Тишина перед бурей

Какого это, понимать, что твоё прошлое начинает гнаться за тобой? И что делать, когда люди, о которых ты и вовсе боялся помнить, возвращаются…

Ирландия. Дублин. Студия звукозаписи. — Всем спасибо за просмотр! — с лучезарной улыбкой произнесла девушка с огненно-рыжими волосами, приковывая к себе внимание операторской группы. Она на секунду задержала взгляд на объективе камеры, словно прощаясь с невидимым зрителем, а затем грациозно перевела его на свою собеседницу, сидящую напротив в мягком кожаном кресле. — И отдельная благодарность тебе, Мэйв, — голос ведущей стал тише, теплее. — За честность и за те истории, что ты сегодня нам рассказала. Это было… невероятно. Мэйв — обладательница эпатажной прически «сплит» — лишь слегка качнула головой в ответ, не произнося ни слова. В её разноглазом взгляде (один глаз ледяной, голубой, другой — глубокий, карий) промелькнула тень усталости. Она не любила публичную благодарность, предпочитая оставаться в тени своих слов. Операторы, поймав знак режиссера, подняли большие пальцы вверх: съемка завершена. Свет в павильоне стал ярче, рассеивая магию полумрака. Обе девушки поднялись со стульев. Мэйв быстро обменялась короткими, ничего не значащими фразами с ведущей и, не оглядываясь, покинула площадку. Она зашла в гримерку и остановилась перед огромным зеркалом в старинной раме, рассматривая свое отражение беспристрастным взглядом хирурга. Высокая, с худощаво-спортивным телосложением, Мэйв напоминала натянутую струну. Её прямая осанка и грациозная походка выдавали в ней человека, привыкшего к контролю над каждой клеточкой тела. Острые черты лица, обрамленные платиновыми и черными прядями, казались выточенными из слоновой кости. Бледная, почти прозрачная кожа, казалось, никогда не видела солнечных лучей. Брови — прямые, узкие — придавали лицу постоянное выражение легкого удивления или вызова. Гетерохромия делала её взгляд гипнотическим: собеседники никогда не знали, на какой именно глаз смотреть. Носик был узким и изящным, губы чуть пухлыми, но не по-детски серьезными, а впалые щеки придавали её облику аристократичную болезненность. Волосы, как всегда, были заплетены в две тугие косы, которые, падая на плечи, подчеркивали форму худого лица. «Удобно и практично», — подумала она, одергивая черную водолазку. Мэйв тяжело вздохнула, быстро закинула в кожаную сумку косметику и наушники, после чего покинула комнату. Коридоры студии уже гудели суетой новой смены. Девушка вежливо, но холодно попрощалась с охраной и администраторами и вышла на пропитанный влагой дублинский воздух. Её чутьё — то самое, что заставляло людей называть её ведьмой, — противно заныло под ложечкой. Что-то грядет. Что-то большое. Она огляделась по сторонам: серое небо, мокрый асфальт, спешащие прохожие с зонтами. Ничего необычного. Но осадок остался. Поймав такси, Мэйв назвала адрес квартиры в самом центре Дублина, подальше от шумных пабов, ближе к тихим паркам и старым кирпичным домам. Машина плавно тронулась, а на голову девушки резкой волной нахлынули воспоминания. Они были такими яркими и болезненными, что она зажмурилась. 12 лет назад. …Промозглое кладбище. Воронье, рассевшееся на голых ветках, словно судьи. Маленькая девочка с гетерохромией стояла в центре этого чужого мира, как потерянный корабль в бурном море. Её сердце колотилось где-то в горле, пытаясь вырваться из груди, а разум заполнял липкий, белый хаос. Сначала был шок. Абсолютное оцепенение. Происходящее казалось дешевым фильмом ужасов, где сценарист перемудрил с драмой. Она смотрела на гроб, утопающий в цветах, и в голове, перекрывая ветер, звучала одна безумная мысль: «Это не может быть моя мама. Она же обещала научить меня печь оладьи…». Она искала глазами знакомую улыбку, но видела только мокрые щеки чужих теть и шепот детей, которые тыкали в неё пальцами. «Сирота», — слышалось ей отовсюду. Потом пришло горе. Оно накрыло её с головой, как ледяной дождь посреди лета. Воспоминания разрывали душу на части: вот мама смеется, заправляя за ухо прядку своих рыжих волос; вот она колдует над тестом ранним утром; вот обнимает перед сном, пахнущая ванилью и молоком. Теперь этого не станет никогда. Слезы покатились по щекам девочки, но она не издала ни звука. Внутри росла безысходность и… страх. Она боялась не смерти. Она боялась одиночества. Взрослые обнимали её, что-то шептали, но их лица сливались в серую массу. — Милая, пойдем. — мягкий голос выдернул её из омута. Рядом стояла миловидная женщина с добрыми, но уставшими глазами. Под руку с ней шел мальчик-ровесник Мэйв, с любопытством разглядывающий её косы, а позади них маячил парень-подросток с нагловатой улыбкой. Эту женщину звали Людмилой. Она стала опекуном Мэйв на следующий же день после похорон. Войдя в чужой дом в первый раз, девочка чувствовала себя диким зверьком в клетке. Но запах горячего чая и пирогов немного притупил бдительность. К ней подошли те двое. — Привет, — ломающимся басом проговорил подросток с голубыми, как лед, глазами. Он ткнул пальцем в сторону младшего. — Я Саша. А это Олег, мой бестолковый брат… Конец воспоминания. POV от лица Мэйв Я улыбнулась собственным мыслям, почувствовав, как напряжение внутри уступает место теплу. Достав телефон, разблокировала его и нашла контакт, записанный как «Дэди Мерфи». Палец завис над кнопкой вызова. «Просто сказать «привет»? — подумала я. — Нет. Не сейчас». Я не решилась в сотый раз. Такси остановилось у старого викторианского дома. Расплатившись, я поднялась на третий этаж. Войдя в квартиру, я быстро переоделась в любимую пижаму — мягкие штаны и растянутую футболку с принтом какого-то металл-бэнда. Взгляд упал на полку, где стояла странная статуэтка: синяя рука, сложенная в мудру. — Ох уж этот двадцать второй сезон… — пробормотала я, вспоминая. Мою ностальгию прервал резкий звук уведомления. Ноутбук на столе моргнул индикатором. POV Автор Мэйв подошла к устройству, нервно облизнув губы. На почту пришло письмо. «Приглашение на участие в шоу «Битва сильнейших» Она открыла его. «Уважаемая, Мэйв! Если вы готовы показать свои навыки и считаете себя сильным экстрасенсом, то мы приглашаем вас на участие в шоу «Битва сильнейших» на телеканале ТНТ! Вы сможете сразиться с лучшими экстрасенсами всех сезонов и получить незабываемые эмоции. Зрители соскучились по настоящей магии. Если вы согласны, ждем вас завтра в 10:00 на съёмках в Готическом Зале. С уважением, Организаторы шоу «Битва экстрасенсов» на ТНТ». — Твою мать, — выдохнула Найт, чувствуя, как холодок от чутья превращается в пожар. Она не стала раздумывать. Найдя в списке контактов Марата Башарова, нажала вызов. Гудки показались вечностью. — Алло? — раздался спокойный голос ведущего. — Здравствуйте, Марат. Это Мэйв. — Мэйв! Рад вас слышать! Здравствуйте, — тепло, но настороженно ответил он. Девушка закатила глаза к потолку. Она терпеть не могла просить. — Да, спасибо. Мне пришло приглашение на «Битву сильнейших», но я сейчас не в стране. Физически не успею к завтрашнему дню. В Ирландии туман, рейсы отменили… в общем, цепь неприятных случайностей. На той стороне повисла пауза, затем послышался вздох облегчения — или разочарования? — Мэйв, я понял. Не переживайте. Я поговорю с продюсерами. Такие участницы, как вы, — это событие, а не проблема логистики. — Хорошо, жду. До свидания, Марат. Найт скинула звонок и медленно выдохнула. «Тайный гость, как в старые добрые». Она достала с антресолей старый, битый чемодан. Раскрыв его на кровати, начала собирать вещи. На дне ящика, под ворохом черных футболок, пальцы наткнулись на что-то острое. Фотография в разбитой рамке. Стекло треснуло наискось, рассекая лица надвое. На фото Мэйв была моложе. Гораздо беззащитнее. Она лучезарно улыбалась, запрокинув голову, а рядом, крепко обнимая её за плечи, стоял молодой человек. Шатен с мягкими чертами лица. Он целовал её в щеку, зажмурившись от счастья. Найт провела пальцем по трещине, затем осторожно положила рамку в чемодан, завернув в полотенце. — Надеюсь, тебя там не будет... — прошептала она в пустоту комнаты. — Пожалуйста, не будь там. К вечеру чемодан был собран. Телефон завибрировал. Высветился контакт «Башаров М.». Она мгновенно подняла трубку. — Да? — Мэйв, всё решено, — голос Марата звучал бодро. — Вы можете приехать к следующим съемкам. Ровно через неделю. Остальные участники уже набраны, они не будут знать о вашем появлении. Вы станете «черной картой». Тайным участником. Давление будет дикое. Вы готовы? Девушка усмехнулась. — Да, хорошо. Марат… спасибо. — Удачи. Когда гудки прекратились, она отключила телефон и упала на кровать, раскинув руки в стороны. Косы разметались по подушке угольно-платиновым веером. — Эпичное возвращение, — сказала она вслух. — Это будет эпичное возвращение.