17. Все конечно…

Ночью мне опять приснился тот сон. Но на этот раз Арина была в сознании. Когда я подошёл к ней, она резко открыла глаза, встала и посмотрела на меня, сказав: «Помоги!». Сказала она это до того страшным голосом, что я отпрянул от нее. Сзади оказался Юра Дорошенко, у него кожа свисала до земли, держась за ногти и ходил он с протянутыми вперёд руками. Была сильная буря, ветер, дождь, даже летают ветки и маленькие кустики, такой силы был ветер! На утро я проснулся с плохим настроением. Я был серьёзным как никогда. ОТ ЛИЦА АРИНЫ!!! Гоша был сам не свой. Ходил понурый, не шутил, не ел, только смотрел на меня с тоской. Каждый раз подходил, обнимал, целовал и уходил обратно на место. В середине дня разыгралась буря. Ветер был настолько сильный, что сносил деревья. Развести костёр было затруднительно. Печку тоже разводить было рискованно, загореться может. Мы решили не снимать курток лечь спать. Я проснулась от толчков, медленно открыв глаза, я увидела перед собой Юрку Дорошенко. У него было красное лицо, одного глаза не было, оторвала нижняя губа, руки его были похожи на обглоданные кости. Он смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. -Арин, вставай, ну же!- кричал он. -Что происходит?- крикнула в ответ я. -На нас напали! Беглые немцы, ещё и смотри какая буря! Тут меня схватили за шиворот и силой поволокли на улицу. Был снег и град, дул сильнейшей ветер. Я увидела ребят, стоявших на улице в ряд. Все были побиты, на земле лежали Зина, Юра Юдин, кое как на ногах стоял Юрка Дорошенко, Коля и Гося держали Люду, у неё из рта шла кровь. Меня толкнули в руки Гоши. Напротив нас стоял немец в тюремной одежде с автоматом через плечо. Я хотела спрятаться за Гошу, но почувствовала адскую боль в ноге. Чтоб я не села не землю меня подхватили и поставили на ноги. Немец начал балакать на своём языке. Судя по его не очень доброжелательному лицу, он явно не желал нам ничего хорошего. Их было двое, один из них уже лежал на земле, умер от голода. Тут который говорил с нами, тоже еле стоял на ногах. Я не сразу разглядела, но Гося, держа Люду, плакал когда смотрел на безжизненное тело жены. Коля молчал, по нему было видно, что он хочет опуститься на землю, чтоб Люда отдышалась, но понимал что тогда они умрут все. Коля закричал. Мы все обернулись к нему, похоже понял, что Люда уже не с нами. Мы быстро хотели поднять Колю с колен, но он отпихивался, немец выстрелил, Сашу повалило на землю, он покатился вниз по пригорку, ударился головой о булыжник и закрыл глаза. Игорь, уже не сдерживая себя, налетел на немца, ему на помощь подбежали Рустик и Гоша. Немец умер на месте. Я подбежала к Саше, он приходил в сознание, я крикнула. Рядом с ним лежала его левая рука, сам он лежал на траве, просыпался. -Арин, рука! -Саша сказал хриплым голосом. Ветер мешал толком рассмотреть его лицо, было очень холодно, палатка пострадала. Тут немец пришёл в себя и набросился на меня сзади. Ко мне подбежал Гоша, немец ударил его ногой в живот, Гоша откатился по небольшому склону и не встал. Ко мне подбежал Рустик, оттолкнул немца, и выстрелил в него и автомата. Гося и Коля седели рядом с мёртвыми девочками, Юры тоже лежали под присмотром Рустика и Гоши. Саша хотел повернуть голову в сторону руки, но я взяла его за голову и развернула к себе: -Нет, не смотри! -Ее нет? Так ведь? - спросил он с грустной улыбкой. -Нет-нет. Она на месте, с ней все хорошо, просто она слегка онемела. Поверил. Вроде взрослый, работающий человек, а наивно, как ребёнок поверил… 12 июля. Никогда не думала что такими будут первые два дня моего 17-ти летия. Вьюга не успокоилась. Игорь выглядел ужасно, весь в крови, отверстие от пули в руке, из-за этого он ее не чувствует, ещё угнетает потеря жены. Сашка узнал про руку и теперь сидит истекает кровью, у Гоши очень много ожогов и ран, я осталась без хрящика носа, был прострел в ноге, ожоги, ссадины, немец сильно ударил по голове, из-за ветра было очень холодно, и не известно прилетит ли тебе в голову чем-нибудь или нет. -Надо идти назад в деревню. Срочно. -сказал Коля. -Да конечно! Пойдём! А ничего, что у тебя Люда умерла? А Зина, Юрки?! Ты об этом думаешь? Только о себе и о своей тушке! -закричал Игорь. -Это я думаю только о себе?! Да ты тут сидишь и ревешь битый час! Я тоже расстроен, но надо жить дальше! -Перестаньте ругаться! Нам всем сейчас не хорошо!- крикнула я. Оба сразу замолкли. -Спасибо, Арин!- сказал Коля. Мы приняли решение не медлить и отправиться в деревушку, там нам всем хотяб помогут. Ветер все ещё дул, но не так сильно, мы собрали палатку, точнее то, что от неё осталось, собрали свои рюкзаки. Уходя мы все попрощались с погибшими товарищами, странно, почему смерть нас преследовала. Неужели она не отстаёт пока мы все не погибнем, если не тогда, то сейчас какая-то сила забрала жизни четверых людей. Гося долго прощался с Зиной, как и Коля с Людой, Гоша, Саша и Рустик прощались с Юрами. Я стояла в стороне, так сказал Гося. Я послушалась, но очень хотела подойти к Юре Дорошенко. Все таки как никак в походе в горы он мне очень сильно помогал. Я не выдержала и со слезами подбежала к нему, обняла, где-то глубоко во мне ещё была Надежда не его спасение, но мозг мне безустанно повторял «Это невозможно!». Подхватив Сашу под одну руку, мы пошли обратно. Когда мы вернулись, ветер окончательно утих. Мы приняли решение на том самом месте поставить красный флаг, который предназначался для похода на новую вершину, в память о товарищах.