Часть 21

Послеобеденный дождь накрыл Хогвартс неожиданно. В один момент прогремел гром, и вдруг капля за каплей полетели на ещё не высохшую от предыдущего ливня траву. Да, апрельская погода в Магической Британии непредсказуема, а на улице не было никого, кто решился бы выйти без зонта в сумке. Сумерки опускались на школу, приближая вечер. Северус Снейп стоял у совсем небольшого окна своего кабинета и наблюдал за тем, как темнеют тучи. — Выходит, семейство Старков так и не сумело защитить девочку. — спустя длительное молчание тишину разрезал уставший голос Люпина. Он стоял, облакотившись о парту, и параллельно потирал лицо от груза горькой правды, которую узнал. Их со Снейпом разговор был долгим, сложным, а порой угнетающим, но теперь всё встало на свои места. Теперь Римус знал обо всём, что обрушилось на невинную судьбу маленькой 3-курсницы. — Да. Тёмному Лорду было мало мести. Он хотел большего. — зельевар выглядел уставшим, но во время рассказа его голос не дрогнул ни разу. — Девочка в опасности с самого рождения. Именно поэтому ей нельзя привлекать лишнего внимания. Более того, ей категорически запрещены любые упоминания о её настоящей жизни. Я настаиваю на том, чтобы ты отстранил её от практики Патронуса, особенно на обычных уроках. Боггарт обернулся в дементора, однако стоит шоку от квиддича пройти, как её страхи обернутся в куда более устращающее существо: Пожирателя Смерти. — отводя свой взгляд от вида за окном, Снейп сел за рабочий стол. — Я понял. К счастью, учебная программа прошлого семестра закончилась на боггартах, мы больше не практикуем заклинание защиты от них. — Римус пока не мог переварить всю информацию, которую получил, поэтому сидел относительно спокойно. — А что насчёт тебя? Разве она не помнит тебя? Почему не боится? — откровенно намекая на интересную метку на левом предплечье зельевара, Люпин смотрел собеседнику прямо в глаза. — Видимо, ты идиот, раз всё ещё не знаешь о существовании Обливиэйта. — брюнет взял перо и стал проверять работы учеников, не желая тратить драгоценное время. — Вам больше незачем находиться в моём кабинете. — открыто намекнул Северус на уход Люпина. — Стой, так это ты стёр ей память?! И о её семье тоже?! — Римус возмутился такому мерзкому поступку со стороны давнего знакомого. Он резко встал со стула, перейдя на более грубый тон. Как этот никчёмный зельевар посмел лишить его крестницу, возможно, самого светлого времени в её жизни? Вот в чём истинная причина её проблемы в поиске счастливого воспоминания для Риддикулуса. О, Мерлин. — У всего есть цена. Помня о родителях, девчонка пыталась бы убежать к ним, но в итоге была бы снова поймана Пожирателями. Я сумел защитить её, прикрывая враньём о том, что лишь слежу за ней из Хогвартса. Тёмный Лорд не дремлет, Люпин, в скорем времени он объявится и тогда все мы попадём под раздачу, в том числе и мисс Старк. Тем не менее, в данный момент она как-никак под защитой Дамблдора, а значит её не тронут. Наверное. Объяснить причину стирания воспоминаний обо мне, или сам догадаешься? — приторно и наигранно улыбнувшись, промолвил брюнет. — Я надеюсь, очевидно, что этот разговор останется между нами. Я сам предупрежу Альбуса о твоей осведомлённости. — после достаточно длительного зрительного контакта, зельвар вернулся к проверке работ. — Не смею задерживать. Ах да, Северус, благодарю за зелья…и за то, что открыл мне правду. — Римус уже подходил к выходу, будучи абсолютно разъярённым, но решил оставить пару слов приторной благодарности сквозь зубы, на что Снейп лишь ухмыльнулся.

***

Все студенты уже были в своих гостиных или гуляли по красивым тропинкам Хогвартса после обеда, в школе было тихо. По пути в свои покои, Люпин обдумывал всё сказанное своим коллегой. Как такое могло произойти, как они могли просто позволить им её забрать? И этот мерзкий Снейп… Римуса отчасти гложило чувство вины, ведь он не сумел оказаться рядом в нужный момент, но ведь они скрывались…они скрывались и оборвали все связи. Чёрт. Дойдя до спальни, Люпин задумался о том, что Северус действительно поступил разумно, хоть и ухудшил ситуацию для девочки. Римус осознавал, что Снейп делает очень много тяжёлой работы, в том числе варит сложные зелья от заболевания самого Люпина, но перешагнуть через своё эго и наладить отношения со своим давним врагом он не мог. И хотя в юности Римус не испытывал желания надрать зад Нюниусу, он не мог остановить Джеймса от насмешек в его сторону. Обычно, в очередной раз, когда Мародёры задирали Снейпа, он и будущая семейная пара Старков любили отойти подальше, чтобы потом декан Слизерина и МакГонагалл не засчитали их за соучастников, поэтому руки Люпина по отношению к Северусу были чисты. Однако, скептическое отношение к коллеге осталось и шатен считал его странным, но точно не слабым. Достав из небольшого шкафчика небольшую бутылку огневиски, Римус решил немного расслабиться и проявить слабость к алкоголю. Заветный и расслабляющий глоток обжёг слизистую горла, позволяя на долю секунды забыть обо всём вокруг.

***

На астрономической башне было холодно. Несмотря на то, что за окном была весна, вечера оставались холодными, однако дни постепенно становились всё теплее. Закат уже проводил солнце, а луна только-только начинала светить в полную силу, означая приближение комендантского часа в Хогвартсе. — Скоро полнолуние. — в пустоту, буквально сама себе сказала Старк, глядя на восходящую луну. Девочка сидела на полу, свисая ноги через промежутки в ограждении, которое помогало защитить неосторожных учеников от падения с такой высоты. Астрономическая башня является самым высоким помещением в замке, но загородить вид, открывающийся с неё, было бы преступлением, поэтому директор школы решил обойтись одним лишь не сильно высоким ограждением у окраины. Наверное, это место является своеобразным убежищем от сложных мыслей и переживаний. Оно будто помогает расслабиться, забирая всю боль, хоть и ненадолго. Будучи студенткой со страшными тайнами, угнетающими мыслями и страхом, Рита часто поднималась на эту башню, чтобы просто посидеть и полюбоваться красивыми пейзажами. Однако, не думать о чём-либо Старк не могла. Учебный год медленно подходил к концу, и гриффиндорка часто размышляла обо всём навалившемся в последнее время. На душе было тяжело, ведь весь год прошёл нервно и в ожидании опасности. Безусловно, были и хорошие моменты, но сумеют ли они перевесить весь угнетающий груз третьего курса? Девочка выглядела поникшей, но на удивление спокойной, словно смирившейся. Глаза были полны чего-то, что нельзя описать словами. Они были будто стеклянными, и одновременно в них читалась скрытая боль, которая мирно поселилась в сердце. Эта боль не была видна, её нельзя было даже осознать. Она лишь тихо разъедала душу, оставляя рубцы. Эта боль призрачно преследовала Риту долгие годы до сегодняшнего дня. С первого дополнительного урока с Римусом Люпином по защите от дементоров прошло около двух месяцев. Заклинание Патронуса становилось всё увереннее, а серебристый свет, исходивший из палочки Риты, окончательно окреп, но в какой-то момент Римус остановил занятия, объяснив это «опасным воздействием на силы подростка». С того первого урока не прошло ни дня, как Старк не думала о словах Люпина, когда он упомянул её родителей. Девочка уже тогда знала как они примерно выглядят, благодаря зеркалу Еиналеж, которое Гарри показал ей ещё на первом курсе, и гриффиндорка знала имя отца, благодаря отчеству. Мануэль Старк. А как же звали мать? Это она узнала через слова Римуса, когда он воодушевлённо вспоминал их дружбу в школьные годы. Наталья Старк. Знание их имён уже теплило душу брюнетки, но этого было недостаточно. С тех пор каждый свободный вечер Рита ходила в библиотеку. Римус сказал, что о них писали в газетах, так может они сохранились в хранилище Хогвартса? Каждый вечер, каждый выходной проходил в копании в пыльных архивах, задерживаясь на любой попадающейся под руку газете. Какое-то время девочка лишь пересматривала полки шкафов, пока мадам Пинс не заметила интерес Риты. Библиотекарь подсказала гриффиндорке, что у них есть специальный отдел со всеми газетами, которые попадали в школу. Нельзя было описать благодарность Старк к Ирме Пинс, ведь теперь она могла сэкономить огромное количество времени, а значит сумеет быстрее найти информацию. Девочку не интересовали новейшие газеты, она сразу сообразила, что искать нужно в более старых выпусках. Если у Пожирателей Смерти Рита оказалась в 1990 году, значит, если они мертвы, то они погибли примерно в это же время, однако была одна проблема: Старк не знала жила ли она в кругу семьи до того момента, как её отдали в руки Пожирателей, или она жила в каком-нибудь приюте и руководство просто решило отдать её кому угодно, лишь бы не тратить лишние ресурсы? Затем Рита поняла, что о них могли писать и недавно, ведь, в случае если они мертвы, убить их могли не так давно. Как только гриффиндорка осознала это, она стала придерживаться тактики лучше перепроверить, чем недоглядеть. Так что каждая газета была прочитана от и до, дабы не упустить и малейшей детали. Пыль от старых выпусков оседала на пальцах, порой накопившаяся усталость в глазах размывала буквы, а надежда и желание отыскать правду постепенно превращались в отчаяние, которое в любом случае сопровождало Риту вот уже как пару лет. Поиски продолжались целых два месяца, пока нужная газета не попала в руки Риты. Она прочитала каждый вестник, начиная с 1993 года, но поиск закончился на августе 1990 года. Год и месяц, когда она очнулась в Малфой Мэноре. От ужасных воспоминаний по телу девочки пробежали мурашки. Старк всё ещё сидела на Астрономической башне, и эти мурашки мягко слились с холодным вечерним ветром. Теперь плод слов Люпина лежал на коленях Риты. Девочка аккуратно держала края старой потёртой газеты, бумага которой уже слегка пожелтела. В миллионый раз перечитывая написаное, девочка испытывала долгожданное чувство ужасающего умиротворения. Вопрос, который мучал её несколько лет, наконец получил ответ. 《Семья волшебников была найдена мёртвой. Министерство магии подтвердило гибель семьи Старк, проживавшей на Роуэн-Стрит. Тела супругов Натальи и Мануэля Старк, а также их ребёнка были обнаружены в собственном доме поздним вечером при невыясненных обстоятельствах. По словам представителей Министерства, расследование завершено, а угрозы для населения не обнаружено. 》 Столько лет неизвестности закончилось несколькими выцветшими строчками на пожелтевшей бумаге. Теперь Рита знала, что они мертвы. Правда оказалась холоднее, чем неизвестность, а вопросов стало лишь больше. Теперь та самая боль, что скрывалась глубоко в сердце, изменилась. Она больше не разъедала душу, она давила. На место неизвестности пришло негодование. Их убили после того, как забрали Старк. Они были убиты Пожирателями Смерти и Рита это прекрасно понимала. Больше некому. Эти ублюдки подстроили смерть всей семьи, однако девчонку то они забрали ради своих целей. Теперь те, кто прочитал эту газету, думали, что семья Старк погибла полностью, но это не так! Рита стиснула зубы от злости, а на глазах медленно образовывались слёзы от злости. Она не знала точно, что произошло в её доме, не знала всех обстоятельств, но знала точно: они охотились за всей семьёй из-за неё. Им нужна была Рита на своей стороне, её сила была для них необходима. Это она виновата в смерти своих родных. Она обрекла их на верную гибель, и теперь ей не спрятаться. Рано или поздно наступит момент, когда девочке придётся вновь встретиться лицом к лицу с этими тварями, и уже никто не сумеет защитить её от этого. Каждый вечер перед сном Рита представляла, как она встретится с родителями, как сначала крепко обнимет, а затем разозлится так сильно, что сосуды в глазах полопаются. Старк воображала, какие именно вопросы она задаст первыми, и как изменится её жизнь, когда весь кошмар закончится, и Пожиратели больше не будут мешать жить. Осознание того, что теперь все воображаемые встречи с семьёй не произойдут, предательски заставляло гриффиндорку тихо всхлипывать, сжимая уголки этого проклятого выпуска «Ежедневного пророка». Рита не понимала жалеет ли она о том, что узнала какую-то часть правды, или теперь хотя бы малая часть груза спала с её плеч. С какой-то стороны девочка винила Люпина за его желание поговорить с ней в тот вечер. Он не должен был заходить так глубоко, а теперь Рите придётся мучаться с горькой правдой. В один момент взгляд Риты округлился, уставившись на газету. Кое-что не сходилось, где-то была несостыковка. В тот вечер Римус спросил у Риты, как поживают её родители. Неужели он не прочитал этот выпуск газеты? Неужели он не в курсе их гибели? Не может такого быть. Они были близкими друзьями, он не мог пропустить этой новости! Не мог…но почему же он тогда задал этот вопрос? Варианты ответов крутились в голове, однако Рита не могла поймать ни одного логичного. Быть может, он не сумел принять правды? Или может забыл от шока…бред. Такого не может быть. Странный вообще этот Люпин. Он слишком искренний для преподавателя, а на Риту он и вовсе смотрел так, словно знал то, чего она сама не знает, хотя может быть и она смотрела на него так, будто она знает то, что хочет знать Римус. Мысли роились в голове, вызывая почти физическую боль, но в моменте Старк вернулась в реальность. Какой в этом смысл? Зачем искать ответы на вопросы? Это уже никак не поможет, ведь она абсолютно одна. Раньше её как-никак согревала надежда на то, что где-то далеко всё же живёт её семья, но теперь этого не будет. Рита осталась одна. Ни мамы, ни папы, ни даже людей, которым она могла бы рассказать о своей душевной боли. Никто бы не понял, да и кому есть дело до этой девчонки? Рассказав тому же самому Дамблдору или Снейпу, они бы просто придумали дешёвую отговорку и не стали бы всё разъяснять, хотя именно они знали о ней больше всех в Хогвартсе. В конце концов они бы снова напомнили о том, что не стоит забивать себе голову изнуряющими мыслями, дали бы очередное успокоительное зелье и отправили бы в спальню отдыхать. Гарри, Гермионе и Рону Рита была не в праве говорить что-либо о своём настоящем прошлом. Запрещено. Да и вряд ли они бы поняли её. Никому не под силу понять. Вытирая рукавом свитера влажные дорожки на щеках, Старк вспомнила относительно давнего знакомого. Всегда заходя в Астрономическую башню, Рита моментально вспоминала Тома. Того самого Тома Реддла, который так жестоко, так нагло предал её. По сей день Старк не понимала, зачем именно Он завёл общение с ней. Каждый их совместный разговор был пропитан душевной болью, которую они хранили так долго, пока случайно не встретились прямо здесь, на башне. И ведь они не имели ни общих интересов, ни схожей судьбы, ни даже знания прошлого друг друга, но тем не менее Том был единственным, кто понял душевные страдания Риты. Нет, не верно. На самом же деле Он прекрасно знал всё, что происходило с девчонкой в Малфой Мэноре. Он сам это подстроил. Это Он виноват. Он обрёк её на такую учесть. Он возглавляет Пожирателей Смерти, а значит Он — и есть тьма. Том впился в относительное доверие Риты, заставив думать, что Он — единственный человек, который её понимает, на деле же всё было подстроено. Каждый раз, размышляя на тему с Реддлом, Старк приходила лишь к одному спорному моменту — как Он сумел подстроить всё настолько убедительно? Способен ли этот подонок вообще делиться чем-то более сокровенным, как Он это делал, разговаривая с гриффиндоркой. Никогда у них не было одностороннего диалога: если Рита делилась чем-то душевно-наболевшем, то Он делился тоже. Возможно, они действительно знали друг друга больше всех остальных, но является ли вся сказанная Томом информация правдой, или это лишь разыгранный спектакль, чтобы воспользоваться слабостью Старк? Она не знала. Даже не хотела знать или пытаться докапаться до истины. В этом не было смысла, ведь факт остаётся фактом — на протяжении нескольких месяцев она общалась с Волан-де-Мортом, даже не подозревая об этом. Теперь же он знает о ней больше, чем должен был. Он вообще не должен был знать её, какого чёрта Он полез в её жизнь. Он сломал ей жизнь, и теперь из-за него Старк вновь начала бояться доверять людям. После побега она пыталась заставить себя снова начать жить обычной жизнью, но разве это возможно, если ты даже не помнишь большую часть этой жизни? И теперь, после общения с этим ублюдком, её способность доверять людям, которую она пыталась наладить весь первый курс, ослабла. Глубоко вздохнув, Рита коснулась холодных перил, пытаясь восстановить связь с реальностью и выйти из своих мыслей, которые раздражали её. Девочка посильнее укуталась в свой свитер, который ей связала миссис Уизли, и мысли вновь нахлынули на неё, не давая возможности и на несколько секунд насладиться тишиной в собственном разуме. Одна мысль, несящая в себе переживания, сменялась другой, пока Рита не вспомнила об очередной проблеме этого учебного года. Сириус Блэк. Весь год замок то и делает, что гудит от обсуждений учеников о сбежавшем из Азкабана преступнике, а его нападение на Полную Даму так и вовсе вызвало крупное волнение в школе. Имя Блэка звучало в Хогвартсе каждый день, заставляя распространять страх перед убийцей. Более того, в связи с его побегом школа стала якобы охраняться дементорами, которые тоже сильно влияли на жизнь студентов. Теперь выйти на улицу для прогулки было тяжело, так как дементоры летали повсюду. Неизвестно откуда вылетит это тёмное существо, поэтому в одиночку по улице ни один студент ходить не осмеливался. После случая на матче по квиддичу, когда стая дементоров напала на Риту и Гарри, Дамблдор связывался с министерством по этому вопросу, однако проблема не была решена. Да, возможно дементоры и летали немного дальше от Хогвартса, но в любом случае они мелькали в небе. Вспомнив о матче по квиддичу, Старк стало не по себе. В основном девочка старалась не думать о том случае, тем не менее забыть такое потрясение было практически нереально. То леденящее чувство страха не отпускало, как и воспоминание о падении с метлы. Периодически Рита, закрывая глаза, чувствовала, как падает и проваливается в бездну. Больше всего гриффиндорку пугало то, что дементоры вытаскивали наружу то, что человек пытался похоронить в своей памяти. Самые тяжёлые и страшные моменты всплывали в сознании, словно бочка в воде, вновь вызывая липкое чувство мерзости и непринятия. В общем, после того инцидента Старк окончательно решила завязать с квиддичем. Долгое время Риту мучает лишь один момент, связанный с нападением дементоров: неизвестный крик, который девочка услышала на пике потери сознания. Странный мужской, до боли незнакомый крик, который казался родным. Старк так и не сумела понять, что это была за аномалия, но тем не менее он не давал ей покоя. Иногда Рите казалось, что в том крике умерло что-то ещё, помимо спокойствия. Интересно, как Гарри сумел справиться с чувством страха после нападения? С того матча друзья предпочли не говорить об этом, так как сами до конца не поняли, почему произошла эта стычка. Рита понимала, что Поттеру вряд ли легко забыть холод самого тёмного существа, хотя выглядит он действительно неплохо для того, кто чуть не поцеловался с дементором. Скорее всего, Гарри не хотел зацикливаться на том инциденте. Его больше волновал сбежавший преступник. Узнав, что Сириус Блэк является убийцей и предателем его родителей, Поттер словно обезумел идеей убить его, несмотря на то, что преступник является его крёстным отцом. Многие предупреждали мальчика, чтобы он даже не пытался лезть к Блэку, ведь тот сам ищет Поттера. Старк переживала за друга и одновременно понимала его. Она знала, что значит желание отомстить, но Рита прекрасно понимала и то, как сильно ненависть прожигает человека изнутри. Тем более месть редко кого делает более счастливым, и ей не хотелось, чтобы Гарри в будущем чувствовал вину, вместо удовлетворения, если, конечно, действительно убьёт крёстного. После того, как Старк узнала о смерти родителей, она увидела параллели между жизнью Поттера и её собственной. Они оба сироты и не имеют никого близкого, но всё же разница была. О прошлом мальчика знали все, и о его душевной боли тоже. Великий Гарри Поттер, родители которого были убиты Тёмным Лордом. У гриффиндорца была возможность быть понятым и принятым, в то время как у Риты не было даже разрешения на обсуждение её страданий. Гарри мог поделиться с друзьями наболевшим, а Старк нет. Ей приходилось скрывать всю правду о ней самой, приходилось врать даже о том, где находятся её родители и почему она не может провести лето у себя дома. У Риты была полная эмоциональная изоляция, хотя в голове всегда бушевал огромный спектр эмоций, которым нет возможности выйти наружу. Тайны, как оказалось, тоже умеют душить, но в любом случае в жизни девочки молчание — единственный способ выжить. Вся жизнь Риты состояла из секретов. Вся её жизнь была собрана по кусочкам из воспоминаний, которые всё равно являются неполными. Иногда Старк думала, что часть неё так и осталась в поместье Малфоев, а возможно именно там ей и место. Руки гриффиндорки окончательно замёрзли от апрельского вечера, который уже наровился перейти в ночь. Рита посмотрела на большие часы, висящие на стене башни, и в спешке начала собираться, дабы успеть придти в гостиную до комендантского часа, который начнётся через 10 минут. Девочке никак не хотелось попасть на глаза Филчу, чтобы потом отбывать наказание за нарушение правил. Аккуратно сложив ту самую газету в сумку, Старк медленно поднялась с пола. Кровь прилила к затёкшим ногам и брюнетка осознала, что засиделась. Конечно, сидеть около двух часов со своими мыслями не самая лучшая идея, но порой такое переосмысление реальности было просто необходимым. Выйдя в коридор, Рита тихо улыбнулась тому, что завтра воскресенье, а значит можно поспать подальше. Однако завтрашний день обещал быть тяжёлым, ведь Клювокрыла было решено казнить.