Часть 19

— Прекрасный день. — с ноткой сарказма сказала Гермиона, направляясь в сторону хижины Хагрида. — Ага, для разорванных на кусочки. — грубо ответил Рон. — О чём ты, Рон? — спросила Рита. — Рональд свою крысу потерял. — Грейнджер закатила глаза. — Я её не терял! Твой кот убил её. — возмущался Уизли. — Гарри, ты же видел как этот зверь всегда поглядывал на Коросту. — Надо было лучше смотреть за своей любимицей. — и снова Гермиона закатила глаза. Небольшая и нелепая ссора между друзьями продолжалась, заставляя Риту слегка усмехаться. Рон с Гермионой ушли вперёд, ругаясь. — Рита, мне надо тебе кое-что рассказать. — вдруг сказал Гарри, убедившись, что остальные его не слышат. — Вообщем, после нападения дементоров, я всерьёз задумался о том, как защитить себя от них. Я обратился за помощью к профессору Люпину, и он рассказал о заклинании, которое отпугивает этих тварей. Я подумал, может быть тебе тоже стоит этому научиться? — Поттер выглядел задумчиво, словно боялся предлагать это. Девочка моментально затаила дыхание, вспоминая о свободном падении с высоты 40-этажного здания. В сердце неприятно кольнуло. — Я с радостью, Гарри, но я даже и не думала обратиться к преподавателю за такой информацией. — Старк сделала паузу, некомфортно шевельнув шеей. — Я вычитала в книге об этом заклинании, но вроде бы оно очень специфичное и требует опыта. Ты уверен, что Люпин сможет обучить нас этому? — девочка была заинтересована в предложении друга, но сомневалась. — Конечно, сможет! Вчера он уже провёл мне одно занятие. Правда, я упал в обморок… — Старк немного засмеялась. — Люпин сказал, что это нормально! Я бы посмотрел на тебя, когда встретишься лицом к лицу с дементором вновь. — Гарри наигранно нахмурился, сдерживая улыбку. — В таком случае, сегодня вечером зайдём к профессору Люпину. Постой, а как же Рон с Гермионой? И вообще, почему только мы с тобой будем учиться защищаться от них? — Рита смутилась. — Я тоже думал об этом, и пришёл к выводу, что ни на кого из них ещё не нападали. Даже когда мы ехали на поезде, дементор почему-то схватился за меня, но не, например, за Рона, который сидел рядом с дверью. А ещё, Гермиона заметила, что после случая на матче дементоры направились прямо к нам. Тоесть, когда вокруг были все ученики Хогвартса, дементоры решили продолжить нападение исключительно на нас двоих? Кстати, когда я рассказал об этом Люпину, он сказал, что тоже обратил на это внимание. Не знаю, что с нами не так, но эти твари заинтересованы только в нас с тобой. — Вот это новости…ладно, звучит логично. В чём же… — Старк не успела договорить. — Привет, Хагрид! — звонко крикнула Гермиона в обращении к другу. — О, привет, ребята. — ответил Хагрид с едва уловимыми нотками грусти. — Всё в порядке? Как прошло слушание? — после инцидента Драко с Гиппогрифом лесничьего подвергли суждению. — Люциус Малфой сказал своё слово. Я пытался убедить суд, что Клювокрыл никак не виноват в этом, но вы же знаете как работает власть…вообщем никто не захотел меня слушать. Клювокрыла решено казнить! — с наигорьким отчаянием Рубеус произнёс последнюю фразу. Слишком много душераздирающей боли было в его словах, а на глазах проявлялись слёзы.

***

— Давай пока без палочки. Повторяй за мной: Экспекто Патронум! — профессор Люпин объяснял Рите новое заклинание, защищающее от дементоров. — Отлично. Теперь перейдём к основной части. Такие существа, как дементоры, питаются исключительно страхами и негативом человека, поэтому самая лучшая защита от них — счастье. Когда используешь заклинание Патронуса, тебе необходимо вспомнить самое хорошее воспоминание из твоей жизни. — Самое счастливое воспоминание? Его будет тяжело найти…а это обязательно? — Старк смутилась, поскольку действительно затруднялась в поисках светлого в своём прошлом. Учитывая то, что она не помнит большую часть своей жизни, задача была не из лёгких. — Конечно, это обязательно! Ты можешь выбрать любое воспоминание, которое принесло тебе положительные эмоции. Подумай хорошенько, сила этого момента должна суметь противостоять дементору. — Люпин говорил воодушевлёно, но не навязчиво. Он старался подбодрить девочку, заметив её замешательство. — Хорошо, думаю, что я нашла именно такое воспоминание. — проведя в раздумьях несколько секунд, наконец ответила гриффиндорка. — Отлично. Сейчас я открою шкаф, боггарт примет обличие дементора. Самое главное не бойся. Готова? — голос Люпина звучал убедительно, но всё же обстановка накалялась. — Раз, два, три. — боггарт моментально вылетел из сундука, приняв обличие тёмной материи. Дверца распахнулась, и изнутри вырвалась тьма. Фигура дементора поднялась, скользя по полу. Вязкая, полупрозрачная, как дым, но холодная, как лёд. — Экс… Экспекто Патронум! — Рита сжала палочку, выпрямилась. Одно из самых счастливых воспоминаний в её жизни работало, и из конца палочки вырвался слабый серебристый свет. На миг казалось, что тьма отступает, но потом холод пересилил маленькую девочку, которая отчаянно боролась за тепло в своей жизни. В миг время замерло, всё вокруг остановилось в одной секунде. Дементор приближался, заставляя Старк вжаться в саму себя. Воздух застрял в лёгких, впрочем, гриффиндорка словно забыла как дышать. Сердце гулко ударило в груди и застыло. Рита не могла пошевелиться, лишь стоять столбом и выпученными глазами смотреть на самое мрачное существо во всём магическом мире. Присутствие дементора вытягивало жизнь даже из воздуха, а ведь это всего лишь боггарт. Да, Старк определённо не расчитала свои силы против этой твари. Как она вообще выжила тогда, на матче? Её пальцы ослабли. Колени дрогнули. Мир начал кружиться, теряя краски. — Риддикулус! — вдруг послышался громкий голос Люпина, будто расколовший ледяную стену. Тьма словно втянулась обратно в себя, и исчезла. Класс наполнился светом и звуком, но только спустя какое-то время Рита сумела выйти из излома времени и посмотреть на профессора. Люпин подошёл ближе, осторожно, с мягкой теплотой, положив руку ей на плечо, возвращая ощущение реальности. — Всё в порядке. Тебе не стоит стыдиться того, что не получилось с первого раза. Дементора боится каждый, Рита, даже сильнейшие маги. — девочка лишь кивнула, всё ещё чувствуя, как в груди дрожит холод. — Скажи, какое воспоминание ты выбрала? — Лето в доме семьи Уизли. — в голове Старк вспыхнул образ: сад у Норы, залитый золотым солнцем. Джинни смеётся, а Фред и Джордж швыряются яблоками. Миссис Уизли зовёт всех к столу. Всё так просто и беззаботно. Рита действительно нуждалась в подобной обстановке, чтобы хотя бы на несколько мгновений забывать о нагнетающих мыслях и тяжёлых бременях жизни. — Отлично! Это очень хорошее воспоминание. Думаю ещё немного практики и ты сразишь дементора наповал. — шутка Люпина удалась и девочка искренне усмехнулась. — Мне казалось, что всё будет проще. — Так бывает, в этом нет ничего постыдного. Если тебе станет от этого легче, то Гарри даже упал в обморок в первый раз. — Римус тихо засмеялся, вспоминая бледное лицо бедного Поттера. Так странно, уже двое детей сидят перед ним напуганные после попытки защититься от дементора. — Мне всё больше начинает казаться, что занятия со мной чересчур опасные. Быть может пора сменить сферу деятельности? — звонкий смех разнёсся по кабинету, растворяя всю тревогу. — Думаю, что вы очень хорошо справляетесь со своей должностью, профессор. — пошутила девочка, параллельно смеясь и прикрывая лицо руками. — Знаешь, ты очень похожа на свою мать. Точно, улыбка та же! — Римус заулыбался во все 32 зуба, да вот реакция Старк была абсолютно противоположной. — Вы знали мою маму? — девочка посмотрела на преподавателя растерянным взглядом. Вопросы, которые она так давно хотела кому-то задать наконец получили возможность быть заданными. Но с какого же начать? А стоит ли вовсе начинать? — Знал. Мы вместе учились все 7 курсов. — Люпин ответил спокойно. — С твоей мамой общались особенно хорошо, а отец попал в нашу компанию немного позже. Помню его перевели из Дурмстранга в Хогвартс на втором курсе. — Римус говорил об этом так естественно, будто речь шла о чём-то обыденном. Для Риты же каждое слово звучало слишком громко. — Твоя мама всегда умела держаться уверенно, а когда волновалась, то этого почти не было видно. А твой отец… — Люпин ненадолго задумался. — Он был весельчаком. Из тех, кто сначала думает, а потом действует, но не упускает возможности пустить шутку. — Рита молчала. Она поддалась немного вперёд, стараясь не пропустить ни одной буквы мимо ушей. В глазах девочки появилась надежда, искра, которая так нуждалась в дальнейшем разгорании. Ей хотелось вцепиться в эти слова, удержать их, вытянуть из них хоть что-то, что помогло бы хоть немного распутать огромный узел, который завязал всю её жизнь воедино. Но вместе с этим внутри поднималась липкая тревога, до тошноты знакомая. Та, что всегда появлялась, когда разговор заходил слишком далеко, куда-то в самые глубины души. — Как они сейчас? — спросил Люпин, не подозревая, насколько опасным был этот вопрос. Девочка застыла. Но теперь уже не от взбудораженной радости, а от горечи и отчаяния. На мгновение ей показалось, будто всё в её жизни нормально, но не суждено такой судьбе быть счастливой. — Я… — голос подвёл девочку, и она замолчала, сжав пальцы так сильно, что ногти впились в кожу. Нельзя. Категорически нельзя допустить лишних вопросов. Нельзя! Глупо! Слишком глубо надеяться на то, что ещё можно что-либо исправить. Люпин сразу понял, что попал не туда. Он отвёл взгляд, словно давая ей возможность не отвечать. — Прости. Я не должен был спрашивать. — минутная пауза. Люпин отошёл к своему столу, взяв небольшую плитку молочного шоколада. — Просто о семье Старков давно ничего не слышно. Когда-то о них писали в газетах, а потом словно всё оборвалось. — Римус аккуратно протянул гриффиндорке шоколадный батончик. — Поэтому твоё появление здесь стало неожиданностью. Сперва я даже не поверил, но посмотрев списки учеников, окончательно убедился в этом. Рита почувствовала, как внутри всё сжалось. О них писали в газетах? Неужели семья Старк имела какую-то известность? Просто исчезли? — Извините… — тихо сказала брюнетка. — Мне нужно идти. — она не стала дожидаться ответа. Развернулась и вышла, почти не чувствуя пола под ногами. В голове крутились обрывки фраз, чужие воспоминания, чужая жизнь. Жизнь, о которой девочка, казалось, должна была знать больше всех.

***

Коридор встретил Риту холодом и тишиной. Девочка шла медленно и, пожалуй, растерянно. Казалось, что вот-вот и она сама же запнётся о свои ватные ноги. На удивление Старк ощущала некое спокойствие. Наконец-то она узнала хоть что-то о своей семье. У Снейпа и Дамблдора гриффиндорка никак не решалась спросить, они и так много сделали для неё. Они существовали, пускай и пропали безвести. Но где-то же они есть? Рита остановилась у окна, ощущая отрезвляющий поток ветра. В голове крутились разные возможные образы того, как могла выглядеть её мама или какого роста был отец. Они существовали и их помнили, а значит можно узнать больше. Римус знал их, а она нет. Осознание того, что девочка не имеет никакого понятия о своих родителях медленно угнетало её с той самой минуты, когда она проснулась в Малфой Мэноре. Это пугало сильнее всего. Рита поймала себя на том, что почти развернулась обратно в кабинет ЗОТИ, чтобы попросить рассказать ещё хоть что-то, но страх тут же сжал горло. Если начать расспрашивать у Римуса то, что Рита обязана знать лучше всех, то возникнет множество вопросов, на которые придётся отвечать. Старк не знала, что именно можно говорить, а что нельзя. Где же проходит эта тонкая граница между допустимым и тем, что никто больше не должен знать? Рита резко вдохнула и заставила себя идти к себе в комнату. С умиротворённым чувством опустошённости, Старк сделала вывод, что лучше пустота, чем риск быть раскрытой.

***

Люпин остался в классе один. Он долго смотрел на плитку шоколада, которую Старк оставила на тумбочке. Навязчивое ощущение неправильности не отпускало. Слишком аккуратное молчание со стороны Риты не давало покоя. Так не ведут себя дети, у которых просто «всё сложно» в семье. Римус, разумеется, сделал вывод что девочка сама не знает произошедшего. Не всего, ну или почти ничего. Преподаватель медленно выдохнул. Он вспоминал, как когда-то они все вместе сбегали с уроков, или проводили вечера в «Трёх мётлах» в Хогсмиде. Римус вспоминал все былые светлые времена, когда все были счастливы. Даже несмотря на то, что в то время Тёмный Лорд набирал силу, всё казалось таким живым. Люпин, открывая маленький ящик в столе и доставая старинный снимок выпускников, неосознанно улыбнулся. — Что же с вами случилось…? — тихо произнёс брюнет в пустоту, рассматривая выпускной снимок, где каждый студент искренно улыбался.