Глава 6. Поймала! (черновик)

Тот случай перевернул мировоззрение Юли с ног на голову. Она была абсолютной материалисткой и не верила ни во что сверхъестественное. Теперь она больше не могла игнорировать то, что видела своими глазами. Для неё всё в мире имело логическое объяснение, а все эти истории о призраках и духах были не более чем выдумками для развлечения. Но теперь она больше не могла игнорировать то, что видела своими глазами. После того случая с кальяном никаких странностей в квартире не происходило. Прошло несколько месяцев. Юля иногда пыталась поговорить с ним, но никто ей так и не ответил. Юля уже прикоснулась к этому сверхъестественному миру, поэтому могла лучше чувствовать его, чем другие люди. Так что часто она интуитивно понимала, когда призрак находился в её квартире. Это сложно объяснить. Просто бывало такое ощущение, будто чувствуешь на себе чей-то взгляд. В один такой момент она обратилась к нему: — Прости, я не хотела тебя напугать. Я не должна была курить кальян в квартире. Я не знала. Точнее... конечно, я всё знала. Я читала легенды о доме, но не верила, что это правда. Не верила, что ты есть. Я больше не буду, прости меня. Тишина. Юля стояла посреди комнаты, чувствуя, как её голос дрожит. Ей хотелось, чтобы он ответил, чтобы дал хоть какой-то знак, что он всё ещё здесь. Но в комнате было тихо. — Кстати, я ведь так и не поблагодарила тебя, — продолжила она, стараясь звучать уверенно. — Спасибо, что поймал меня, когда я упала со стремянки. Она замолчала, ожидая ответа, но его не последовало. — Ну пожалуйста, ответь мне. Я же знаю, что ты здесь. Её голос сорвался на последних словах, и она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она опустилась на диван, обхватив колени, и закрыла лицо руками. — Почему ты молчишь? — прошептала она. — Я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя. Он так и не ответил. Никогда больше не реагировал на её слова и действия. Во втором семестре на специальность Юли перевелась новая одногруппница – высокая рыжеволосая девушка. На шее она носила маленький серебряный медальон с гравировкой в виде волны, которому на вид было не меньше ста лет. Таисия – так её звали – вела себя холодно и отстранённо. Может, даже высокомерно. Она всегда держалась обособленно, словно её окружал невидимый барьер, который никто не мог преодолеть. Её взгляд, острый и оценивающий, словно сканировал всех вокруг, но ни на ком не задерживался надолго. Юля сразу почувствовала, что между ними что-то не так, будто Таисия с первого взгляда решила, что Юля – её соперница. Отношения с ней у Юли сразу не сложились. Таисия никогда не улыбалась, не участвовала в общих разговорах и, казалось, избегала любого контакта. Но как же она играла! Каждая нота, каждый аккорд – всё было идеально выверено. Юля не могла не восхищаться её мастерством, хотя это восхищение смешивалось с завистью. Таисия когда-то вскользь упоминала, что играла на скрипке до шестнадцати лет, а потом бросила, но сейчас решила снова вернуться к музыке. Её голос звучал так, будто она говорила о чём-то незначительном, хотя Юля знала, что бросить музыку и вернуться к ней спустя годы – это огромный шаг. Юля тоже играла на скрипке с самого детства. Она помнила, как её пальцы болели после долгих часов репетиций, как она плакала, когда не получалось взять сложный пассаж, и как радовалась, когда наконец всё выходило. Но, кажется, она всё ещё не дотягивала до уровня Таисии. Однажды после занятий Юля решила подойти к Таисии. — Ты играешь потрясающе! — сказала она, стараясь звучать искренне. Таисия медленно повернулась, её карие глаза холодно скользнули по Юле. — Спасибо, — ответила она коротко, не улыбаясь. — Может, как-нибудь сыграем вместе? — предложила Юля, пытаясь растопить лёд между ними. Таисия на мгновение задумалась, а затем пожала плечами. — Не думаю, что это хорошая идея. Ты ещё не готова. Эти слова ударили Юлю, как пощёчина. Она сжала кулаки, чувствуя, как гнев и обида поднимаются в груди. — А ты готова? — выпалила она, не сдержавшись. Таисия улыбнулась – впервые за всё время, но это была недобрая улыбка. — Я всегда готова, — сказала она и развернулась, оставив Юлю одну в пустой аудитории. С тех пор их отношения стали ещё более напряжёнными. Таисия словно специально демонстрировала своё превосходство, играя сложные произведения с лёгкостью, которая заставляла Юлю сомневаться в своих силах. Но вместо того чтобы сдаться, Юля только больше старалась.

***

Георгию нравилось наблюдать за этой забавной девчонкой. Как она кривлялась под музыку, трясла чёрными змеями волос. Как она напевала себе под нос, даже не замечая, что делает это. Как играла на скрипке. Красиво, успокаивающее. Он бы вечно слушал её игру. Он даже стал находить плюсы в своей бестелесности и невидимости. Так он мог безнаказанно подглядывать за ней, не нарушая её личного пространства. Как она спала, свернувшись в клубочек, как маленький чёрный котёнок, укрытый пледом до самого носа. Как вертелась перед зеркалом, собираясь на учёбу. Но всё же отворачивался, когда она переодевалась, и в душ за ней не ходил. Ему просто нравилось быть рядом с ней, чувствовать её энергию, её жизнь. Но это было далеко не всё. Юля любила готовить, и Георгий с удовольствием наблюдал, как она возится на кухне. Она могла часами стоять у плиты, напевая что-то под нос и время от времени пробуя свои кулинарные эксперименты. Иногда она бросала кусочки еды в воздух и ловила их ртом, смеясь, если получалось. Георгий улыбался, наблюдая за этим, хотя знал, что она его не видит. Иногда, когда она играла на скрипке, он садился рядом, закрывал глаза и представлял, как они могли бы играть вместе. Он на фортепиано, она на скрипке. Дуэт, который мог бы стать чем-то прекрасным. Жаль всё-таки, что он выдал себя. Было бы лучше, если бы она забыла о тех случаях и жила обычной жизнью. Незачем ей связываться с мертвецом. Юля открыла окно и высунула голову, подставляя довольную мордашку солнечным лучам. Кажется, наступила весна. Время давно не имело для него значения. Юля глубоко втянула воздух с улицы. Интересно, чем там пахнет? С потерей тела Георгий потерял большинство ощущений, только слух и зрение остались прежними. Затем Юля принесла тряпку и какие-то химические средства – видимо, решила помыть окна. Она сидела на подоконнике, наполовину высунувшись из окна верхней частью тела, а ноги оставались в комнате. Опасно. Сможет ли Георгий поймать её, если она начнёт падать из окна? Он придерживал её за ноги, но это не помогало: сейчас он не мог ничего удержать. Юля слегка качнулась вперёд. Новая волна тревоги нахлынула, и Георгий резко схватил её за лодыжку. Юля вздрогнула, но быстро развернулась и схватила его за руку. — Поймала! — радостно воскликнула она. — Теперь не отвертишься! Через секунду Юля уже хватала рукой воздух. — Эй, куда?! Поговори со мной! Это стало полной неожиданностью для Георгия. Она специально это устроила? Заставила его волноваться, спровоцировала новое «спасение». Всё это было ловушкой? Какой же он глупый! Ярость и обида бурлили в нём. — Ты специально это устроила?! — случайно вырвалось у Георгия. В голосе слышалось эхо. Это он сказал? Но как? Откуда у него появился голос? — Прости, но это был единственный способ обличить тебя. Ты не реагировал на мои слова и другие попытки. Но, кажется, ты беспокоишься о моей безопасности. Почему? Он попробовал ещё раз что-то сказать: — Не хочу видеть трупы в своём доме. — Ха-ха-ха, а у тебя есть чувство юмора! Давай поговорим. Ты ведь Гоша, верно? Георгий Соболев, младший сын купца? — Да... — Георгий не понимал, почему вдруг обрёл голос, почему смог снова схватить её, хоть и всего на несколько секунд. — Значит, ты живёшь в этом доме почти двести лет? — Да. Кажется, Юля была рада, что верно разгадала эту загадку. — Прости за кальян. И давай договоримся, что ты будешь говорить, если тебе что-то не нравится в моих действиях, и мы будем вместе решать проблемы и искать компромиссы? Мы же соседи, а с соседям нужно жить мирно. — Да я вообще не могу говорить! То есть... не мог. Я и сам не знаю, почему сейчас говорю, — с каждым словом его голос стал звучать всё тише и слабее. — Нет, не исчезай! Ты вернёшься? — обеспокоенно спросила Юля. — А ты хочешь, чтобы я вернулся? — голос Георгия звучал совсем слабо и будто в отдалении. — Да, я хочу познакомиться с тобой. Возвращайся. Он ничего не ответил.

***

Юля долго не могла уснуть под впечатлениями от прошедшего дня. Наконец-то, она смогла вывести Гошу на контакт! Это было притворство. Юля полностью контролировала ситуацию. Она предполагала, что он наблюдает за ней, возможно, даже беспокоится. Уловка сработала. Когда она качнулась вперёд, невидимая рука резко схватила её за лодыжку. Хоть Юля и ожидала этого, но всё равно вздрогнула. Она не растерялась, быстро развернулась и схватила его руку, которая в ту же секунду растаяла. А потом он заговорил. Какой у него был голос! Юля не могла подобрать подходящего слова. Волшебный! Ей хотелось пообщаться подольше, узнать Гошу получше. Или стоит называть его Георгием? Сколько ему лет? Примерно двести... Жуть! Он же совсем старый уже! Намного старше её бабушки.

***

И всё-таки она вся в бабушку! Хоть Юля и не могла видеть призраков, в отличие от Александры, но она так же смогла вывести Георгия на контакт. Вот же хитрюга, придумала всё-таки способ поймать его за руку, причём в буквальном смысле. От этих воспоминаний он снова был раздражён и случайно врезался в Юлю, когда планировал по-привычке пройти сквозь неё. Сам не заметил, как стал твёрдым. — А, Георгий, привет! Он не ответил. — Да ладно тебе, хватит меня игнорить! На что ты сейчас злишься? — Вспомнил твою выходку, — пробурчал он. — Жалеешь, что поймал меня? Дважды, — поддразнила Юля. — Что? Ни в коем случае! — Кстати, откуда ты знаешь современный язык? Уверена, двести лет назад разговаривали совсем не так. — Александра научила. Александра многому его учила: современному языку, моде, юмору. Она рассказывала ему о научных достижениях и открытиях, которые произошли за последние двести лет. Иногда она приносила книги и журналы, чтобы он мог читать сам, а иногда просто садилась рядом и рассказывала о том, что происходит в мире. — Вот, посмотри, — говорила она, показывая ему фотографии первых автомобилей. — Это уже не кареты, а машины. Они ездят сами, без лошадей. Георгий смотрел на фотографии с удивлением, пытаясь понять, как это возможно. — А это что? — спрашивал он, указывая на изображение самолёта. — Это самолёт, — объясняла Александра. — Люди теперь летают по воздуху, как птицы. Она брала с собой мешочек с частичками дома – «поводок», как она его называла, – и водила Георгия всюду за собой. Они гуляли по паркам, ходили в музеи и даже посещали кафе. Александра пыталась социализировать его, показать, что мир изменился, и что он всё ещё может быть его частью, даже будучи призраком. — Зачем ты это делаешь? — однажды спросил он, когда они сидели в кафе. — Я ведь призрак, прикованный к этому дому. Мне не положено быть в обществе людей. Александра улыбнулась и положила руку на его невидимую руку. — Ты всё ещё человек, Гоша. Просто... в другом состоянии. И ты заслуживаешь знать, что происходит в мире. Георгий молчал, чувствуя, как её слова согревают его. Он не мог понять, почему она так заботится о нём, но был благодарен за это. — О, вы часто общались? — спросила Юля, вырывая его из воспоминаний. — Да, она была мои другом. Единственным близким другом за всё его существование. — Я тоже хочу быть твоим другом. — Ты не заменишь мне Александру! — неожиданно для себя самого сорвался Георгий. — Никто и никогда её не заменит! Это невосполнимая потеря. — Я понимаю. Для меня точно так же. Я очень жалею, что в последние годы мы не общались, но ведь она сама меня оттолкнула. Шура с самого моего детства была для меня кумиром. Я всегда стремилась быть похожей на неё. — Ты не такая, как она. Нет, внешне Юля действительно была похожа на Александру: бледная кожа, чёрные волосы и тёмно-карие радужки глаз, которые, сливаясь со зрачками, выглядят чёрными. Но личность совсем другая. Юля хоть и хочет казаться сильной и независимой, на деле нежная и ранимая. Георгий часто приглядывал за ней, когда она была маленькой. Юля напоминала его любимую племянницу. Александра дала ей «поводок», назвав амулетом и наказала везде носить его с собой. Никаким амулетом он конечно не был – только позволял Георгию покидать дом. Александра никогда не посвящала его в свои планы, но он следовал её указаниям, не вдаваясь в детали. Сопровождал Юлю, пока она с родителями и братьями не переехала в другую область. Как же он скучал! За то время он успел привязаться к ней. Четыре года назад Александра прекратила отношения с внучкой без объяснения причин. А потом у Александры обнаружился рак. — Я скучаю по ней, — вздохнул Георгий. — Я тоже, — согласилась Юля.

***

С тех пор Георгий всё чаще испытывал эмоции и мог говорить. Они обсуждали с Юлей всё на свете: от музыки и книг до философских вопросов о жизни и смерти. Иногда они спорили, иногда смеялись, но всегда находили общий язык. Кажется, они даже стали приятелями. Конечно, она не могла заменить Александру, но всё-таки в её присутствии не было одиноко. Она приносила в дом жизнь, энергию и тепло, которых ему так не хватало. Он с наслаждением слушал игру Юли. Когда она брала скрипку, комната наполнялась звуками, которые заставляли его забыть о том, что он призрак. Когда-то он тоже играл на музыкальных инструментах, только на клавишных. А эта самая квартира была кабинетом, где он учился. Это была самая нелюбимая его комната. Иронично, что теперь он обитал именно в ней. Он был привязан к дому, а не конкретной комнате-квартире, но здесь жили люди, ставшие для него близкими.