***

      Оливер помнил смутно, как попал сюда. Тёмный, сырой подвал. В углу лежал старый матас, а около него табурет, где стоял графин с водой. Он тут был второй день. Вода уже не такая свежая, но пить всё равно хотелось.       В эту комнату Лаберта запирали только тогда, когда он был непослушным. Его хозяин самый узнаваемый человек, торгующий наркотиками. Свои новые препараты он тестировал на малыше.       Было больно, а ещё хотелось к маме…       Но, когда к ним ворвались в деревню, то мальчик видел, как его народ убивали одним за другим. Матушка спрятала сына под кроватью, но его нашли.       Уже прошло три дня, как Оливер находился здесь. Его глаза привыкли к тёмному свету. Его тело привыкло к уколам и грязным прикосновениям.       На теле были синяки, садины. Мальчишка был весь грязный, в собственной крови и слезах. Он мечал о свободе, но его никто не спасёт, и Лаберту осталось только ждать своего конца.       Дверь со скрипом открылась, впуская яркий свет. В комнату зашёл крупный мужчина. Держав в зубах сигарету, он усмехнулся, присев на одно колено: — Ну что, куколка, готов помочь своему господину? — взяв ребёнка за подбородок, спросил он.       Прикосновения были не грубыми, но Оливеру было неприятно. Пальцы мужчины были шершавыми, грязными. От него пахло дорогими сигаретами.       Оливер зажмурился, но ненадолго. Ему приказали смотреть на своего господина всегда, когда тот разговаривал. — Вставай. Мне скучно, да и деньги все проиграны, побудешь ценным выигрышем.       Цыган понимал, что очередная ночь будет тяжёлая. Снова на него будут смотреть как на вещь. Снова будут говорить о том, что с ним сделают, и снова будет больно.       Он будто маленький котёнок, среди здоровых собак, готовых его загрызть, а малышу некуда было бежать, ведь выхода из собственного кошмара не было.