Глава 3. Совы, гиппогрифы и поспешные решения

Время до выходных пролетело незаметно, и провела я его, в основном, в одиночестве. Причин тому было несколько. Во-первых, я была очень занята подготовкой эссе по зельеварению, которое едва успела закончить в пятницу к послеобеденному уроку. Я знала, что, в лучшем случае, мне стоит надеяться на «удовлетворительно», потому что последние четыре абзаца я в спешке переписала из старого учебника. Будет счастьем, если за такую работу профессор Шарп не заставит чистить котлы после уроков. Во-вторых, мне не давали покоя мысли о Древней магии и Исидоре. По тем воспоминаниям, что я увидела за последние три месяца, она казалась мне очень смелой и самоотверженной особой. Похоже, Себастьян мог оказаться прав - у меня была способность вылечить его сестру от боли, как сделала это Исидора со своим отцом. Нужно только понять, как я должна была это сделать. Об увиденном в Омутах памяти я никому подробно не рассказывала - мне казалось разумным держать это в секрете, пока я сама не обладаю полнотой знаний. К тому же, эта информация наверняка раззадорит настроение Себа, и он начнет давить на меня с утроенной силой. Мне явно нужно было время, потому что Древняя магия была слишком опасной и совсем не покорялась мне осознанно. Не скрою, я испытывала страх каждый раз, когда случайно ее применяла. И, в-третьих, меня отдаляло от друзей неприятное, тягучее чувство вины перед Оминисом, обещание которому я нарушила уже на следующее же утро. Он всегда был добр ко мне, а я… А я чувствовала, что он слишком хорош для нас с Себастьяном. Мы его не заслуживали. Я проснулась рано утром в субботу, съедаемая этими мыслями, и поняла, что спать больше все равно не смогу. Тогда мне пришло в голову использовать время с пользой: захватив из сумки перо, чернила и новый пергамент, я спустилась в гостиную, чтобы написать письмо своей семье. Они прислали мне сообщение еще несколько дней назад, но я в рабочие дни я так и не нашла времени ответить. Дописав последнюю фразу, я скрутила пергамент и аккуратно перевязала голубой лентой, которую всегда можно было найти на подоконнике гостиной Рейвенкло. Отрезав необходимое количество, я положила моток на место, на секунду залюбовавшись сквозь стекло восходящим ярко-оранжевым солнцем, и покинула пустую гостиную, направляясь в сторону совятни. Я поднялась на башню, окончательно разбуженная утренней морозной свежестью, и принялась присматривать себе одну из школьных пепельно-бурых сов - своей у меня пока что не было. Я даже не осмотрелась по сторонам, будучи уверенной, что в такую рань нахожусь здесь совершенно одна. Когда я подозвала к себе большую желтоглазую птицу, за спиной послышалось мягкое: - Доброе утро. Я вздрогнула, напугав сову, и та недовольно ущипнула меня за палец. Стиснув зубы от боли, я повернулась и заметила Оминиса, сжимающего в руке, как и я, небольшой свиток исписанного пергамента. - Привет, Оминис, - я подула себе на палец, стараясь уменьшить боль. - Что ты здесь делаешь в такую рань? - Полагаю, что в совятне можно делать только одно, - он хмыкнул и показал мне пергамент, - отправлять почту. Пока он говорил, я привязала к совиной лапе свиток и уже наблюдала, как она удаляется в сторону поднимающегося солнечного диска. Палец саднило. - Дай сюда руку. Я слышу, как у тебя капает кровь, - Оминис протянул ко мне ладонь, и я покорилась, не задавая лишних вопросов. Он прошептал на латыни неизвестное мне заклинание, и в одно мгновение рана полностью затянулась. - Как ты это сделал? - я была поражена. - Целительную магию в школе не преподают. - Я начал изучать ее из-за Энн. В конце-концов, Себастьян не единственный, кому дорога ее жизнь, - вздохнул он устало. - Кстати, она недавно спрашивала о тебе. Оминис вновь показал мне свернутое письмо, где было видно выведенный каллиграфическим почерком адрес. - Нужно будет навестить ее еще раз, - сказала я смущенно, - мне просто было неловко вмешиваться. - Если тебя это успокоит, то мы все рады, что у нас появилась ты, - Оминис открыто улыбнулся мне. - Сегодня мистер Сэллоу уезжает на целый день, и мы с Себастьяном едем в Фельдкрофт. Если можешь, присоединяйся. - Ты уверен, что он будет не против? - Абсолютно, ведь он сам хотел сегодня тебя пригласить, - Оминис замялся на мгновение, но продолжил говорить. - Ты не могла бы помочь привязать письмо, пожалуйста? Мне для этого нужно откладывать палочку, и тогда я гораздо хуже чувствую окружающий мир… - Без проблем, - я забрала у него свиток, подзывая следующую сову. - Всегда хотела спросить… - Как я читаю и пишу? - проницательно заметил он. - В целом, да, - я покраснела от своей бестактности. - Думаю, ты заметила, что я использую магию, - он поднял палочку выше, показывая крошечный мерцающий огонек сверху. - Изобрел ее не я, только освоил. А с письмами еще проще: диктую текст самопишущему перу. Оно иногда ошибается, но не так часто, как это делал бы я сам. Оминис поблагодарил меня за помощь, заслышав хлопанье крыльев еще одной улетающей в сторону леса птицы. - Что именно ты видишь с помощью палочки? - я никак не смогла сдержать свой чрезмерный интерес. - Хммм… - задумался он. - Забавно, что никто меня об этом обычно не спрашивает. Я чувствую силуэты людей и поверхностей в пространстве. Вместе со слухом и осязанием, это дает мне достаточную для жизни картину мира. - Это объясняет, почему ты так быстро меня всегда узнаешь. - Для этого мне даже не нужна палочка, - рассмеялся он. Я хотела уточнить, что же выдает меня больше всего, но Оминис решил резко сменить тему. - Пожалуйста, присматривай за Себастьяном, когда вы вместе. Его нужно останавливать, пока он не вычитал в книге Слизерина нечто по-настоящему опасное. Я заметила, как на плечо Оминису приземлилось совиное перышко. К моему удивлению, он почувствовал и смахнул его рукой. - Мне начинает казаться, что Себастьяна ничто не сможет остановить, - с сомнением проговорила я. - Ты важна для него, - просто сказал Оминис. - Как и твое мнение. И пусть я не одобряю, что вы двое вечно ищете неприятности на свою голову, но зато мне спокойнее, что он в эти моменты не один. Я поняла, что Себ ничего ему не рассказал. Оминис все еще доверял мне, хотя я и не была уверена, что достойна этого доверия. «А что, если именно я толкаю его во тьму?» - зазвучал в голове тоненький противный голосок, пока здравый смысл и совесть предательски молчали. - Идем на завтрак? - спросила я, дабы отвлечься, но он категорично замотал головой. - Я собираюсь лететь в Фельдкрофт Летучим порохом, - объяснил Оминис хмуро, приложив ладонь к груди. - И перед такими путешествиями предпочитаю ничего не есть. - Вижу, ты не в восторге от каминов, - сразу заметила я. - Не хотелось бы попробовать другой вид транспорта? - Я не могу полноценно летать на метле, - он пожал плечами, - увы. - А на гиппогрифе? Я не знаю, зачем это сказала. Идея была, мягко говоря, спорной. - Большого опыта не имею, - неуверенно сказал он, - но, если в таком случае ты точно поедешь с нами, то можем рискнуть. - Тогда встречаемся во дворе через час, - я закрепила договор рукопожатием. - Не знаю, как ты, а я все же позавтракаю и предупрежу Себастьяна, что присоединюсь к вам. - И еще одна вещь, - Оминис остановил мои выскальзывающие из его рук пальцы, что было очень неожиданным для меня. - Я сейчас смотрю тебе в глаза? Хочу установить зрительный контакт. - Да, Оминис. - я вглядывалась в его невидящие зрачки, которые, тем не менее, пронизывали меня сейчас насквозь. - Хочу сказать тебе спасибо, - его голос был настолько вкрадчивым, что у меня невольно задрожали коленки. - Себастьян впервые за долгие месяцы перестал постоянно говорить о Темной магии. Не знаю, что ты сделала с ним, но он начал замечать существование и других путей исцеления его сестры. Благодаря тебе. - Рада, если это так, Оминис, - я вперилась взглядом в его скулу, автоматически пересчитывая родинки на щеке. - Но я боюсь, что еще разочарую тебя в скором времени. - Главное, будь при этом честной, - он отпустил мою руку со вздохом. - Большего я и не прошу. Встретимся внизу. - Не забудь перчатки, лететь в ноябре довольно прохладно, - благодушно сказала я и направилась в Большой зал. Мало кто спустился на завтрак так рано утром - за профессорским столом восседали только школьный смотритель мистер Мун и печально знакомая нам с Себом библиотекарь. Они тихо переговаривались, подливая друг другу чай. Столы студентов были практически пусты. За моим сидела пара напуганных второкурсников и очень серьезного вида семикурсник с толстенной книгой. За столом Слизерина вообще никого не было, кроме необыкновенно бодрого Себастьяна. Он увидел, как я вошла, радостно замахал мне рукой и переехал вместе со своей тарелкой на скамью факультета Рейвенкло. Семикурсник стрельнул в нас взглядом, но ничего не сказал и продолжил пялиться в учебник. А вот школьный смотритель внезапно оживился: - Мистер Сэллоу, вам не хватило места за столом Слизерина? Себ немного опешил от такого вопроса - он не понимал, что нашло на Муна, с которым у них всегда были очень теплые приятельские отношения. - Правилами Хогвартса не запрещено, мистер Мун, - внезапно осадила его библиотекарь, одарив нас скупым дружеским кивком. - Спасибо, мадам Скрибнер, - слегка поклонился ей Себастьян и развернулся ко мне, едва сдерживая смех. - Любовная история все еще идет нам на пользу, - улыбаясь, я спрятала лицо в ладонях от преподавательского стола. - Это точно, - согласно закивал он, поправляя капюшон мантии. - У вас так неудобно здесь сидеть, кошмар. - Да уж... Не то, что за слизеринским столом, - заметила я, все еще посмеиваясь. - Что-то ты сегодня в особенно хорошем настроении. - Энн написала нам с Оминисом, - Себ почти что светился от счастья, - она чувствует себя неплохо сегодня, и мой дорогой дядя наконец-то уезжает на целый день… - Я знаю, - прервала я его нетерпеливо, - встретила Оминиса в совятне. Он пригласил поехать с вами. - И как он всегда первый везде успевает? - Себастьян зачерпнул ложкой немного овсянки и лениво отправил ее в рот. - Я сам хотел тебя позвать. Уже придумал, как разбужу в общежитии. - Предполагаю, моим соседкам повезло, что я сама проснулась пораньше. - О да, - Себ чуть не подавился кашей, - очень повезло. Так что, ты в деле? - Я не просто в деле, - собираясь сказать следующую фразу, я вдруг окончательно осознала сомнительность своей идеи. - Мы с Оминисом летим в Фельдкрофт на гиппогрифе. Себастьян сощурился в хитрой ухмылке. - Уже пожаловался тебе на то, как ненавидит Летучий порох? - Возможно, после нашего полета он пересмотрит свои предпочтения, - я нервно засмеялась. - Оминис не так беспомощен, как ты можешь подумать, - успокоил меня Себ. - Я точно знаю, что он умеет держаться в седле. Но я все равно обязан это увидеть, так что встречу вас на въезде в Фельдкрофт. - А ты не хочешь?.. - Не очень люблю лошадей с птичьими клювами, - Себастьян деланно скривил лицо. - И это взаимно, кстати. - Такой груз гордости и самолюбия ни один гиппогриф не выдержит, - согласилась я со смешком. - Но я запомнил, - Себ изобразил показную обиду, - что не оказался первым партнёром в твоем списке. - Ты у меня уже в другом записан, если забыл, - автоматически вырвалось у меня. - Хмм… - Себастьяну, кажется, нравилось, как я бессовестно хожу по грани приличия, - увидимся в Фельдкрофте, любовь моя. - До встречи, дорогой, - я ерничала и храбрилась, как только могла, чтобы скрыть волнение. - Мы будем там довольно скоро. - Не скорее, чем я, - Себ кивнул в сторону ближайшего камина, - Кстати, ты же помнишь о дне рождения Уизли? Я говорил с ним вчера, и он намекнул, что достал для праздника нечто запрещенное. Обещает веселый вечер. - Звучит соблазнительно, - кивнула я скептически, - заглянем, если будет время. *** Когда я вышла на залитый солнцем двор, Оминис уже ждал меня внизу, экипированный в застегнутый наглухо изумрудный жилет с наброшенной сверху теплой слизеринской мантией. Он всегда казался выше, элегантнее и гораздо грациознее других студентов. Возможно, все дело в осанке, но сказать наверняка было сложно. Я невольно засмотрелась на блики солнечных лучей в его идеально уложенной прическе, и никак не могла понять, как, учитывая его физическую особенность, он следил за собой лучше всех мальчиков на курсе, вместе взятых. - Вижу, ты готов, - я попыталась пригладить выбившиеся из косы волосы, но ветром их тут же растрепало обратно. - Когда-нибудь сидел в седле? - Было дело, - Оминис опустил голову, словно это вызывало неприятные воспоминания, - отец считал, что верховая езда должна быть обязательной частью моей внешкольной программы. - Мы должны пройти к краю Запретного леса, чтобы позвать гиппогрифа, - пояснила я коротко и двинулась вперед. - А что еще было в твоей программе? - Из того, что мне не стыдно рассказать, - он сжал губы и задышал чуть чаще, - художественная литература, музыкальная грамота и танцы. Но в последнем я довольно скромно преуспел. - Ты танцуешь, Оминис? - мне было нетрудно поверить в это, глядя на его изящную манеру держать себя. - Впрочем, только с палочкой в руке. Кантри, котильон, кадриль… - начал перечислять он в ответ, - и вальс, конечно. Хотя, моя дражайшая мачеха считает его крайне неприличным танцем. - Это еще почему? - я пребывала в недоумении, пока мы приближались к опушке. - Слишком близкое расстояние между партнерами, - хихикнул Оминис, - но это по ее мнению. А ты танцуешь? - Немного, - смущенно сказала я. - Но нормально у меня получается только вальс. Твоя матушка была бы от меня в восторге. - Я бы пригласил тебя на семейный вечер только ради того, чтобы почувствовать ее реакцию, - засмеялся Оминис, потирая покрасневшую шею. Мне нравилось, как он говорил слово «чувствовать» вместо привычного «смотреть» - это будто бы добавляло глубины и объема всему, что было сказано. Мы остановились у края леса, и я дважды позвала Хайвинг по имени. Она облюбовала себе место совсем недалеко, и мы с Поппи часто приходили угостить ее чем-нибудь вкусненьким и полетать вместе. Я была рада, что ее новый дом теперь находился так близко к школе - меньше шансов, что браконьеры вновь до нее доберутся. А вот нам всегда было легко ее найти. И сейчас ждать почти совсем не пришлось - услышав зов, Хайвинг быстро примчалась в нашу сторону. Я знала, что Поппи летала с ней вчера поздно вечером, потому так и не сняла седло. Что ж, даже к лучшему - быстрее отправимся в путь. Завидев Оминиса, Хайвинг поначалу подозрительно фыркнула, но он, совсем без моей подсказки, поклонился ей так благородно, что сердце гиппогрифа растаяло в тот же миг. Я не успела ничего сказать, а он уже заботливо гладил Хайвинг по клюву. - Ты гораздо увереннее справляешься, чем я ожидала, - я подошла ближе и погладила перья на боку гиппогрифа. - К полету готов? - Будем считать, что так. Оминис резво запрыгнул в седло первым, но когда я приземлилась впереди и взяла в руки поводья, его уверенность быстро улетучилась. - Что такое? - спросила я, почувствовав его замешательство. - Думаю, за что я могу держаться в полете и не нанести тебе при этом глубокое личное оскорбление. Я засмеялась, положив его руки себе на талию. - Вот так, Оминис, это совсем не страшно. - Очень страшно, на самом деле, - выдохнул он признание мне на ухо. - Только не говори Себастьяну. - Ни слова, - пообещала я. - Держись крепко. Я потянула поводья на себя, и гиппогриф разбежался, взмыл в воздух и начал быстро набирать высоту. - Ты меня сейчас задушишь, - прохрипела я Оминису, который сжал меня так крепко, что было невозможно вдохнуть. - Извини, я сейчас совсем не ориентируюсь в пространстве, - объяснил он и ослабил хватку, - Будто плыву в вечности. - А ты попробуй насладиться ею, - я старалась тоном голоса передать ему свое спокойствие, - нам лететь совсем недалеко. Кажется, мои слова подействовали, и Оминис почувствовал себя гораздо увереннее. Я пригнулась ниже, улыбаясь про себя - Хайвинг уже парила над туманными землями хогвартской долины. Мне было жаль, что мой спутник не мог видеть прекрасного осеннего вида внизу. Но он все равно воспринимал мир по-своему трогательно. Никто больше так не умел. К концу полета Оминис окончательно расслабился, и, когда Хайвинг приземлилась на поляне перед въездом в деревушку, он соскользнул с ее спины сам и даже подал мне руку, помогая спуститься. Похоже, он был вполне доволен собой. - Скорее возвращайся поближе к школе, - сказала я гиппогрифу, погладив еще раз на прощание. - Здесь может быть опасно. Повторять дважды не требовалось, и, взмахнув крыльями, Хайвинг взлетела навстречу ветру. - И ради этого я бежал почти милю от ближайшего камина? Из-за деревьев показался взлохмаченный Себастьян - похоже, он очень спешил, чтобы застать наше приземление. - Зато мне в первый раз реально пригодилось то, чему научил отец, - засмеялся Оминис, - И, о чудо, это не связано с издевательством над маглами. - Думаю, Энн уже нас заждалась, - вставила я, расправив смятую мантию, - она давно должна была получить вашу записку. Все вместе мы зашагали по дороге в молчании, но я украдкой заметила, что Оминис пару раз довольно улыбнулся себе под нос. Похоже, это явно был не последний наш полет. Энн встретила нас на пороге дома, и выглядела сегодня она гораздо лучше, чем запомнилось мне с предыдущей нашей встречи: на щеках проступил легкий румянец, а глубокие темные тени под глазами будто бы стали немного светлее. - Наконец-то вы здесь! - она не могла перестать улыбаться, протягивая руки к брату. Себастьян подхватил ее и закружил на месте, пока мы с Оминисом стояли позади. Через мгновение она обняла уже и нас. Мне было очень приятно, что Энн приняла мое присутствие без колебаний - настолько крепка была их связь с Себом, что она автоматически относилась к его выбору, как к своему. Энн усадила всех за стол и вдохновенно порхала вокруг нас, подготавливая все к чаю. - Ты уверена, что тебе самой стоит тащить чайник? - обеспокоился Оминис. - Давай я помогу… - Мне только в радость эти хлопоты, - Энн погладила его по щеке, выставляя на стол малиновый джем, - Не помню, когда последний раз ставила чай сама. - Но что изменилось, Энн? - Оминиса не отпускала внезапно появившаяся тревога. - За весь предыдущий год тебе ни разу не становилось лучше, что бы мы не делали. - Себастьян прислал мне два пузырька нового зелья от мадам Блэйни вчера утром, - она перевела глаза на брата, который суетливо заерзал на стуле. - И на какое-то время мне и правда полегчало. - Ты выпила только один? Когда? - Себ с интересом смотрел на сестру, пока я буравила его взглядом. - Честно говоря, уже два, - проверяя температуру воды, призналась она, - действие предыдущего закончилось вместе с рассветом. А я очень хотела встретить вас в хорошем расположении тела и духа. - Получается, оно действует один день… - Себастьян задумался, почесывая затылок. - Его непросто приготовить, но я сделаю все, чтобы достать еще, сестренка. Мы с Оминисом явно почувствовали неладное - если бы это зелье применяли в области традиционной медицины, Себ не стал бы скрывать его от нас. Да и в больнице Святого Мунго о нем наверняка бы знали. Но, вместе с тем, я смотрела на Энн - такую радостную и счастливую - и не могла позволить себе испортить ей этот день. - Себастьян, что… - Энн, давно хотела тебя спросить, - грубо перебила я, - это правда, что ты играла в квиддич за сборную Слизерина? Я чувствовала, что обязана остановить Оминиса. Мы не могли позволить ситуации выйти из-под контроля в ее присутствии. Поскольку пояснить свои намерения взглядом было невозможно, мне пришлось ущипнуть его под столом за колено. По тяжелому вздоху я догадалась, что намек был понят. Кажется, сегодняшняя идиллия семьи Сэллоу не будет нарушена. *** Мы провели в Фельдкрофте почти весь день. Я поняла, что не смеялась так целую жизнь - особенно, в момент, когда Себастьян вспоминал, как им троим удалось подставить самого Пивза настолько серьезно, что директор Блэк чуть не изгнал его из замка. - Ваша вражда гораздо глубже, чем я думала, - хохотала я, пока Себастьян перечислял все неприличные слова, которыми обозвал его в тот день полтергейст. - И все благодаря патологической любви Блэка к своему отражению в зеркале, - ехидно заметил Оминис, потягивая восьмую чашку чая за сегодня. - Я думала, что директор - друг твоего отца, - удивленно развернулась к нему я. - В день нашего знакомства ты мне им угрожал, если помнишь. - Я умею производить приятное первое впечатление, - саркастично кивнул он, - на самом деле, он просто троюродный брат моей мачехи и жуткий подхалим. Я сомневаюсь, что у отца за жизнь был хотя бы один настоящий друг. - Вы видели, который час?! - почти что испуганно отвлек нас Себастьян. - Соломон совсем скоро вернется. - Пожалуй, пора идти, - согласилась я, припоминая единственную встречу с хмурым и неприветливым мистером Сэллоу. - Была рада снова тебя увидеть, Энн. - Вы идите, - коротко бросил Оминис, - а я еще немного побуду здесь. Вернусь чуть позже Летучим порохом. - Как скажешь, - кивнул ему Себ, - но дяде привет от меня не передавай. Мы попрощались с Энн и вышли на улицу, направляясь к центральному камину Фельдкрофта, подключенному к сети. - Ну что, остались силы на Хогсмид? - спросил меня Себастьян с ухмылкой. - Еще пару-другую вечеринок сегодня выдержу, - ответила я, обматывая вокруг шеи рейвенкловский шарф. На улице было уже совсем темно, и только редкие пешеходы давали понять, что сейчас всего лишь вечер, а не глубокая ночь. - Тебе никогда не казалось, - нарушила я краткий период тишины, - что Оминис и Энн испытывают друг к другу чувства? - Это еще что за новости? - Себастьян шокированно посмотрел на меня. - Это он тебе такое сказал? - Разумеется, нет, - я раздраженно осадила его, - но он с самого начала отказался идти на день рождения к Гаррету, а сейчас они остались вдвоем… В ответ Себ только громко расхохотался. - Он не пошел к Уизли только потому, что тот его ужасно раздражает. Собственно, как и большинство гриффиндорцев. Подозреваю, это семейная черта потомков Слизерина. - Тогда понятно. - Слушай, мы с первого дня были одной семьей, - Себ почему-то яростно хотел доказать мне, что я ошибаюсь, - Энн для него такая же сестра, как и для меня. И мы оба готовы на многое, чтобы ее спасти. - Конечно, Себастьян, - я поспешила показать свое полное согласие, - просто хотела понимать, что происходит. - На случай, если вздумаешь сама в него влюбиться, - вновь засмеялся Себ, - должен предупредить тебя, что Оминис во сне устрашающе шипит на парселтанге. - Запомню на будущее, - я похлопала его по плечу с наигранной благодарностью. - Но лучше скажи мне, что за зелье ты прислал Энн? - Ах, это… - Себастьян был явно смущен новой темой разговора. - Я нашел упоминание рецепта в книге Слизерина еще на прошлой неделе. - Почему-то я так и думала, - мне пришлось израсходовать весь мыслимый самоконтроль, чтобы приглушить в голосе оттенок разочарования. - На самом деле, там нет ничего запретного. По сути, это слегка модифицированный рябиновый отвар. - Модифицированный чем? - Ядом акромантула. В моем сердце слегка закололо от волнения. Яд акромантула было почти невозможно достать даже при наличии больших денег. Я не могла представить, что сделал Себастьян для того, чтобы добыть хотя бы немного. Впрочем, выяснить этот вопрос я не успела. Себ застыл на месте, как статуя, глядя куда-то вверх, а потом, взметнув на изготовку палочку, ринулся в обратную от нашего направления сторону. Я подняла глаза к небу и заметила клубы серого дыма и огненные искры, поднимающиеся с плато, на котором когда-то прокляли Энн. Похоже, приспешники Ранрока и Руквуда снова вернулись к дому Исидоры. И что только не давало им там покоя? Я бросилась догонять Себастьяна, но удалось мне это только у самых руин. Вокруг раздавался скрежет бура, который неистово вгрызался в землю в поисках, как я догадывалась, хранилища Древней магии. Я была удивлена, что в самом Фельдкрофте этих оглушающих звуков не было слышно вовсе. Вокруг бродили двое вооруженных гоблинов, но, в остальном, местность выглядела пустой. - Если мы хотим что-то узнать, - обратился Себастьян, казалось, к самому себе, - лучшего момента не найти. Мне хотелось воззвать к здравому смыслу, но, прежде чем я открыла рот, Себ уже прокричал: - Бомбарда! 
То ли заклинание вышло таким мощным, то ли он просто удачно попал в в магический шов металлической обшивки, но задняя часть бура с грохотом затрещала и откололась. Кажется, она ударила и оставила без сознания, как минимум, одного из двух охранников. После этого наступила странная давящая тишина. Себастьян выбежал на открытое пространство, готовясь к сражению, но второй гоблин как будто бы испарился. Себ покружил минуту на месте и озадаченно посмотрел на меня. Как раз в этот момент, используя появившуюся возможность, на него и попытался наброситься притаившийся в тени второй охранник. Впрочем, мои рефлексы сработали быстрее. - Круцио! - пребывая в замешательстве от своей хладнокровной жестокости, произнесла я. Поток опустошающей разрушительной силы прокатился от сердца до моей волшебной палочки, и проклятие во второй раз жизни вырвалось из нее и поразило цель. Я не знала, почему из всех возможных вариантов выбрала именно Непростительное заклятие. Я будто бы хотела ощутить… Власть? Контроль? Мне было сложно определить в моменте. Очнувшись, я опустила палочку, но враг остался лежать на земле, не в силах подняться. Себастьян смотрел на меня со смесью ужаса и восторга. - Зачем вы вернулись сюда? - я спросила спокойно, все еще держа гоблина на прицеле, но он только неопределенно заскулил в ответ. Я сделала несколько шагов вперед и четко почувствовала поблизости мощный источник Древней магии. Серебристые потоки света стелились по земле в направлении острия бура. Видимо, раньше, когда это хранилище было спрятано под толстым слоем породы, я едва ощущала его присутствие, но теперь все воспринималось иначе. Я завороженно смотрела на закручивающиеся спирали одной мне видимых лучей, направив палочку на неудачливого врага, пока Себастьян не развернул меня, схватив за предплечье. Из-за камней к нам приближалось целое подразделение гоблинов - не менее тридцати. Мы могли бы побороть восемь, даже десять таких, но уж точно не столько. С горечью я заметила, что между нами оставалось всего пару десятков футов, поэтому бежать было уже некуда. - Депульсо! - Себастьян заклятием отправил нашего ближайшего оппонента вниз с холма, после чего стал плечом к плечу рядом со мной. - Если ты умрешь здесь, то я непременно тебя воскрешу, чтобы снова убить собственными руками, - прошипела я в его сторону, отражая магией первый брошенный в нас гоблинский топор. - Ты очень положительно настроена, если рассчитываешь сегодня здесь выжить, - ответил он мне почти игриво и, вместе с тем, отчаянно. Нас окружили со всех сторон, и тогда мне стало по-настоящему страшно. Я неосознанно отделилась от происходящего, начиная терять контроль над собственным телом. С усилием сделав пару шагов, я высоко подняла палочку, но, в этот момент, картина перед глазами загорелась ослепительно-серебристым светом, и сознание окончательно меня покинуло.