VIII. Cycle of vitality

      Довольно мрачная (и давняя AU), где Изуку похищает Комиссия (потому что он беспричудный, а значит — вряд ли его будут особо искать), промывает ему мозги, ставит над ним и некоторыми другими детьми опыты… пока в конечном итоге (для борьбы с ВЗО) не получает удивительную причуду: «жизненный цикл».       Проще говоря, правой рукой Мидория забирает жизненную силу, а левой — отдаёт. И это правда было бы невероятно, если бы не одно «но»: у всего есть пределы.       Поскольку у юноши нет своей причуды (своего рода сосуда), из которой он мог бы черпать силу, то использование искусственно полученной способности для убийства слишком мощного злодея (или для исцеления слишком серьёзных ран) непременно убьёт и его самого…       (Конечно, он постоянно тренируется, однако этого всё равно недостаточно)       Но волнует ли его смерть Комиссию?       К счастью (или к сожалению) Изуку попадает в те обстоятельства, при которых в его жизни переворачивается всё с ног на голову: к нему возвращаются воспоминания, то и дело на пути попадаются люди из прошлого, а также… он встречает Всемогущего (к тому времени Всемогущий уже сразился с ВЗО в Камино, но не утратил всю свою силу).       И тогда ему, казалось бы, дают выбор: исцелить бывшего героя или убить сбежавшего из заточения ВЗО.       (Однако мысль о выборе — не больше, чем самообман. Потому что и то, и другое неизбежно лишит его самого жизни)       Впрочем, у Тошинори появляется идея: если он передаст Мидории свою причуду… возможно, мальчик останется жив (блондин надеется, больше всего на свете надеется на это; к тому же — молодой человек и впрямь достоин его силы: не самый ли идеальный способ убить сразу двух зайцев? Найти преемника и помочь юноше).       Вот только для достижения цели (спасти Изуку, не позволить ему погибнуть и показать всё то, чего он действительно заслуживает) приходится играть с Комиссией по своим правилам, которые ей явно не нравятся…

***

      Когда всем стало предельно ясно, какую опасность представляет из себя, вероятно, ужаснейших злодей времён — ВЗО, Комиссия Общественной Безопасности Героев… нет, конечно же, для сражения с тем монстром есть Всемогущий и другие герои. Но кто или что мешает Комиссии попытаться найти ещё один, куда более эффективный способ уничтожения?       Да, определённо точно не такой быстрый, как хотелось бы… однако, впрочем, рано или поздно терпение окупается — и именно тогда в их руках оказывается нечто (почти) совершенное, способное решить буквально все насущные проблемы без существенных потерь. И это…       Изуку Мидория — мальчик, с рождения мечтающий стать героем, вот только незадача: у него нет причуды. А ещё он не встречает Всемогущего — по крайней мере, при тех обстоятельствах, при которых встретил его в основной истории: вместо уже наизусть, казалось бы, заученного сюжета… однажды (и, признаться честно, не совсем случайно) на его пути оказывается заместитель Комиссии, задавший один-единственный незамысловатый вопрос:       — Хочешь ли ты быть настоящим героем?       (Если бы только мальчишка тогда знал, насколько сильно ответ на заданный взрослым вопрос изменит его жизнь. Но тогда… мог ли он сказать что-то иное, учитывая его слепую, безоговорочную и бесконечную любовь к Всемогущему и к причудам?)       И примерно в тот самый момент история, быть может, и не сменила название, но сценарий переписали от начала и до конца, потому что… иногда мечты сбываются. Правда не так, как нам хотелось бы, а в данном случае им было бы куда лучше не сбываться вообще.       Ведь похитить ребёнка, промыть ему мозги и пообещать то, что так сильно желало горячее юношеское сердце, не готовое тогда ещё к реалиям мира, для Комиссии оказалось проще простого, хоть и не обошлось без некоторых махинаций… которые возможно оставить только в забвении.       (Как, например, практически беспрерывные опыты над Мидорией и другими детьми, вот только он — один из немногих, кто, по крайней мере, выжил… благословение ли это или же проклятие?)       В конце концов, цель оправдывает средства — негласный девиз Комиссии — не иначе; и получение буквально сверхмогущественного человека, воплощения самой жизни и смерти одновременно, было важнее всех предрассудков (которые, впрочем, явно отсутствовали), открывая практически безграничные возможности перед ними, учитывая искусственно полученную и по-настоящему невероятную причуду Изуку — cycle of vitality.       Правой рукой он может забирать жизненные силы, а левой — отдавать, благодаря чему получается в самом деле… своего рода цикл, круговорот, который сделал бы молодого человека истинным всемогущим, если бы не одно существенное «но»: сила, полученная от убийства мощнейшего злодея, непременно разрушит его точно так же, как и исцеление слишком серьёзных ран — и всеми виной изначальная беспричудность Мидории (ведь иначе он использовал бы способность как «сосуд», черпая из него силы).       Не то чтобы Комиссию хоть немного волновала жизнь того, кто фактически рос для того, чтобы послужить ступенькой к безоговорочной победе над ВЗО. И всё же, когда происходит сражение Всемогущего и ужаснейшего злодея в Камино, а позднее выясняется, что последний выбрался на свободу… Изуку предлагают два варианта.       Исцелить героя или уже убить дьявола самому — вот только навряд ли Мидория, физически слабый без «сосуда», без «опоры», сможет хотя бы за сотню километров приблизиться к ВЗО. Так что… у молодого человека, честно говоря, практически нет выбора: и то, и другое, несмотря на многочисленные тренировки и совершенствование своей способности, по-прежнему равносильно смерти.       Ну, или же так кажется ему самому — ровно до тех пор, пока… волей случая он без использования причуды спасает одного взрывного (в прямом смысле слова) блондина, сталкивается со Всемогущим, а после всего… его жизнь, и без того ужасно (не)весёлая, окончательно летит в Тартарары.       Потому что, ради всего Святого, величайший герой всех времён хочет передать юноше остатки своей причуды, Комиссия предоставляет Изуку чуть больше личного пространства (или, во всяком случае, так кажется), то и дело перед ним появляются подозрительные, до боли в сердце знакомые люди…       И вишенкой на торте: однажды он раз и навсегда приходит к выводу, что его мозги методично промывают, в еду что-то подмешивают (ибо насколько странно то, что на вопросы о своём прошлом вы либо не можете дать ответ, либо сердце и странное предчувствие подсказывают, что сказанное вами — полнейшая ложь?), а действия Комиссии, говоря мягко, чересчур сомнительны (и вовсе ужасны).       Не то чтобы у Мидории никогда не возникали подобные мысли, однако… не стоит кусать руку, которая тебя кормит, верно? Тем более, что до определённого момента молодой человек не знал всю истину, живя в каком-то своём, созданном для него мире, где организация Общественной Безопасности Героев — по-настоящему святая, а все остальные — лживые, коррумпированные и эгоистичные?       Как бы то ни было… приблизительно в тот момент жизнь Изуку разделяется даже не надвое — нет: на миллионы странных осколков «себя», которые первостепенно он отчаянно пытается собрать (особенно после того, как ему удаётся хотя бы немного обмануть Комиссию и вернуть себе некоторую часть воспоминаний). Вот только…       Действительно ли это стоит того? Есть ли какой-то в этом смысл, если молодой человек всё равно в ближайшее время непременно погибнет? Насколько сильна будет тяжесть возвращённых на место фрагментов прошлого? Сможет ли Мидория это выдержать, не понимая даже то, кто он на самом деле? Будет ли хоть раз в его жизни что-то хорошее?       Юноша не успевает как отвечать на собственные вопросы, так и задавать их самому себе, учитывая стремительно развивающиеся события: то на пути встречается одна подозрительно знакомая зелёноволосая женщина, то его внедряют в Академию, то буквально «дарят» его Всемогущему, то отбирают, то (обманчиво) возвращают свободу, по-прежнему стараясь изо всех сил держать на привязи и следить…       И когда Изуку кажется, что он вот-вот сойдёт с ума от осознания или же потонет в океане отчаяния, пропадёт под лавиной тех событий и «открытий», что так внезапно обрушились на него, Тошинори Яги здесь — и не только для того, чтобы передать остатки своей причуды — нет.       Потому что каждый раз, глядя на него… отчасти бывший герой видит в Мидории себя: они оба живут с одной только мыслью, с одной только целью — вернуть мир, даже если это удастся сделать лишь ценой собственной жизни. Разве что…       Для Всемогущего всё равно было ужасающим то, что каждый день Изуку, общаясь с ним, обмениваясь мыслями, проводя время вместе, также осознавал, что фактически смотрит своей смерти в глаза, слыша от неё ободрения, заверения, что всё будет хорошо, продолжая улыбаться, даже если… ах, Тошинори всё же трудно это понять.       Как парень не боялся его? Ведь жить как «лекарство» (или смертоносное оружие… зовите это как хотите, но только не человеком со своими чувствами, мыслями, желаниями, эмоциями) и ждать скорой кончины от того, кем восхищался с рождения… ни с чем не сравнимо — и, конечно же, не может пройти бесследно.       В конце концов, Мидория, казалось, не желал ничего для себя, опасаясь, что тем самым просто переведёт продукты, вещи… всё, что угодно — как бы то ни было, сердце Яги беспрерывно (и всё больнее и больнее) разрывается от этого, вызывая невероятную потребность защитить то, что в одночасье стало настолько дорого.       И именно поэтому Тошинори здесь, чтобы спасти мальчика, своего мальчика, и показать ему всё то, что он по-настоящему заслуживает: быть может, он не заслуживает мир (потому что его мир, очевидно, попросту ужасен и не достоин этого человека), но самое-самое главное — Изуку заслуживает во что бы то ни стало быть счастливым (и живым).       Вот только ради этого Всемогущий решает играть с Комиссией по своим правилам, которые ей не очень нравятся…

***

      Кроме всего прочего, Тошинори действительно больно от того, что мальчик 24/7 на все сто процентов готов без раздумий и сожалений умереть. Поэтому когда он узнает подробнее о его причуде… первое и, пожалуй, самое-самое главное, что говорит бывший герой, с трудом скрывая дрожь в голосе и в конечностях:       — Я здесь, чтобы не позволить тебе умереть.       На его лице нет улыбки. Почти впервые на лице Всемогущего истинный страх, особенно тогда, когда мальчишка, конечно же, неоднократно пытается его исцелить… а ещё тогда, когда у мальчишки, казалось бы, нет абсолютно никаких желаний, не говоря уже о планах на будущее… будущее, которое навряд ли настанет для него.       Но не стоит терять надежду, не правда ли?       (Не ты ли символ надежды, Всемогущий?)       А ещё жизнь героя — и без того постоянный риск и танец с жизнью и смертью. И потому каждый день нужно прожить так, словно он последний… по крайней мере, в случае с Мидорией определённо точно. Но почему юноша по-прежнему живёт так, словно давным-давно уже умер?       И не то чтобы у Яги и без этого мало проблем… но всё же, как и всегда, он не может стоят в стороне. Тем более, что мальчишка так быстро стал ему удивительно дорог, чтобы просто оставить его в беде и в очередной раз потерять того, кого бывший герой без сомнений (правда пока лишь в своих мыслях) называет семьёй…       (Пусть это и «проблема», но она та, без который блондин теперь смутно представляет собственную жизнь)       …и если Мидория считает, что покупка еды, одежды и всего остального для него — лишь бессмысленный перевод продуктов и вещей («лучше потратьте деньги на благотворительность или на что-то ещё, чем на меня»), то Тошинори действительно здесь для того, чтобы доказать ему обратное.       Именно поэтому он (не)навязчиво пытается завалить Изуку всем самым лучшим во Вселенной. Вот только его действия первоначально приводят к тому, что юноше становится ещё тоскливее; но постепенно, благодаря Яги и другим, у него всё же начинают появляться мечты, планы и желания.       Открывать любимые вещи, увлечения и продукты для себя — удивительно (например, Мидория обожает геройскую атрибутику, Всемогущего, своих друзей, семью и кацудон). Но не менее удивительно… также осознать, что он не хочет умирать.       (Не тогда, когда у него появляется то, ради чего по-настоящему хочется жить)