывает к этому руку, включая и Сёко.        — Знаю, — мужчина тепло улыбнулся. — Не переживай на этот счёт. С Цумики ничего не случится.       «Если бы не тревожное чувство внутри, я охотно поверила в твои слова, Масамичи, — подумала девушка, улыбнувшись в ответ, кивнув и ещё раз поблагодарив. — Однако сердце так и надрывается, крича об опасности. Но с какой стороны эта опасность проявит себя? В какой момент? Сколько бы ни думала, сколько бы ни исследовала территории города, ничего подобного не замечала. Кэндзяку что-то готовит — это ясно, как день. Но он так спрятался, что я не могу его найти… словно Кэндзяку исчез из города, не оставив после себя ни следа, ни запаха, — она осторожно вздохнула, стараясь не привлекать к себе внимания. — К тому же, в колледже появился предатель, и этот предатель, как думает Тору, кто-то из студентов, что не очень-то и радует…»        — Может, тортика? — Годжо протянул блюдце с кусочком шоколадного торта, слегка наклонив голову набок.        — М? — девушка отвела взгляд от утреннего небосвода и посмотрела в глаза возлюбленного, который успел в какой-то момент снять свою маску. — Масамичи уже ушёл? — она огляделась, принимая блюдце и тут же отламывая ложечкой кусочек торта.        — Да, минут десять назад. Он не хотел тебя беспокоить, поэтому попросил передать тебе от него «пока-пока».        — Ну, навряд ли прям «пока-пока», ещё и таким голосом, — проклятие усмехнулось.        — Подловила! — мужчина поднял руки в знак проигрыша, посмеявшись. — О чём думала?        — Всё о том же.        — О надвигающейся беде?        — И о предателе.        — Точно! — Годжо тут же полез в карман брюк за телефоном. — Совсем забыл, надо же позвонить Утахимэ, — и он принялся набирать нужный номер.        — Передавай ей от меня «привет».        — Обязательно!       Пока «сильнейший» вёл разговор с преподавателем Киотского магического колледжа, Эрида пересела на подоконник, прихватив с собой чашку слегка остывшего чая и недоеденный кусочек торта. Усевшись поудобнее, она вновь устремила взгляд к небосводу, на котором ярко светило солнце и, несмотря на вторую середину октября, приятного согревало своими лучами людей и всю природу в целом. Девушка улыбнулась, облизывая ложку, испачканную в шоколадном креме, краем уха слушая приятный и до боли любимый голос Годжо Сатору, который принялся наливать себе уже вторую чашку чая, вновь закидывая туда несколько кубиков сахара. И, признаться, несмотря на всю любовь к пожарам, разрушениям и боям, Рёмен-младшая была бы до безумия рада, оставайся такое спокойствие и такое умиротворение в её жизни ещё подольше, если и не до последних её дней.       Когда телефонный разговор был окончен, мужчина поднялся из кресла и подошёл к окну, приобняв возлюбленную и поцеловав её в уголок губ, предварительно слизнув с них шоколадный крем.        — Что сказала Утахимэ? — поинтересовалась девушка, переведя взгляд в любимые небесно-голубые глаза. — У вас получился достаточно забавный разговор. Кажется, речь шла о вечеринке, — она усмехнулась.        — Я не знаю, сколько глаз следят за Утахимэ, — Годжо спрятал нос в чёрные, словно вороново крыло, волосы возлюбленной. — Пришлось импровизировать на ходу, ха-ха. Но, если говорить серьёзно, то кротов, скорее всего, двое.        — Двое? — удивилась Рёмен-младшая. — Кто-то из студентов и?..        — Кто-то из верхушки. Студент сливает всё верхушке, а уже верхушка — заклинателю, с которым ведёт дело, — пояснил «сильнейший». — Увы, но с ним мы точно ничего сделать не сможем. Только если напасть на них и уничтожить всех разом.        — Ах-х… мечта-а!.. — протянула девушка, прикрывая глаза. — С удовольствием поотрывала бы им головы. Особенно тому старику и Дзенину.        — А-ха-ха! В тебе-то я и не сомневался, — он поцеловал её в щёку, покрепче обняв. — Однако сделать мы этого не можем. Если ты, конечно, не хочешь окончательно стать врагом для всех магов, не имея возможности после этого вернуться к нам.        — Нет, этого я точно не хочу, — проклятие тепло улыбнулось и, чуть отодвинувшись, взяло лицо мужчины в свои ладони. — Уж перетерпеть убийство этих двоих я точно смогу.       «Сильнейший» ничего не ответил, лишь улыбнулся и, коснувшись кончиком носа щеки девушки, поцеловал возлюбленную, плавно и нежно опуская ладони на её талию, слегка сжимая одежду в этой области. Рёмен-младшая улыбнулась сквозь поцелуй, слегка почёсывая затылок мужчины своими острыми ноготками, прекрасно зная, что тому нравилось, когда девушка так делала. И от этого её уста ещё больше расплывались в улыбке, которая, так или иначе, мешала их поцелую.        — Что тебя рассмешило? — чуть отстранившись, поинтересовался Годжо.        — Ничего, — она покачала головой. — Это просто улыбка.        — Надеюсь, ты улыбнулась от счастья?        — Естественно! — девушка недовольно цыкнула, однако почти сразу же вновь улыбнулась. — Несмотря на ситуацию, что с каждым днём обостряется всё больше, я не могу не улыбаться, тем более от счастья.        — Мы должны улыбаться как можно чаще, пока имеем на это возможность.        — Это какая-то грустная фраза, не считаешь? — Рёмен-младшая слегка нахмурилась.        — Ну, если сильно углубляться в смысл этой фразы, то да, вполне себе грустная. Но ведь достаточно доходящая, ты так не считаешь?        — Не наводи тоску раньше времени.        — Вот, теперь и ты говоришь грустные фразы, — мужчина тихо посмеялся, не отводя взгляд от любимых тёмно-красных глаз. — Я понимаю, что ты не хочешь слышать подобное, но от будущего не скрыться и не сбежать. Битва будет — и это не оспоримый факт. К тому же, ты сама об этом не раз говорила.        — Так-то оно так…        — Разве в твоём репертуаре — прятаться и стараться оттянуть неизбежное? — «сильнейший» слегка наклонил голову набок, тепло улыбнувшись. — Я думал, ты решаешь проблемы, не задумываясь о последствиях своих действий.        — М-м… Раньше так и было. Сейчас же мне нужно несколько раз подумать, прежде чем сжигать всё на своём пути и убивать каждого попавшегося мне мага.        — Потому что в твоей семье огромное пополнение? — он хитро усмехнулся.        — В моей семье огромное пополнение вот уже как, м-м, обалдеть! Двадцать два года, Тору! — её глаза раскрылись чуть шире. — Только подумай, мы уже вместе двадцать два года. А ведь так и не скажешь… словно времени-то и прошло совсем чуть-чуть.        — Ну, вместе-то мы меньше, учитывая, что ты долго отказывала мне в отношениях.        — Я ведь не это имела ввиду, — цыкнуло проклятие, дав мужчине лёгкий щелбан по носу. — Сам факт, что мы знакомы двадцать два года и живём, по сути, рука об руку столько лет, удивителен. Хотя… из них можно вычесть те четыре года…        — Не напоминай…        — Ты до сих пор винишь себя в этом? — Рёмен-младшая улыбнулась одним уголком губ. — Я ведь сказала, чтобы ты перестал это делать. Я не виню тебя.        — Ты — нет, — взгляд его небесно-голубых глаз стал серьёзнее. — Зато вот кое-кто другой винит, это уже точно.        — Ты о себе начал говорить в третьем лице?       Мужчина в ответ лишь сменил точку своего зрительного внимания, чем явно не обрадовал проклятие. Рёмен-младшая хмыкнула и, взяв лицо возлюбленного в свои ладони, вновь заставила посмотреть себе в глаза, при этом не переставая слегка хмуриться.        — Я рядом, Тору, — она тепло улыбнулась, слегка смягчив положение бровей. — И буду рядом всегда. Я ведь уже говорила. Что произошло, то произошло. Нам не изменить прошлого. Всё могло быть иначе, поступи мы по-другому, но… — девушка тяжело вздохнула. — Просто представь, что было бы, вини я до сих пор себя в ситуации с Сукуной несколько сотен лет назад.        — Ты ведь не могла выбросить это из головы, — заметил мужчина.        — И не могу. Это воспоминание навсегда останется со мной, поскольку это часть моей жизни и эта ситуация случилась со мной, а не с кем-либо ещё. Но факт, что в этом виновата я… ну, да, было, однако у этой ситуации есть и свои плюсы. Правда, появились они спустя тысячу лет, — младшая сестра Двуликого слабо посмеялась. — Тут уж ничего не поделаешь.        — Тогда какие ты плюсы можешь назвать в твоём заключении? — настойчиво поинтересовался Годжо.        — Ты стал более внимателен. Не в плане, более внимателен ко мне, как к своей возлюбленной, а в общем смысле — более внимателен: ко всему, что тебя окружает. Да, конечно, не очень приятно, что это произошло после подобного, но всё же. Ох, а ещё, мы все поняли, что в то время из тебя вышел бы просто ужасный отец!        — Эри-ида! — протянул с обидой в голосе мужчина. — Вот нужно было тебе делать эту вставку, честное слово!       Рёмен-младшая посмеялась, слегка сжав щёчки возлюбленного в своих ладонях.        — Но зато сейчас, уверена, всё было бы иначе, — проговорила нежно, с любовью, девушка, тепло улыбаясь.        — То есть?.. — «сильнейший» прищурился, быстро обдумывая её слова, после чего расширил от удивления глаза и широко улыбнулся. — Значит, сейчас бы из меня был отличный отец?        — Насчёт «отличного», не знаю, но «хороший» — это факт, — она кивнула.        — Это уже огромный апгрейд! — мужчина гордо кивнул, резко прижавшись лбом ко лбу возлюбленной и прошептав: — Жаль, у нас не может быть детей…        — Тору…        — Забудь, — тут же сказал Годжо, чмокнув девушку в губы. — Пойдём выпьем ещё чая, пока первогодки не пришли, — он перехватил кисть проклятия и потянул его на себя, утаскивая в сторону кресел и диванчиков. — А то, когда они придут, точно будет не до чая! Хотя, зная тебя, ты найдёшь минутку для того, чтобы всех их им напоить. Ещё и тортик найдёшь там, где его в априори быть не могло!       «Ну и почему… тебя так сильно беспокоит именно это?.. — с досадой и болью в сердце подумала Рёмен-младшая, делая всё, что говорил её мужчина — чай и торт, так чай и торт. И разговоры ни о чём, конечно же, лишь бы не возвращаться к той теме. — Лучше бы ты беспокоился больше о том, что нас ожидает в будущем… а именно: битва с Кэндзяку, — она почти сразу же отбросила эту мысль. — Сама виновата: нужно было изначально сказать, что Кэндзяку занял тело Сугуру. Сейчас же… даже не знаю, как к этому подойти…»       Мысли девушки прервались, когда к ней на колени улёгся «сильнейший», тепло и с любовью улыбаясь и смотря прямо в её задумчивые тёмно-красные глаза.        — Не против, если я немного полежу?        — Когда я была против? — удивилось проклятие, вскинув брови.        — Ну, ты так задумчиво сидела, даже, думается мне, не слышала, о чём я говорил.        — И о чём же ты говорил? — она начала одной рукой с нежностью водить подушечками пальцев по лицу мужчины, второй — почёсывать кожу головы, расчёсывая периодически пальцами белоснежные, словно снег, волосы.        — О моей безграничной любви к тебе!       Девушка закатила глаза, однако после улыбнулась, посмеявшись.        — А если серьёзно?        — Я максимально серьёзен.        — Ладно, — Рёмен-младшая наклонилась и поцеловала возлюбленного в лоб. — Верю.       Годжо тепло улыбнулся, прикрывая от наслаждения глаза. Будь он котом — сто процентов бы замурчал от удовольствия и никогда бы, ни при каких обстоятельствах, не слезах с колен или рук девушки. Главное — не говорить ему об этой мысли, иначе где-то глубоко внутри Годжо Сатору точно будет мечтать стать котом, белым, мягким и пушистым.       Подобная мысль промелькнула в голове Эриды. И, признаться, эта мысль её сильно рассмешила, однако смех свой девушка сдержала, чтобы не беспокоить сон возлюбленного, который, чувствуя себя в безопасности и уюте, задремал. Заместо смеха Рёмен-младшая с огромной любовью улыбнулась, поудобнее облокотившись на спинку дивана и прикрыв глаза. Спусти время девушка тоже задремала, позволив себе такую малость.       После обеда пришли первогодки, шумно что-то обсуждая между собой. Однако этот шум резко стих, как только Фушигуро-младший приложил указательный палец к губам и шикнул на своих одногруппников, кивком головы указывая на спящую парочку.        — Вот же! — фыркнула Кугисаки. — Позвали нас, а сами завалились спать, — она поставила руки на бока. — Ещё и Годжо-сенсей так удобно устроился.        — Ты что же, завидуешь ему? — усмехнулся Итадори.        — Это не зависть, а негодование! — цыкнула девушка. — Может, я тоже хочу полежать на коленях Эриды-сан! Что в этом такого?!        — Да потише вы!.. — шикнул — в очередной раз — Фушигуро-младший.        — Думаю, тебе придётся посоревноваться с Тору за право лежать на моих коленях, — с лёгкой улыбкой проговорила Рёмен-младшая, открывая глаза и устремляя взгляд на первогодок. — Ну, или с Мегуми.        — Эрида! — Итадори широко улыбнулся. — Привет.        — Привет-привет, — она кивнула.        — Ну, если соревноваться нужно будет с Фушигуро, тогда я точно одержу победу! — уверенно проговорила Кугисаки.        — С чего ты вообще это взяла? — с ноткой раздражённости поинтересовался Фушигуро-младший.        — Давайте вы проверите это как-нибудь в следующий раз? — посмеявшись, предложил Годжо, резко вставая и потягиваясь. — Сегодня колени Эриды — мои!        — Думаю, стоит напомнить, что ты позвал их не для всякой ерунды? — уточнила Рёмен-младшая, слегка наклонив голову набок и закинув одну ногу на другую.        — Ну вот, всю атмосферу испортила, — протянул мужчина, вздохнув. — Но Эрида права, — он ровно сел, устремив своё внимание на первогодок. — Я действительно позвал вас не просто так.        — А жаль! — высказалась Кугисаки, падая в кресло. — А я думала, что мы попьём с Эридой-сан чай!        — Ты хочешь чаю, Нобара? — поинтересовалось проклятие.        — Безу-умно!       Эрида посмеялась, тут же вставая с дивана и подходя к столику, на котором стояло всё необходимое для приготовления чая, включая несколько кусочков торта, специально оставленных для первогодок.       Пока Рёмен-младшая готовила чай и расставляла чашки, Годжо принялся объяснять студентам Токийского магического колледжа суть их следующего задания. Молодёжь внимательно слушала его, с каждым словом всё больше и больше мрачнея. Признаться, они и не думали услышать подобную информацию.        — У нас… завелась крыса?.. — уточнила Кугисаки.        — Да, — мужчина кивнул. — И ваша задача — найти её и: в лучшем случае — поймать, в худшем — устранить. Всё понятно?        — Да… — студенты кивнули.        — Тогда можете спокойно пить чай с тортиком, после вас заберут и отвезут в Киото. Если вам вдруг понадобится помощь, — он посмотрел на Фушигуро-младшего, — звони сразу же Эриде.        — Что? — удивилось проклятие. — Мне?        — А кому ещё? — Годжо улыбнулся, хихикнув, однако почти сразу же став серьёзным. — Произойти может всё, что угодно. Я в вас, конечно, верю, но знайте, что, в случае чего, обходной путь у вас есть. Только, прошу, не нужно звонить по любому случаю, — он посмотрел краем глаза на Кугисаки. — Только в экстренной ситуации.        — Почему Вы посмотрели на меня?.. — обиженно протянула девушка.        — А кто как-то позвонил Эриде, моля помочь выбрать туфли из трёх предложенных пар?.. — Итадори скептически нахмурил брови.        — Это был всего лишь один раз!        — Не один.        — Далеко не один, — Фушигуро-младший кивнул.        — Ладно, будет вам, — Рёмен-младшая тихо посмеялась. — Я всегда готова помочь с покупками. Однако Нобара не глупая девочка, чтобы во время миссии звонить мне или кому-либо ещё по всяким глупостям.        — Вот! Слышали?! — первогодка вмиг оказалась рядом с проклятием, заключая его в объятия. — Я тебя люблю, Эрида-сан!        — Я даже начинаю ревность, — заметил Годжо, усмехнувшись.        — Ещё одно слово, и я тебя ударю, — с милой улыбкой проговорила Рёмен-младшая.        — Молчу-молчу! — мужчина поднял руки в знак проигрыша.       Это вызвало смех со стороны первогодок.       Эрида тепло улыбнулась, наслаждаясь приятной атмосферой и стараясь не думать о том, что будет в скором времени. Хотя, если уж так посмотреть, лучше бы она думала о том, что может их всех ожидать в недалёком будущем. По крайней мере для того, чтобы понимать, как лучше будет действовать и что можно будет предпринять в той или иной ситуации.       «Что об этом думать? — как-то пронеслось у девушки в голове поздним вечером. — Итак ведь всё понятно… Даже если кто-то и узнает какую-либо из моих тайн, я буду использовать всё, что у меня есть в арсенале. И никто, даже Сукуна, не сможет остановить меня».