Часть 28 Хрустальная ваза

Часть 28 

— И что тут творится?  Старший Ли задал этот вопрос младшему, ожидая ответа с максимально серьезным видом. Ребята внутри не походили на застрявших в беде, поэтому эти двое сразу чухнули, что здесь явно что-то не так.  Йерим тем временем набирала обороты паники, отражающиеся на ее миловидном лице, что обычно изображало невинность и искренность в стенах кампуса. Осознание медленно приближалось, но та не хотела верить в происходящее прямо перед ней. Видимо, та настолько была уверена в своих связях, что и вовсе не волновалась о собственной безопасности. Все эти вопросы та доверяла Воншику, который сам непонимающе сводил брови вместе.  Девушку охватил озноб. — Принесли доказательства,— как ни в чем небывало пожал плечами Минхо, кивнув на полицейских за стойкой,— Нас ждет долгий разговор, брат. Можешь присаживаться. Внутри Воншика все упало и разбилось в дребезги от холодного тона брата, который ещё не так давно улыбался ему самый теплой улыбкой. В голову сразу начали лезть воспоминания их совместных прогулок, шуток и подколов, но ещё ярче старший вспомнил про их последний разговор. Минхо тогда отдалено намекнул ему, что никогда не замечал за Воншиком тяги к фотографии, но почему же тогда в комнате старшего есть несколько забитых дополна альбомов?  Старший тогда отшутился легендой о материалах для газеты, что они ведут для кампуса, хотя сам напрягся внутри и смотрел уходящему Минхо в спину подозрительным взглядом. Тот их странный разговор после никак не возвращался и младший больше не делал прозрачных намеков, что он заходил к нему в комнату и что-то там пытался найти. Но теперь-то стало понятно к чему все это было.  — В каком это смысле? — неуверенная ухмылка проскользнула вместе с произнесенными чуть дрожащими словами. Воншик решил строить дурачка до последнего, пока ему не начнут прямо предъявлять о содеянном. Он краем глаза так же серьезно посмотрел на Йерим рядом, дабы та поняла его тактику защиты. Им обоим придется понимать друг друга без слов, если хотят выбраться сухими из воды.  — Как же? Разве я не спрашивал тебя про фото? Вот, нашел тут несколько штук. Немного не смахивают на твой очередной репортаж для газеты,— наигранно безразлично, Минхо поднял один снимок, где хорошо видно их соседку из окна напротив. Сольха ничуть на это не покраснела, лишь сжалась внутри от неприятных ощущений и ожидания бури.  — И что это? Никогда не видел этих фоток,— Воншик строил сепектакль, подойдя ближе к стойке и выхватил из чужих рук снимок,— Сольха? Почему фото сделано из твоей комнаты, Минхо?  — А может это ты нам расскажешь? — Чонин сделал уверенный шаг в его сторону, злым взором врезаясь в лицо крашеного блондина, прекрасно понимая, что тот попытается сейчас выкрутиться,— Помимо тебя, меня не менее интересует Йерим. Упомянутая дернулась слегка от своего имени из уст Чонина, посмотрев в их сторону взглядом загнанного в угол олененка. Поджав губы, та продолжала молчать, дрожа ресницами ожидая каких-то дальнейших слов.  — Какого черты вообще ты забыла в этой истории? Неужели твоей семье было мало засунуть мою мать за решетку, так теперь ты губишь чужие жизни? Прекрасная из тебя дочь, вся в отца. — А вот это уже клевета! Разве я виновата в том, что твоя мать под носом начальства столько воровала денег?! — не сдержавшись, Йерим всплеснула руками и, впервые за столь долгое время показала на своем вечно фарфором личике эмоцию недовольства,— Достал ты меня со своей семьей! Живите дальше и не трогайте меня по таким пустякам.  — Пустяки?! — Ян взорвался от ее слов, начиная наступать на нее быстрыми и уверенными шагами. Та сразу отступала ближе к стене с расширенными веками боясь реакции одногруппника,— Да я твою семейку ненавижу, фальшивая ты сука.  — Ребята! — пожал голос взрослый полицейский, прерывая обмен любезностями между молодыми,— У нас здесь вообще-то, как я понимаю, вполне себе деловая и официальная встреча. Не стоит увлекаться, это ни к чему не приведет.  Сотрудник выразительно кинул взгляд Чонину, прося без слов взять себя в руки и отступить, ведь после мы итак начнем поэтапное расследование. Ян фыркнул себе под нос, но все таки отвел гнев и подошел ближе к почти подорвавшейся с места Сольха. Та обеспокоено встретила его и взяла за дрожащую руку, которую он еле держал при себе, лишь бы не сорваться на Йерим. Сынмин и Феликс так же встали со своих мест, оставаясь рядом с ними, шепча между собой о важности контроля ситуации сейчас. Любое необдуманное действие могло похерить старания той же Сумин, которая хотела восстановления справедливости по отношению к жертвам молки.  — На данный момент мы приняли доказательства от вас в виде фото и письма жертвы, где довольно ясно все указывает на виновность двоих людей,— продолжил старший, спокойным тоном поясняя дальнейшую судьбу всех присутствующих. Рядом с ним мельтешил младший помощник, набирая кому-то по стационарному телефону и тихо щебетал в трубку,— Вы двое, Ли Воншик и Чон Йерим, подозреваетесь в скрытой съемке в общественных местах, в насильственных действиях в сторону ваших неких подчиненых, а так же распространении материалов порнографического характера. На данный момент мы выясняем все детали и имеем право закрыть вас в участке до момента, пока вызванный независимый детектив не приедет и не проведет опрос. До сего времени прошу проследовать за мной.  Выйдя из-за стойки голубоватого цвета, мужчина спокойно подошел к Воншику и стал вынимать наручники, прикрепленные к его крепкому кожаному ремню. Старший Ли вдруг снял маску дурака и запаниковал ещё сильнее, резко отталкивая руку мужчины. Не успев среагировать, из пальцев полицейского упали железные оковы, а сам юноша рванул к выходу из участка, наивно пологая избежать участи.  Как нельзя вовремя, дорогу ему перегородил младший брат и Чонин, побежавшие следом за попытавшимся скрыться виновником. Оттолкнув от выхода своим плечом, Минхо заставил брата почти упасть назад, но подоспевший Чонин тут же схватил его за предплечье.  Младший и старший столкнулись в переглядах с хмурыми лицами, где у одного возрастала злость, а у другого лишь разочарование.  — Бежишь? Неужели так тяжело принять собственные решения, которые ранили других? — младший Ли неожиданно усмехнулся в лицо родственника, шепотом продолжив,— Я всегда бегал быстрее тебя, так что можешь не пытаться, братишка. — Ты! Что ты удумал?! Хочешь погубить нашу семью?! О матери ты не подумал?! — как истинный манипулятор, Воншик стал давить на совершенно другое, втягивая сюда их родителей, которых сам же и разочаровал. Минхо и хотел бы задать ему встречный вопрос о том же, но их прервал вскрик Йерим, которая наконец отмерла и возмущено зыркала на Воншика.  — Хотел убежать?! Поганец, я за что все это время платила, а?! Чтобы в такой момент одной остаться без защиты?! Сам же говорил, что нам ничего не будет и все схвачено, а теперь бежишь поджав свой крысиный хвост,— сорвавшись на его побег, Чон тарахтела без умолку на такой выпад своего коллеги по грязному делу, невольно упоминая их сделку о защите. Ли так взглянул на нее, что та сразу заткнулась, поняв свой косяк о лишнем сказанном вслух.  — Да, молодежь прыткая, не то, что я сейчас,— полицейский сверкал своим спокойствием, чему находящиеся здесь студенты и его помощник могли только позавидовать. Младший сотрудник договорил по телефону и теперь смотрел на происходящую сцену с немой паникой, уже готовясь нажимать на кнопку рации и связываться с другими коллегами для помощи, но остановился на половине действия.  Сольха ощущала глухо стучащее сердце внутри и чужую ладонь на плече, которая принадлежала Сынмину. Тот без слов пытался поддержать ее и тем самым говорил, что его друзья все делают правильно. Раз Йерим проболталась о части всей их лживой истории, то и дальше заговорит, если они продолжат наступать.  — Поможете увести их? — Чонин и Минхо кивнули, под руки хватая Воншика. Тот уже не вырывался, но шел без особого на то согласия и желания, стараясь оттягивать момент заточения медленным шагом.  Йерим тем временем вся пыхтела и пылала от злости, когда же Сынмин отошел от своей подруги и подошел к ней ближе. Та глянула на него непонимающе и с настороженностью, ожидая грубых слов.  — Приглашаю тебя на наше второе свидание, Йерим. Поверь, приставать не буду, но тебя ожидают однозначно острые ощущения, — Сынмин в привычной для него манере сказанул речь с сарказмом и для пущего эффекта подмигнул Чон, что ещё больше ту вывело из себя.  — Пошел к черту,— рыкнула она, задев его плечом, когда первая решила уйти в сторону удаляющихся Ли и Чонина, приняв свое положение.  — О, теперь-то свое истинное лицо показала,— не обращая внимания на кинутые слова, Ким усмехнулся и последовал за ней же, веселясь злому пыхтению со стороны.  Хэрин случайно поймала взгляд сейчас уже бывшей подруги, пока та проходила мимо, и между девушкам тут де возник спор.  — Какого хрена, Хэрин? Мы были подругами, а теперь им помогаешь? Ну что, уже чувствуешь как права оказалась и строчишь своим подписчикам очередную бредовую статью под фоткой из полицейского участка? Оскорбленная до глубины души, Хэрин поджала губы и смотрела на Йерим снизу вверх, понимая, что теперь перед ней больше нет той подруги, которую все это время умело просто изображали для алиби милой и невинной. Отвращение тут же сжало ей горло, заставляя рот открыться и произнести слова с необычайно ледяным тоном.  — Знаешь, да, так и поступлю. Не забуду ещё выставить твое лживое личико за решеткой из суда, когда тебя приговорят к сроку. Как думаешь, много лайков соберет? — приподняв брови, Хэрин теперь уверено свела руки под грудью. Феликс рядом с ними выпустил смешок и с некой гордостью прошелся взглядом по ней.  — Социальная блядь! — не успели все моргнуть, как Йерим дернулась и мигом впилась ногтями в волосы бывшей подруги, начиная тянуть на себя со всей силы.  Внутри участка тут же вырос шум и возня, где Феликс и Сынмин пытались отцепить девушек от друг друга, а Сольха вместе с младшим сотрудником полиции пытались докричатся до дерущихся, отговаривая причинять увечья.  В итоге драка продлилась всего-то пару минут, но у одной вырвали клочок волос, а у второй вся щека была разодрана длинными ноготками Хэрин. Их еле оторвали друг от друга, оттянув по разным углам, а после Сынмин поспешил буквально отнести ещё дергающуюся Йерим в руках к Воншику, которого уже успели закрыть за решеткой, где обычно сидят пойманные пьяницы и дебоширы. Запихнув бесящуюся девушку внутрь, Ким с хлопком запер за собой и дал старшему полицейскому наконец закрыть ее на ключ. Злорадно отряхнув руки об друг друга, прошептал ей напоследок: — Она тебя сделала, признай. На его слова Йерим ударила по железным балкам между ними, от чего Сынмин хоть и дернулся, но злорадной ухмылки с лица не убрал. 

*** 

Прошло где-то час, а может два. У Сольхи затекли ноги и болела шея от неудобной позы на совершенно не мягком сиденье. По правую руку сидел Чонин, по левую Ким, и так далее расположились остальные участники сего мероприятия. Как полицейские сказали — им ждать прибытия независимого детектива или ещё какого сотрудника, который сдвинет дело с одного места.  Пока ребята по «сторону добра» могли свободно расхаживать здесь и иногда выбирали к автоматам с водой, парочка же по «сторону зла» угрюмо куковали за решеткой. Первые пол часа они оба что-то пытались доказать, договориться, дошло даже до смешных попыток отпустить их домой до завтра, а там они уже явятся сами, если вина подтвердится.  Минхо все это время терпеливо молчал, никак не переговариваясь с братом, что вмиг стал совершенно другим человеком в его глазах. До этого являясь примером для подражания, младший Ли теперь с хмыком убедился тому, что рад перспективе того, как они с ним не похожи. Мама на это вечно сетовала, сбивая двух сыновей лбами за их непохожесть и обоюдную упертость. Хотя это было неплохо, как понял сейчас Хо. Ведь то, как они оба шли до конца в любых делах в итоге снова свело их к друг другу и поставила по разные стороны баррикад. Как это всегда и было, с самого детства. Чонин немного понервничал, с ненавистью цокал на верещащую Йерим, но после успокоился и теперь просто ждал, прикрыв глаза на плече Сольхи, что сама облокотилась на его голову и смотрела на их вытянутые вперед ноги. У девушки в голове впервые за долгое время не было ни мыслей, ни переживаний, а просто тишина с размеренным тиканьем часов на светло-зеленой стеке участка.  У Сынмина была маленькая проблема: голова соскальзывала с гладкой стены и он устало ронял ее, когда глаза слипались и вот-вот были готовы утянуть юношу в расслабленный сон. Несколько раз фырча и недовольно вздыхая, Ким все таки упал макушкой на предплечье Феликса и засопел, прикрывая рот и подбородок воротом толстовки.  Феликс тихо переговаривался с Хэрин, пытаясь отвлечь ее от смутных размышление о бывшей подруге. Он понимал ее состояние, ведь тоже когда-то потерял друзей из-за совершенно глупых причин. С некоторыми общение возобновилось спустя время, а с кем-то он так больше и не обмолвился словечком, дабы разрешить висящие вопросы уже несколько лет. Но Ли умел отпускать людей, поэтому чувствовал, словно должен помочь Хэрин с чувствами предательства, отторжения. И девушка ему была благодарна, ведь действительно смогла отвлечься в не самой лучшей обстановке, ведя диалог с одногруппником о моде. Удивительное совпадение — как эти двое любили похожие темы, хотя до настоящего момента даже не пытались вот так поболтать и узнать друг друга получше. Это предвещало начало настоящей дружбы, которая зародилась из пепла когда-то сгоревшей надежды на другого человека.  Двое неизменных сотрудника сидели за столом и чиркали в своих блокнотах какие-то заметки, пока Хэрин со смешком не заметила, что младший помощник просто рисует каракули. Сидеть здесь — веселуха ещё та. Особенно, когда вы все ждете одного человека с абсолютно разным предчувствием. Работники надеялись на того, кто возьмет дело полностью в свои руки и больше их это непонятная история не затронет. Те, кто сидел за решеткой придумывали себе алиби и план, как хитро выкрутиться перед всеми. А остальные просто уже хотели услышать справедливость и правду о всем, чтобы закончить несчастную игру.  Ох, игру… Сольха невольно вздрогнула и моргнула ресницами, подумав о том, что ведь она сейчас реально в игре. Когда их дело закончится, что будет тогда? Она должна ждать признания в любви от кого-то или же некий хэппи-энда встанет перед глазами, как только детектив поможет им и вынесет свой вердикт?  Она боялась ответов на свои вопросы, потому что привязалась к людям здесь.  Нет, к персонажам. Но девушка уже давно не считала их таковыми. Они живые, добрые, отзывчивые, умеющие чувствовать и отдавать в ответ. Из всех пройденных игр когда-либо, ей еще никогда не было так грустно прощаться с героями истории. Здесь она не просто играла, а была частью их маленького мира, в котором ее виза скоро должна закончится. Подходило к концу некое путешествие по ту сторону экрана, куда всегда Сольха хотела попасть.  И вот оно — зазеркалье или пространство за черным экраном ноутбука. Здесь слишком живо, разноцветно, не очень похоже на симулятор жизни. Но так оно и было, ведь Сольха чувствовала — скоро должен настать конец. И так происходит всегда, когда ты смотришь фильм с весьма очевидным сюжетом. После финальной сцены следуют титры, а после них экран больше не оживает в продолжении. Потому что его просто нет.  — Здравия желаю, детектив Мин! — двое полицейских подорвались с мест как только стеклянная дверь слегка отворилась и в нее зашел не особо высокий мужчина в теплом пальто.  Очередное клише: детектив пафосно носил утепленный трэнч, обязательно укрывал зоркие глаза шляпой с широкими полями и немногословно давал знать о своем высоком интеллекте, подавляя людей вокруг одной лишь аурой. Не хватало только курительной трубки в зубах или в руках, которую бы он потягивал между слов о том, кто реальный виновник, словно это было обычным обсуждением погоды за завтраком.  Сольха поджала губы и не знала как реагировать — то ли улыбнуться повороту сюжета, то ли наоборот загрустить. Скоро из мужских уст вылетит приговор ее судьбы, но он даже этого не знает. Думает, похоже, что поймает здесь двоих самозванцев, засадит за решетку заслуженно. А в итоге убьет что-то внутри ещё одной самозванки, которая пряталась среди остальных персонажей.  Ее обязательно поймают и отправят в справедливый реальный мир, где ей и место.  — Без лишних формальностей, господа. Мне пришла весть, что над делом о молке наконец показался светлый луч надежды. Долгие годы не могли никого поймать из-за подкупа сотрудников полиции и жертв, а сейчас кто-то поймал нашего неуловимого за руку,— хитрая ухмылка озарила вытянутое лицо, имеющее небольшой нос крючком и легкую асимметрию лица, в которой выражалась разница разреза глаз. У одного двойное веко, а в второго одинарное, пока темно-карие зенки пробегали быстро по собравшемуся народу. Что-то показалось ему забавным, поэтому он не скрыл легкой усмешки, вырвавшаяся из тонких губ фырканьем. — Наши свидетели? — кивнул он на ребят у стены, которые сейчас оживились и отгоняли сонливое состояние с уставших лиц. Повернув голову, он не без удивления заметил за решеткой не только мужчину, но и хрупкую девушку, что с зареванным лицом смотрела на него побитым животным взглядом,— Ох, а это наши виновники? Надеялся увидеть кого-то более стереотипного для такого дела.  — Эти ребята утверждают, что у них есть все доказательства о виновности двоих заключенных. Мы задержали всех участников до вашего прибытия,— отчитался младший полицейский, четко выговаривая каждое слово. Со стороны казалось, словно для него это огромная честь — вот так стоять перед детективом со стажем и огромным количеством удачно закрытых дел. Так сказать, некий идол среди других успешных работников в их индустрии.  — Правильно-правильно,— важно кивнул тот, протягивая руку, чтобы ему наконец дали улики,— Я сначала ознакомлюсь со всем в кабинете, а после попрошу каждого зайти по очереди для допроса. Надеюсь, никто не против?  Студенты, вставшие со стульев тут же кивнули с согласием на чужие слова, готовые помочь в любую секунду и ответить на все предстоящие вопросы. Двое за решеткой тяжело вздохнули, но тоже согласились, когда зоркие глаза детектива Мина прошлись и по ним.  — Отлично. Тогда дайте мне буквально минут десять. До этого момента я уже был знаком с делом, поэтому лишь учту детали, которые поступили сегодня,— помахав папкой, куда засунули все материалы, мужчина скрылся в небольшом помещении за тонкой дверью, оставив после себя снова повисшую тишину. Теперь ожидание стало ещё нетерпимым, заставляя дергать заусенцы и прокручивать в голове предполагаемые вопросы от детектива.   Сольха выдумывала его слова в мыслях, подставляя их к настоящей ситуации. Скорее всего детектив Мин будет играть вполне себе уверенного мужчину, что точно знает свое дело. Диалог будет идти спокойно, с каплей поддержки с его стороны, а в словах будут промелькать «понимаю», «полностью с вами согласен» и что-то на подобие «совершенно верно!». Путь присоединения в диалоге неплохо помогает раскрепостить собеседника и расположить к себе — такому учат даже в пресных во всех смыслах колл-центрах и банках, дабы раздобрить клиента. Система стара как мир, но не менее действенна, раз ею до сих пор пользуются.  В отличие от успокоившейся резко Сольха, Феликс и Минхо неожиданно занервничали ещё сильнее. С какой-то стороны их понять можно было: первый волновался, что сейчас все рухнет и снова виновником сделают кого-то из них, как он когда-то пережил груз повешенного ярлыка в школе. Второй же стучал нервно ногой по полу, потому что с каждой прожитой секундой приближался час расплаты для его родного брата. Минхо пытался собраться, сформировать речь в голове, но как-то не получалось. Все рушилось на первой же фразе «Я являюсь младшим братом обвиняемого». После этого ничего уже и говорить не хочется, потому что ком встает в горле и не дает. Не дает пойти до конца против родной крови, какой бы дрянной она не оказалась в этом человеке.  — Первой может заходить Кан Сольха! — детектив высунулся из-за двери и тут же пропал за ней, оставив приоткрытую щель, что медленно раскрывалась сильнее из-за сквозняка в помещении.  К слову, на улице сейчас снова началась гроза, окутавшая город в объятья темных, почти черных, туч, что сливались с вечерним небом. Прохладный ветер гулял по участку и залетал под двери, иногда сдирая со столов небрежно лежащие листы бумаги. Вместе со свежестью, внутри кабинета пахло старыми книгами и мебелью, словно Сольха оказалась в библиотеке, что немного расслабило ее затекшие плечи.  Натянув рукава толстовки на пальцы, она села на стул напротив темного стола и уставилась на мужчину, пока тот тихо постукивал ручкой по дубовой поверхности и что-то мычал себе под нос.  — Вы были знакомы с Чхвэ Сумин, верно? — дождавшись кивка, продолжил,— Какие отношения вас связывали?  — Мы вместе учились в одной группе, иногда списывались по учебе и пару раз у нас складывался диалог о том, что ее заставляют делать эти фотографии,— указав взглядом на лежащие перед детективом снимки, она решила ничего не утаивать и на все вопросы отвечать максимально развернуто и честно. Кто, если она?  — Получается вы знали до случившегося, что Сумин подвергается нападкам со стороны тех, кто продает данные снимки? — приподнял бровь Мин, перестав щелкать ручкой и вписал ответ в свой блокнот. — Верно. Она сначала выпалила почти все, а когда я начала расспрашивать про личность ее обидчика, та резко закрылась в себе и побоялась, что я расскажу кому-нибудь ещё,— задумавшись в воспоминаниях о тех днях, когда Сольха только-только начала разъяснять происходящее, ее передернуло от всплывшей картины перед глазами, когда Сумин с рекой слез на лице вся разрушалась изнутри в туалете их учебного корпуса.  — Вы рассказали?  — Да, ребятам, что сейчас со мной. Мы знали, но решили дальше продолжать выяснять детали без участия самой Сумин. Надеялись, что успеем намного быстрее, чем…— «… она умрет» — хотелось сказать ей, но слова так и остались несказанными, хоть мужчина понял ее и без этого.  Зачеркнув что-то на бумаге и написав новое, Мин поджал губы и с немой поддержкой глянул на девушку напротив, вздохнув.  — Что происходило дальше? Вы что-то выяснили до смерти вашей старосты? — он понимал, что для молодых ребят поставленный вопрос звучит отталкивающее, но по-другому быстрее вести дела не получится. Столько времени оказалось бесполезно убитым, что теперь не хотелось терять ни минуты на тактичность или сочувствие. Такова реальность среди бесчисленных похожих дел по стране.  — Мы узнали, что наша одногруппница Чон Йерим поступила в колледж во второй раз, а информация об этом почему-то тщательно скрывалась. Сначала были слухи, будто это из-за проблем в семье, но позже выяснилось, что никаких проблем не было. Йерим перепоступала, потому что в первый год ее чуть не поймал с молкой один из студентов старших курсов. Она сразу отчислилась, а тот студент как раз заканчивал учебу, поэтому Йерим вернулась, когда все уладилось и из радиуса ушли личности, что подозревали ее. Потом я стала следить за Ли Минхо — это мой сосед и учится на курс старше. Он казался мне подозрительным парнем, пока не выяснилось, что на самом деле его старший брат является почти самым главным во всем этом деле,— пояснила Сольха, выкладывая все как на духу,— Без доказательств мы никуда обратиться не могли, поэтому медленно собирали улики. Следили за Воншиком, когда тот ушел ночью из дома и нашли его внутри клуба «Voice». У нас так же есть снимки того, как Воншик сидит за одним столом с взрослым мужчиной и о чем-то договаривается, получая в руки конверт, предположительно, с деньгами за снимки.  — Хорошо,— активно закивал детектив, быстро записывая слова за девушкой,— А сам Воншик. Какой он он был в стенах кампуса или в личном общении?  — Славился хорошей репутацией среди младших студентов. Он из направления журналистики, поэтому делал репортажи и следил за выпуском газеты для студентов нашего кампуса. Меня он пригласил быть ведущей их репортажей, чему я согласилась. Таким образом я и выяснила, что он подозрительная личность — удалось подслушать его диалог с другом, когда мы выезжали снимать очередной выпуск в спортивный институт,— рассказывая свой путь, Сольха невольно возвращалась в мыслях в самое начало ее истории в этом мире.  Как она недоумевала, как боялась, как выискивала способы попадания обратно домой. Сначала казалось все таким обычным, понятным и типичным, что Сольха думала лишь о том, как побыстрее спихнуть кого-нибудь из парней в пару Йерим и вернуться в понятный для самой себя настоящий мир. Сейчас же происходящее кажется запутанным, а вместе с тем и понятным, потому что совсем скоро подкрадывался конец истории и, вместе с тем, она наконец вернется домой. Только вот теперь для нее дом стал непонятным местом и раздвоился на два лагеря. Ее место было одновременно рядом с Чонином и ребятами, а в настоящем ее ждала любящая семья вместе с лучшей подругой. Никого из них она не готова потерять, поэтому ее разрывало внутри от муки выбора, которого и вовсе не хотелось делать.  — После того случая, когда мы выяснили, где именно Воншик продает фотографии девушек и, что Йерим замешана в этом напрямую, к нам в руки попал конверт от Сумин,— шмыгнув носом из-за подступающих неожиданно слез, Сольха смахнула их пальцами и подтерла тыльной стороной ладони желобок,— Ким Сынмину удалось скачать на свою флешку данные, в которых видно сколько та зарабатывала от этого дела и ее контакты с покупателями. Она некое связующее звено между Воншиком и теми, кто заинтересован в покупке. Сумин же больше не смогла терпеть их издевательства и принуждение, поэтому вручила мне собранные ею улики. Я надеялась вместе с ней прийти сюда, но… но она так же сказала, что больше так не может. Сумин обещала больше не бояться и, видимо, это относилось и к смерти тоже.  Опустив взгляд с мужчины на свои руки, Сольха тяжело вздохнула из-за противного комка в груди, который, подобно вязкой слизи, обволакивал ее сердце и легкие. Противно от происходящего менее не становилось, хоть они и были на пороге почти торжествующей справедливости. Это как получить то, чего ты так сильно хотел, а после этого потерять смысл жизни. Останется пустота и растерянность, когда же вокруг тебя жизнь течет дальше.  — Спасибо за участие, Сольха,— тихо произнёс Мин, заканчивая пока на этой ноте ее допрос,— Будьте добры, позовите сюда после себя Ли Минхо.  Послушно встав со стула и не до конца закрыв за собой дверь, Кан покрасневшим взглядом тут же нашла упомянутого и кивнула ему, чтобы тот встал и подошел ближе. Младший Ли тут же сорвался с места и с учтивым выражением лица молча интересовался у девушки о ее состоянии, как заботливый старший брат.  В это мгновение у него что-то ёкнуло в груди, ведь разбитый вид соседки вызывал в нем на только волнение, но и чувство, словно перед ним сейчас находится близкий человек. За столь короткое время Сольха стала для него некой младшей сестренкой, с которой было весело и интересно, а вместе с тем он сильно переживал за ее благополучие.  Бывает же так — жизнь преподносит тебе человека, который становится намного ближе, чем родная кровь.  — Я в порядке,— чуть гнусаво ответила она, поджав пересохшие губы,— Детектив хочет видеть тебя.  — Хорошо,— прошелестел он, положив руку на плечо девушки и легонько его сжал,— Помни, что мы все рядом, ладно? Ты не одна в этой борьбе. Кан невольно ощутила внутри ещё и укол некой вины. Казалось бы, это она сейчас должна поддерживать его и говорить подобные слова. Все таки парню сейчас было тяжелее всех, но он держался особняком, лишь напрягаясь внутри, хотя снаружи его лицо сохраняло холодное спокойствие.  Его необычайно красивое лицо с некоторыми японскими чертами вызывало внутри Кан теплоту, словно она видела перед собой человека из своего мира. Словно они уже были знакомы ещё очень давно, а теперь наконец воссоединились здесь, в совершенно другом мире через несколько реинкарнаций.  — Знаешь, Минхо, я бы хотела, чтобы это борьба никогда не была нашей,— коснувшись легонько пальцами его руки в знак поддержки, отступила с прохода и вернулась обратно на стул, где ее ждали взвинченные друзья.  Чонин первым начал говорить, взяв за похолодевшие пальцы девушку, нежно их сжимая своими. Сынмин тоже глянул на нее волнуясь, но дал паре переговорить между собой, не став вмешиваться в их желание уединиться в такой момент. — Как все прошло? — шепотом спросил Ян, наклоняясь ближе к ее лицу и заправил за ухо прядь волос. Сейчас Сольха походила на бледный силуэт человека, который не только вывернул истину наизнанку, но и пришел к чему-то воистину трудному внутри себя. Будто допрос вытянул из нее и правду, и осознание чего-то болезненного.  — Хорошо. Думаю, этот детектив поможет нам,— попыталась улыбнуться та, сжимая его пальцы в ответ.  Хэрин через два сиденья от нее встрепенулась и поддалась вперед, дабы увидеть одногруппницу со своего места. Выглядывая из-за Феликса и Сынмина, она привлекла к себе внимание остальных.  — Я не так много знаю, только Феликс рассказал основную суть всего. Но мой отец заинтересовался вашей историей, поэтому сейчас позвонил мне и предложил дать показания не только в нашем районе. Молка — широко распространенная зараза в нашей стране, так что эта история может сильно помочь жертвам и властям. Нам нужно охватить как можно больше новостных пространств,— Хэрин, как истинный журналист, а не будущий стоматолог, имела талант убеждать и анализировать ситуацию в моменте, чтобы в дальнейшем повернуть результат в нужное русло. Никто из присутствующих не ожидал от девушки такого участия и попыток помочь, ведь все учебные месяца она оставалась лишь подругой Йерим и не более. Как тот самый фоновый персонаж лишь для антуража романтической истории, где она бы не играла никакой важной роли. Но в этой игре оказалось многое нетипичным и необычным, поэтому Сольха была этому даже рада. Рада, ведь так предположить финал было куда тяжелее.  — И что твой отец предлагает? — заинтересовано спросил Феликс, откинувшись спиной назад.  — Я могу попросить сотрудников здесь поделиться данными с участком моего папы. Он-то может довольно легко передать нужную информацию остальным и предупредить жителей об опасности. Так же у нас не редко проводят прямые трансляции для новостей всей страны, где можно выступить с объявлением. Думаю, мы с отцом с этим справимся и свяжемся с полицией Сеула для переговоров,— не теряя больше времени, она предупредила остальных и снова встала со своего места, удаляясь для звонка.  Естественно остальные оказались только «за», ведь такой поворот значительно ускорит процесс работы и подобные преступления будут куда легче раскрываться. Когда одно такое трудное дело решается, у сотрудника правопорядка появляются главные зацепки, по которым потом легче найти виновников.  Прошло некоторое время, за которое успели опросить всех студентов и оставался один Воншик, томящийся за решеткой долгие два часа. Йерим после допроса вышла с новыми дорожками слез на щеках и с ещё большим количеством злости во взгляде, обращенный в сторону остальных. Она сейчас ненавидела каждого присутствующего в этом задрипанном участке, где мерзко пахло затхлостью и ещё оставшийся ароматом перегара какого-то доходяги, что сидел на их с Воншиком месте до их прибытия.  В самом кабинете детектив Мин весьма не мило расспрашивал ее, пытаясь вытянуть объяснения тому, откуда у нее такие деньги, почему она избегает налогов и припомнил весьма неприятную историю с ее отцом и матерью Чонина. Этот Мин хорошо осведомлен о том, кто именно перед ним находится, поэтому вильнуть от ответа никак не удавалось.  В итоге она сдалась, рассказав о том, что Воншик предложил ей прекрасную возможность подзаработать довольно легких денег. Нужно всего лишь-то припугнуть парочку тихонь, поставить им условия и принимать заказы от всяких извращенцев, которые готовы любую сумму отдать за мысль, что эти фотографии делали специально для них и больше ни для кого. Подобное чувство сильно подкупало тех, кто обделен вниманием, имеет проблемы с головой и просто странные наклонности.  Йерим не нравилось общаться с покупателями, но ее радовало, что вживую она с ними не виделась. Посылала куда подальше, когда того требовала ситуация, и мило себя вела с теми, кто отдавал сумму побольше.  В одном она пыталась убедить детектива Мина — главный злодей здесь только Воншик и больше никто! Она здесь тоже жертва обстоятельств.  Может мужчина ей бы и поверил сначала, но он в момент изучения новых улик так же мельком просмотрел информацию про присутствующих здесь людей.  И самым интересным было то, что эта Йерим тесно связана с нашумевшим делом о коррупции в одной компании, где работал ее отец. В конечном итоге посадили секретаря, что являлась матерью так же находящегося здесь пацана — Ян Чонина. Такие совпадения не бывают просто так, поэтому к девушке он относился с уже устоявшимся предположением, что та будет как и ее папаша гнуть свою невиновность.  Какая наглость.  Про Чонина он мог сказать мало: парень серьезен, с некоторой злостью готовый до конца бороться за честность и справедливость, что невольно откликалось в детективе. Он не был причастен к делу его матери, но прекрасно помнит суд и разбитое состояние семьи Ян. Тогда никто ничего сделать не мог, а все из-за той же коррупции, при которой сажали совершенно невиновного человека.  Сейчас же, когда столь крупная работа попала в его руки как к уже опытному сотруднику, он не мог просто так бросить дело на пол пути. Соприкасающиеся между собой линии судьбы и событий тянулись красными нитями от человека к человеку в его голове, и он был готов помочь парнише высвободить свою мать из тюрьмы.  И вот настало время опросить Воншика, что все это время сидел опустив голову и не смотрел ни на кого. Он словно продумывал хитроумный план в своей голове и никто не мог догадаться чем именно собирается козырять парень в диалоге с детективом. Минхо смотрел в спину уходящего в кабинет брата, замечая, что старший слегка повернулся к нему лицом и блеснул самоуверенной улыбкой.  У младшего Ли засосало под ложечкой от неприятного предчувствия.