Глава 5. Непрописанный

      От ворот шла тоненькая тропинка, которая разветвлялась на три таких же, ведущих к стоящим в рядок ухоженным домикам. На перепутье этих самых тропинок стояли четыре девицы в простых, но довольно ярких платьях, не замечающие только что появившихся от ворот гостей. Они окружили одну из своих подруг в плотном кругу, явно что-то разглядывая у той в руках.       — Нэнэ, почему тебе так везёт?! — воскликнула самая высокая.       — Мне госпожа гадалка сказала, что в этом месяце обязательно быть свадьбе, — затараторила девица изнутри кружка, судя по всему та самая Нэнэ. — Я-то уж было подумала, что это она про свадьбу господина, как раз последние приготовления делали, а оно вона как. Месяца не прошло, как мне преподнесли шпильку и браслет.       — Везучаяяя… — протянули в один голос другие две девушки.       — Кхм-кхм, — решил обозначить свое появление Чоу Чу, перепугав тем самым служанок до икоты. — Лучше бы работали, чем прохлаждаться и отвлекать провидицу от гостей. Госпоже передайте, что в малом домике останется человек на ночь. Её никто не потревожит.       Девчушки низко поклонились и побежали гуськом в сторону самого цветущего из домов, украшенного стеклянными вставками и сейчас сверкающего, словно стены были усыпаны самоцветами.       — Прошу налево, — они прошли дальше и зашли в домик-комнатку, предназначенную, скорей всего, для наложницы. — Девушки принесут воды и бельё чуть позже.       Пока Нина осматривала помещение, проведя пальцами, одетыми в белоснежные перчатки, по не успевшему запылиться столу и оглядывала некоторые коллекционные вещи, стоящие на небольшой этажерке, старик же рассматривал её. Он просто не отводил глаза, и взгляд его был полным благоговения, безмерного обожания и преклонения.       — Учи…       — Кто здесь раньше жил? — перебила старика Нина, совсем забыв о своей маленькой проблеме с голосом.       — Здесь жила дева Ми, — не обратив внимания на странности заклинателя, низко поклонился мужчина и, поднимаясь, начал заваливаться чуть в сторону, испуганно глядя на стоящего перед ним человека. — Учитель.       Учитель.       Нина на чистых инстинктах поймала старика до того, как он ударился об пол, и на полученных знаниях нового мира начала вливать в него чистую энергию. Для неё уже не было удивлением, как он её назвал и наличие у того зачатка золотого ядра. Точнее, это уже было почти сформированное золотое ядро.       «Система, что происходит? "       [«Искажение сюжета. Ошибка. Баллы сняты не будут. Непрописанный персонаж».]       Непрописанный? Это как вообще? Значит, что его ветвь мы не узнаем?       Но он знает Хейен. У них была какая-то личная история. Что же будет, если сейчас вскроется, что Нина лишь обманка? Лживая оболочка?       [«Вы — Нин Хейен. Только так и никак иначе. Злодей, что противостоит главному герою. Пока окружающие персонажи не касаются основной ветви развития сюжета, то баллы списываться не будут».]       «То есть, могу действовать на своё усмотрение?»       [«Да».]              После положительного ответа Системы, Нине стало как-то легче дышать. Она спокойно прервала передачу энергии и поставила Чоу Чу на ноги.       Играть, так играть.       — Как твое самочувствие? — тихим голосом спросила девушка, опустив уважительное обращение и продолжила поставленным менторским тоном. — Я не нуждаюсь в столь низких поклонах. Больше так не делай.       — Вы никогда не нуждались, — Чоу поднял трясущуюся руку и дотронулся края вуали. — Теперь Вы — старейшина.       — Уже давно.       — Давно… семьдесят лет прошло, — глаза старика сильно заблестели, он посмотрел вверх и судорожно вздохнул, а потом опять чуть вниз. — Я уже думал, не увижу Вас. Сижу тут под горой в ожидании. К-когда мой внук привел в дом новую жену, я сразу почувствовал неладное. Решил уже бежать в орден с прошением, да меня домашние не пустили… старый.       — Не такой уж и старый, — начала его успокаивать Нина, словно ребенка поглаживая по голове. — Волосы только седые, да может пара морщинок.       — И зубы все потерял, — улыбнулся пустыми деснами Чоу, но быстро прикрыл рот рукавом. — Простите.       — За что ты извиняешься?       — Наверное, за все? За то, что подвел Вас. За то, что испугался.       Старик сильно сгорбился, что стал казаться ростом даже ниже Нины, но под такой незамысловатой лаской успокоился и перестал трястись, даже прикрыл глаза. Спустя несколько мгновений молчания, он снова потянулся рукой к вуали, с определенным желанием снять ее.       Нина тут же отпрянула назад, желая остановить мужчину, даже приготовилась защищаться, если тот снова попытается. Она уже про себя прикинула примерную временную арку в жизни, когда была знакома с этим человеком. Ей было около сорока семи лет. Какие между ними были отношения? Только ли ученические? Не совершает ли она ошибку?       Старик так и остался стоять с поднятой рукой, только взгляд изменился — так смотрит на хозяина провинившийся и впервые побитый пёс. Непонимание, печаль, обида и готовность служить.       Нина не смогла бы долго выдерживать подобное напряжение, да и талисман всё равно нужно было поменять. И, если честно, её достала уже эта фата на голове. Поэтому она медленно подняла руки к завязкам шляпы под подбородком и сняла головной убор.       Эффект не заставил себя ждать. Девушка такого и вообразить не могла. Старик Чоу округлил свои глаза и медленно опустился на колени. Не было никакого удивления, Нина бы это сразу увидела, но была другая гамма чувств: обожание, надежда, счастье, и очень глубокая печаль.       — Прекрасна, словно лунный свет, — голос Чоу Чу стал совсем тихим и хриплым. — Ни на мгновение не изменилась.       — Так кто такая дева Ми и почему ты сказал новую жену?       — Этот ученик расскажет всё, что знает, — не меняя позы и взгляда сказал мужчина.              — Если учитель примет от него маленький подарок.       — Пытаешься манипулировать? — Нина сказала это без злобы, особенно видя, как смешно старик похлопывает себя по бокам и вытрясает рукава. — Прекрати, нас долго нет, младшие ученики будут волноваться.       — Учитель, погодите. Вот!       Он все-таки выудил что-то из своего левого кармана и протянул сложенный кулак прямо к девушке. Под медленно раскрывающимися трясущимися узловатыми пальцами оказалась припрятана маленькая золотая фигурка какой-то собачки.       — Вы помните? Это тот самый талисман из Циндао. Я сохранил его.       Нина не хотела брать то, что ей не принадлежало. Она не могла не взять то, что ей предлагали.       «Система? Почему ты молчишь?»       [«Мне нечего говорить. Открытого задания на этот город нет, как и нет сюжетных нарушений. У пользователя карт-бланш».]       — Я буду хранить его, — Нина взяла из протянутой руки маленькую золотую фигурку и аккуратно положила ее в рукав. — Так что случилось в этой семье?       — Мой глупый внук уже был женат до этой маленькой госпожи, — задумавшись, старик поднял глаза к потолку, а потом уставился в окно. — Та жена была не очень хорошей, но любила моего глупого внука. Ее постигло несчастье, ведь она не смогла выносить дитя, а после этого начала вянуть прямо на глазах.       — Ты говоришь… имеешь в виду — она умерла?       — Я не видел, но точно знаю, что ее схоронили.       — Как давно?       — Прямо перед свадьбой — две недели назад.       Это странно. Но Нина не стала сейчас заострять на этом своё внимание. Сменив талисман и нахлобучив на голову шляпу, она, ничего не говоря, вышла обратно в сад. Девочки-служанки бегали с поручениями и бросали на неё любопытные взгляды. Чоу Чу как раз поймал одну из тех, что была с Нэнэ, и выдал ей целый список заданий.       — Вам принесут воды для умывания и лёгкий перекус, — склонил голову перед Нин Чоу Чу. — Уже совсем скоро обед, так что я просто доложу молодому господину о вашем приезде.       — Да, это будет хорошо. — Чуть задумавшись, Нина ещё добавила: — Можешь ли ты проследить, чтобы хорошо накормили моих маленьких учеников? Они ещё не достигли совершеннолетия, так что их посадят за детский стол.       — Конечно, Учитель, — старик сделал церемониальный поклон и слегка улыбнулся, отчего его лицо стало выглядеть моложе. — У нас сейчас гостит южная гадалка. Мне её предупредить, чтобы она Вас не беспокоила?       — Думаю, в этом нет нужды.       Нина махнула рукавом и вернулась в домик, чтобы отдохнуть с дороги и привести мысли в порядок. Гулять по саду ей отчего-то расхотелось.       Девочки-служанки расторопно принесли всё необходимое, стараясь не поднимать лишний раз глаза и не подходить к непонятному человеку. Они точно были уверены, что старый господин совсем сошёл с ума и поселил на женскую территорию заклинателя-мужчину. Им-то сказали, что с горы спустятся великие воины, а на деле они увидели кучку детей и двоих непонятных мужчин с прикрытыми лицами. Неужели все заклинатели с горы выглядят именно так?       Нина не знала какую бурю негодования запустила в сердцах всех слуг поместья, но ей это и не нужно было знать. Она смотрела в окно, любуясь на вид опрятного сада, окруженного высоким цветущим кустарником, когда в дверь тихонько постучались и позвали на обед.       Восточный угол находился дальше всех от центрального дома, в котором находились залы приема, кабинеты и столовые зоны. Ближе всего к нему был внутренний дом хозяина. Нина спокойным шагом шла через большой сад, потом сквозь разделяющие ворота. Все они были сделаны в старом стиле — круглые, обвитые диким виноградом, широкие листья которого в это время года уже начинали краснеть, меняя сочную зелень на более яркий наряд.       Пройдя в большое помещение, украшенное свежей красной драпировкой и разнообразными золотыми узорами со стеклянными вставками, Нина окунулась в океан запахов и вкусов. Все пять чувств заклинателей были развиты многолетними тренировками и медитациями до немыслимых высот, так же как и способность отключать те или иные анализаторы по собственному желанию. Нина, конечно же, этим не пользовалась, да и зачем — воздух свежий, запахи приятные (если не считать лошадей и редких ей встреченных больных людей). Поэтому она не ожидала, что ароматы праздничных блюд, расставленных на гостевые столы, так просто собьют ее с ног. Она действительно чуть было осела на пол от того количества специй, витающих по всему большому залу.       — Учитель? — поспешил ей на помощь Чоу Чу и повел прямо к столу, занятому уже старейшиной Ли и его учеником. — Я забыл предупредить, у нас сегодня южная кухня.       Старик вел маленького заклинателя с особой осторожностью, будто не взрослого мужчину, а кисейную барышню, что не скрылось от взглядов окружающих. Особенно от одного взгляда ярко-красных глаз. Ли Шенли никогда не признается, что сам чуть не рухнул в дверном проеме.       Нина получила еще одно оповещение от Системы о списании, надо хоть посмотреть, что там с балансом, и решила оглядеть окружающее ее пространство. Кроме столика заклинателей и стоящего на центральном возвышении стола новобрачных, по всему залу расположились группы людей по три-пять человек, в общей сумме где-то около десяти столов. Достаточно много для последнего дня церемонии. В самом неприметном углу восседала одинокая женщина, не имеющая возраста. Ее расписанный павлинами наряд изумрудного цвета очень сильно выбивался из основной композиции праздника, где преимущественно были светлые нежные тона у гостей и красные с золотом у жениха с невестой. Еще, конечно, был Ли Шенли, в его неизменно черном, но тут уж в семье не без урода. А также по углам и вдоль некоторых стен были расставлены высокие столики, на которые гости должны были выкладывать подарки новобрачным. Чего там только не было: талисманы, нефритовые фигурки, мешочки с деньгами, расписанные вазы и блюда, свитки, картины, даже мешочки цянькунь (только проку от них простым людям мало). Нина тоже решила преподнести подарки — она легонько дернула Чоу Чу за рукав и он понял ее без слов, подведя к ближайшему такому столику.       Тонкая коробочка ручной работы перекочевала из широкого рукава заклинателя прямо на самый верх подношений. Нина потратила на этот подарок всего пару часов вчерашним вечером. Бамбуковый тубус без росписи, лишь с вырезанными прямо на нем заклинаниями, притягивающими удачу, внутри которого находилась нефритовая шпилька со стеклянными цветами, от одной продажи которой можно было купить небольшой домик в городе.       Ли Шенли снова смотрел на ЭТОГО человека. Он не знал, что там лежит в этой коробке, но сам факт того, что Нин Хейен озаботился о подарке обычным горожанам, да еще и заранее — поверг его разум в смятение. Почему он раньше не замечал таких мелочей в поведении старейшины пика Безмятежности? Вроде все такой же злобный и язвительный. Но что-то было неправильное уже в том, как старик Чоу смотрел на него. Будто не на злобного демона, спустившегося с горы, а на жителя поднебесной — как минимум, божество плодородия.       — Никто ещё не успел поговорить с хозяином? — спросила первым делом Нина, когда дошла до своего места. — Вы проследили, чтобы моих учеников хорошо покормили?       Достигшим бессмертия заклинателям не нужно было особо много есть. Чистая вода и медитации. Пища смертных им требовалась только в периоды залечивания трудных травм или проклятий, тогда как ученикам должны были есть в два, а то и три раза больше, чем обычные подростки. То-то Сыван такой маленький и щуплый к своим двенадцати годам — ему просто недостаточно еды. Нина надеялась, что в поездке этот недостаток восполнится. Но ей было абсолютно неизвестно, что старшие братья по учению вряд-ли дадут достаточно наесться маленькому «оборвышу», которого притащил учитель неизвестно откуда.       — Их отвели в соседний зал, — голос старейшины Ли звучал глуше обычного. — Мог бы и сам посмотреть.       — Нечего их смущать. Сегодня последний день праздника, думаю, завтра мы уже спокойно отправимся дальше.       — Я не понимаю этих сроков, что дал нам глава. Неужели он считает тебя лучшим из заклинателей? Даже старейшине Ану на то дело в весеннем доме потребовалось почти две недели.       — Нашли с кем сравнивать, да и не похоже это место на дом терпимости, где обитает куча красавиц, желающих согреть нам постели. Ученик Ли Шенли шумно подавился и какое-то время не мог откашляться, чем привлёк к себе всеобщее внимание.       Через пару минут за их столик, со стороны хозяев, что полностью нарушало все приличия, приземлилось крупное зелёное облако.       — Разрешите мне Вам погадать? — облако имело тонкий и свежий голосок, хоть и при ближайшем рассмотрении стало понятно, что женщина разменяла уже как минимум шестой десяток. — Люблю гадать заклинателям. Длинные интересные жизни, наполненные всякими историями и переплетениями.       Гадалка, или провидица? Женщина производила неизгладимое впечатление. И дело даже не в её наряде и манерах. Первое, на что стоило обратить внимание при общении с этой госпожой, — наличие очень дорогих украшений: перстни, браслеты, цепочки, заколки в волосах. Второе — она передвигалась совершенно бесшумно, будто и не было на ней ничего, не только тонны золота и нефрита, но и вороха тканей, художественно переплетённых на её теле в платье. Третье — это запах. Яркий аромат цветочной пудры пробивался даже через блокировку рецепторов обоняния.       — Мы здесь не для этого! — воскликнул Ли, выразительно взмахнув руками, будь у него оружие — отсек бы гадалке голову.       — А мне можно? — несмело спросил ученик, чем заслужил затрещину от старейшины.       — Не вижу смысла. — Ли был непреклонен.       — Госпожа, шли бы Вы развлекать других гостей. — Чоу Чу присел на оставшееся единственным пустое место и положил принесенную с собой тарелку сладких десертов перед Нин.       — А я смею настаивать, — гадалка уверенно начала выкладывать всякие мешочки и ящички, раздвигая блюда с угощениями в разные стороны. — Всего лишь одним глазком. Может на костях?       — Тц.       — Это больно?       — Глупости.       — Госпожа…       — Выбираете из этого мешочка три камушка и легонечко бросаете на вот этот коврик, — лёгким движением руки всё лишнее с ужасным шумом рухнуло на пол, а на освободившееся место легла мягкая карта с каким-то непонятным орнаментом и чёрный цянькунь, подпитанный энергией под завязку. — Всё решит судьба.       — Вот так? — ученик развязал тесемки мешочка, вынул оттуда три камня белого цвета, но разных форм, и кинул.       Взгляд каждого из сидящих за столом упрямо следил, как с лёгким стуком камни-кости прокатились по коврику и остановились в равном расстоянии друг от друга, образуя прямоугольный треугольник.       — Какой смелый молодой человек. Вижу. Вижу. Скоро будет у тебя знаменательное событие.       — И всё? — ученик наклонился прямо над столом, будто тоже пытался что-то увидеть.       — Какой прыткий! — гадалка ударила мальчишку по макушке и протянула мешочек следующему в кругу. — Я лишь прочитала знаки судьбы, а большего она мне не сказала. Вот только к добру или к худу…       — Видишь, а ты уши то развесил. — Ли добавил своему ученику ещё дополнительный подзатыльник и произвел нужные манипуляции с мешочком.       — Какие счастливые камни… — протянула гадалка, всматриваясь в яркие зеленые камешки, два плоских и один многогранный, с нарисованными на них знаками. — Или не очень.       — Это как? — тут же взвился неверящий старейшина Ли. — Что ты меня дуришь?       — Жизнь вижу и смерть. — Женщина водила руками вокруг расклада и сильно хмурилась. — Вижу жену с сыном беловолосым и то, что эта женщина — как твоя отрада, так и проклятье.       Все посмотрели на старейшину пика спокойствия, что уже невозмутимо сидел, словно статуя самому себе, из-под вуали только выглядывали длинные белоснежные волосы.       — Какое-то сильно далёкое будущее? — Усмешка в голосе показала его полное недоверие.       — А вот этого сказать не могу. — Гадалка сложила камни обратно и сцепила длинными изогнутыми ногтями кусочек рыбы с тарелки деликатесов. — Больше ничего не вижу. Странный расклад. — Женщина отправила рыбу в рот и пошловато улыбнулась. — Давайте углубим?       — Ну, давайте и мне. — Нина решила, что настала её очередь и потянулась за камнями.       — Ох. — Раздался хоровой выдох, когда на коврик выпали два чёрных и один золотой.       — Невозможно. Бросай ещё раз! — впервые женщина подала хоть какой-то вид беспокойства, взгляд её выражал откровенное непонимание. — А ну, ещё! — Нину заставили перебрасывать камни несколько раз, но расклад мало того выходил такой же, так еще и складывался в одинаковую последовательность. — Да как же это. Что же получается? Я не понимаю?       — Что же там такого непонятного? — Нина пыталась придать себе такой вид, будто её ничуть не задели слова гадалки — и совсем не испугали. — Те же камни, та же доска. Что тут читать то?       — Вы слепы. — Женщина тяжело вздохнула и начала собирать свои вещи со всех углов. — Господин заклинатель, я не понимаю почему, но не вижу Вашей судьбы. Точнее… — на этот раз она посмотрела очень серьёзно, даже немного устало, но Нине показалось, что та смотрит ей прямо в глаза. — Я вижу три разных. Три совсем разных жизни в одной. Две из которых ведут к неминуемой гибели. Третий только ход не ясен… если Вы не возражаете? — она протянула руку к вуали.       — Возражаю, — девушке даже показалось, что справа от неё тяжело вздохнули. — Мне достаточно того, что ты уже сказала.       — А мне… — задал вопрос Чоу Чу. — Мне погадаете?       — Конечно, господин Чоу. Вы единственный в этом доме избежали моих предсказаний. — Гадалка смиренно села обратно, так же не издав ни звука, и дождалась, пока камни остановятся. — Соболезную. Следующего рассвета Вам не видать.       — Не печалься, Чу, — попыталась успокоить старика Нина, найдя под столом его руку и крепко сжав, когда гадалка уже их покинула. — Может она шарлатанка?       — Всё верно, учитель. — Чоу Чу и не думал горевать, даже беззаботно улыбнулся своими пустыми деснами. — Сегодня лучший день в моей жизни.       — Учитель? — переспросил Ли.       — А сколько Вы думаете мне лет, старейшина? Что же Вас так удивляет?       — Ты раньше никогда не брал учеников.       — Я живу на этом свете в три раза дольше Вашего, — впервые за последние несколько дней Ли Шенли услышал такую интонацию в голосе от старейшины Нин, будто из зала вдруг выкачали весь тёплый воздух. — Откуда Вы знаете, что было сто лет назад?       — Я не… Хейен!       Нина его не хотела слушать. Как бы поступила настоящая Нин Хейен? Определённо не стала бы внимать словам какой-то пророчицы с камнями и перьями. И уж тем более, не вступала бы в полемику с Ли Шенли. Что этот мужик о себе возомнил? Поэтому она сделала то, что должна была сделать с самого начала — встала из-за стола и прошла к молодожёнам. Пора уже и поприветствовать хозяев лично.       И никто не заметил удивленного взгляда гадалки, который она переводила с чёрного заклинателя на белого и обратно. Вид у них, действительно, был прелюбопытнейший: практически белый наряд и тёмные волосы одного яро контрастировали с черным нарядом и белыми волосами другого. Словно две энергии слились воедино в этом зале и следовали друг за другом в небесном танце жизни и смерти. Равновесие.