Глава 9. Разрушение проклятия (черновик)

Георгий сидел на диване в задумчивости. Он всё ещё не мог отойти от увиденного в университете. Рой вопросов жужжал в голове, и ни на один он не мог дать ответ. Она ведь точно утопилась: в центре озера нашли лодку с её платьем и туфлями. Правда, тело никто не нашёл. Но ведь и его собственное тело тоже не нашли. А даже если бы она тогда выжила – не могла же она прожить двести лет и при этом оставаться молодой, какой он её и запомнил. Может, это её потомок? Но она смотрела на него так, будто узнала. Будто тоже не ожидала его здесь встретить. И ведь она его видела! Обычные люди не могут его видеть. Исключением была Александра, но, как оказалось, не единственным. На лице девушки отражалась внутренняя борьба, будто она хотела подойти, но не решалась. А потом её кто-то отвлёк, а Юля потянула поводок и Георгий ушёл. Если бы она подошла, что бы он ей сказал? О чём тут разговаривать? Всё, что можно было, они сказали друг другу двести лет назад. Любил ли он её когда-нибудь? Он не знал этого. Он был ей увлечён, но затем... Испугался её серьёзных намерений? Наверно, так и было. В то время он был очень ветреным. Но это было в прошлом. За долгие годы одиночества он многое переосмыслил, повзрослел, стал серьёзнее. Александра научила его снова быть в обществе. А Юля научила его любить. По-настоящему. С Юлей он никогда бы не повторил прежних ошибок. Если бы он был человеком... Георгий настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как подошла Юля. Она расслабленно плюхнулась на диван, но тут же вскрикнула и подскочила. — Прости, я не хотел тебя напугать! — виновато сказал Георгий. Юля долго не могла отдышаться. Она никак не ожидала, что, садясь на диван, окажется на чьих-то коленях. Юля протянула руки вперёд, как слепая, чтобы больше ни на что не наткнуться и села с краю дивана. — Что тебя волнует? — спросила она. — А? Что? Всё в порядке... — Ты меня не обманешь. — Точно... Призрак так переживал, что сам не заметил, как стал «телесным», твёрдым. — Я действительно немного разволновался и вышел из себя. Не переживай за меня. Тебе не о чём беспокоиться. — Но ты мой друг. Я хочу помочь тебе или хотя бы утешить. Он подвинулся ближе к Юле. Она почувствовала движение и увидела, как рядом с ней на диване образовалась небольшая вмятина. Вместо ответа Георгий крепко обнял её. Юля совсем не ожидала этого и не знала, как реагировать. Она слегка похлопала его по плечу, которое оказалось голым. И только тогда к Юле пришло осознание... Призраки ведь не носят одежду... Юля смутилась и отстранилась. — Прости. Я не должен был тебя трогать. — Нет-нет... Всё нормально. — Юля отвернулась, чтобы он не увидел её покрасневшее лицо и поспешила сменить тему. — В легендах написано, что ты очень красивый. Это правда? — Не мне судить. Раньше в меня часто влюблялись девушки. Возможно, это так. — Мне интересно, как ты выглядишь. Жаль, что увидеть тебя невозможно. — Есть один способ... — Георгий взял её руки и положил себе на лицо. — Ты можешь увидеть меня так, как видят слепые. Юля смутилась ещё больше, но всё-таки ей хотелось утолить любопытство. — А можно? — Тебе можно. Юля аккуратно погладила его лицо. Щёки, лоб, брови... Странные ощущения: она видела перед собой пустоту, будто её руки зависли в воздухе, но чувствовала твёрдое тело и разные текстуры. — У меня мозг ломается. — Закрой глаза... — Юля услышала нежный шёпот, от которого сразу пробежали мурашки по коже. Юля закрыла глаза. Снова щёки, нос, подбородок... Это так волнительно! Очень хотелось посмотреть, хоть она и знала, что ничего не увидит. — Я не могу долго держать глаза закрытыми. — Я помогу тебе. Оставайся здесь. Георгий встал с дивана, задёрнул плотные шторы, а затем выключил свет. В комнате наступила кромешная темнота. Стало немного жутко. — Я здесь, не бойся. — Он вернулся и сел перед Юлей. Снова взял её руки, положил себе на лицо, накрыв их своими ладонями, и медленно стал водить ими. Лоб, брови, веки, ресницы... Щёки, виски, уши... Волосы... Юля остановилась на волосах. Такие мягкие, шелковистые... — Ого, у тебя такие длинные волосы! — Юля перебирала их пальцами, гладила по всей длине, массировала кожу головы. — Моей племяннице они очень нравились. Она мастерила тряпичных кукол, но не хотела делать им косы из ниток. Я отрезал для неё свои волосы, а она сделала с их помощью прекрасных кукол! Одну даже подарила мне в знак благодарности. Я всегда носил её во внутреннем кармане. До самой смерти. — Они офигенные! — Юле было очень интересно, какого цвета они были, но она постеснялась спросить. Когда Юля наигралась с волосами, опустила руки на шею и плечи. В полной темноте больше не получалось отвлекаться на зрительные образы, отчего остальные чувства обострились. Атмосфера стала слишком интимной, что немного напрягало. Георгий снова обнял Юлю. Наконец-то почувствовал тепло, которого так долго жаждал. Разве можно остановиться на этом? Он так долго замерзал, что, добравшись до желанного тепла, ему хотелось утонуть в нём, забрать всё до последней капли... Согреть свою насквозь промёрзшую душу. Где-то там кристалл снова вспыхнул ярким синим светом. — Пожалуйста, не отталкивай меня, — умолял Георгий. Юля осторожно гладила его спину. В полной темноте он почти не отличался от обычного человека. Только он ничем не пах. Абсолютно ничем. У всего материального есть свой хотя бы слабенький запах, а у него – нет. Юля обхватила ладонями его голову и запустила пальцы в волосы, а затем прижалась лицом к его лицу, потёрлась щекой о его щёку. Погладила его лицо. Её пальцы остановились на губах, нежно провели по ним. Такие мягкие... У Юли пробежали мурашки по коже, а в животе затрепетали бабочки. Она тёрлась лицом очень близко к губам, но не трогая их, дразня и его, и себя. Хотелось наслаждаться этими ощущениями вечно. Он чувствовал её тёплое дыхание. Ожидание и предвкушение сводили с ума! Но он не торопил Юлю, а наслаждался вместе с ней. Кристалл замерцал сильнее. Юля очень легонько дотронулась губами до его губ. Нежно-нежно, едва касаясь. Затем отстранилась. Бабочки в её животе устроили демонстрацию с требованием продолжения. — Только не исчезай, пожалуйста! — Не думай об этом. Ты же знаешь, я не исчезну навсегда. Просто давай побудем вместе сейчас, пока есть возможность. Юля хотела что-то возразить, но Георгий накрыл её губы своими и нежно поцеловал. Юля тут же забыла все свои аргументы и ответила на поцелуй. У неё закружилась голова, стало трудно дышать. По телу как будто ток пробежал, а бабочки в животе хаотично метались в разные стороны. Она обмякла и упала в его объятия. Синий свет вспыхнул с новой неимоверной силой и, наконец, кристалл треснул. Яркий свет просочился наружу. Женские пальцы с длинными ногтями крепко схватили кристалл, пытаясь не дать этому свету сбежать, но постепенно он вылился весь. Руки пытались поймать его, но он растворился, как чернила в воде, а кристалл остался прозрачным. Через несколько секунд вся комната озарилась ярким синим светом. Юля вздрогнула от неожиданности. Георгий целовал Юлю жадно, ненасытно, будто в последний раз. Свет влился в его грудь, растёкся по всему его «телу», подсветив контур молодого человека. Это будто... его аура. Через несколько мгновений свет начал тускнеть, а прикосновения Георгия – слабеть. Он и раньше таял, когда исчерпывал свои силы. Он обязательно вернётся, когда восстановится. Но почему так тревожно? — Кажется, ты разрушила моё проклятие. — Нет. Ты ведь не... Нет! Георгий, ты меня пугаешь! Он нежно погладил её по щеке. Теперь она видела его силуэт, светящийся синим, но с каждой секундой меркнущий. — Теперь я свободен. Ты освободила меня. Спасибо! — Георгий не знал, как именно он это понял, но он был точно уверен, что его проклятие разрушено. А это означало, что ничего больше не держало его в этом мире и он мог спокойно уйти. Он мечтал об этом два века. Но сейчас... Ему не хотелось уходить. — Что это значит? Ты ведь не уйдёшь, да? Твои силы восстановятся, и ты вернёшься, правда? Пожалуйста, Георгий! Гоша! Он чувствовал, как та же сила, которая всё это время притягивала его к дому, теперь тянет его прочь, и он не мог противиться ей. — Ты не можешь меня оставить, — плакала Юля. Всё ведь было хорошо? Зачем ты так со мной? С нами... На мгновение Георгий ярко вспыхнул синим и распался на множество мелких светящихся частиц. Они кружили по комнате, мерцали и гасли, а затем просочились сквозь закрытое окно. Юля стояла посреди комнаты, её руки всё ещё тянулись к тому месту, где только что был призрак. Её пальцы дрожали, будто пытаясь ухватиться за что-то невидимое. За то, что уже исчезло. Она чувствовала, как её сердце сжималось и каждый удар отдавался болью во всём теле. — Нет, нет, нет... — шептала она, но её голос звучал чужим, сдавленным. Она чувствовала, как слёзы катятся по щекам, но не могла их остановить. Они текли сами, горячие и солёные, как будто её тело пыталось выплеснуть всю боль, которая переполняла её. Она опустилась на колени, руки упали на пол, и она почувствовала, как холод паркета проникает сквозь кожу. Но это было ничто по сравнению с холодом, который разливался внутри. Ей казалось, что её сердце превратилось в лёд, а лёгкие отказывались вдыхать воздух. Она пыталась дышать, но каждый вдох давался с трудом, как будто её грудь сдавили тяжёлые цепи. — Гоша... — прошептала она, но в ответ была только тишина. Тишина, которая раньше казалась уютной, теперь была невыносимой. Она смотрела на то место, где он сидел, и ей казалось, что она всё ещё видит его силуэт. Но это был лишь обман зрения, игра воображения. Она чувствовала, как её разум пытается осознать произошедшее, но не может. Это было как сон, кошмар, от которого она вот-вот проснётся. Но она знала, что это реальность. Георгий ушёл. Навсегда. И она осталась одна. Мысли метались, как птицы в клетке. Она вспоминала их разговоры, их смех, моменты, когда он был почти реальным, почти живым. Она вспоминала, как он держал её за руку, как его голос звучал в её ушах, как он говорил, что она освободила его. Но теперь эти слова звучали как проклятие. Освободила? Зачем? Почему он не мог остаться? Почему он не боролся? Она чувствовала гнев, который поднимался из глубины её души. Гнев на него, на себя, на весь мир. Почему всё должно было закончиться так? Почему она не могла его удержать? Она сжала кулаки, её ногти впивались в ладони, но боль была ничем по сравнению с тем, что она чувствовала внутри. — Ты не мог просто уйти! — кричала она в пустоту. — Ты не мог оставить меня одну! Но ответа не было. Только давящая тишина. Юля чувствовала, как тело дрожит, как слёзы продолжают течь, как сердце разрывается на части. Она хотела кричать, бить кулаками по полу, но у неё не было сил. Она чувствовала себя опустошённой, как будто кто-то вырвал из неё кусок души. Она осталась сидеть на полу, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать себя вместе. Казалось, что если она отпустит, то развалится на части, как Георгий. Она чувствовала, как её разум погружается в пустоту, как будто всё вокруг потеряло смысл. Зачем ей теперь всё это? Зачем ей квартира, скрипка, её жизнь, если его больше нет? Но где-то глубоко внутри, сквозь боль и отчаяние, она чувствовала слабый огонёк, который напоминал, что она сильная. Что она переживёт это. Должна пережить. Но сейчас этот огонёк был так слаб, что она едва могла его почувствовать. Она осталась одна. И мир вокруг неё стал чужим, холодным и пустым.