Глава 14. Совесть и прощание

Карина была очень зла. Птенчик совсем не писал сегодня. Ни утром, ни днём, ни вечером. Девушка так хотела сегодня пообщаться с ним, чтобы идти в клуб с хорошим настроением. А теперь она раздражённая стоит у барной стойки и пьёт какой-то коктейль, который первый попался под руку. Оделась она совершенно обычно, не было желания надевать что-то манящее или вроде того. На ней тёмные широкие брюки, красная однотонная футболка и небольшая цепочка на шее. Лёгкий макияж с блёстками на веках и неяркими губами. Настроение сейчас поднимет только чудо. А вот и он. Серёжа. Черная рубашка поло, джинсы с широким кожаным ремнём, идеально лежащие волосы… Мужчина ищет кого-то взглядом в толпе. Очевидно, её. Девушка прикусывает нижнюю губу и первая подходит к нему, цепляясь за локоть, чем удивляет его. Разумовский улыбается. Она впервые сама к нему подошла. Где-то растаяло одно сердечко. Парень хотел было пойти с ней в сторону танцпола, но девушка тянет его к барной стойке и садится допивать свой коктейль. Серёжа садится на стул рядом, заказывая себе тоже выпить. Они переглядываются. Карина смущённо отводит взгляд, когда мужчина подмигивает ей. Неужто хоть кто-то в этом клубе заставил её смутиться? Коктейль за коктейлем, слово за словом, танец за танцем… Они снова в вип-комнате. Совершенно одни. Серёжа осознает, что просто не сможет находиться с ней рядом, если у неё будет кто-то ещё. Он не сможет быть вторым. Она словно ядовитый дурман окутывает разум. Мысли от этого путаются, в поле зрения остаётся лишь она. Разумовский даже не жалеет, что тратит столько денег, учитывая свою зарплату. Они с Кариной валятся на широкий диван. Точнее, девушка его утягивает за собой, оказываясь снизу. Пьяные глаза, абсолютно пьяные. В хлам. Да и Серёжа не лучше. Мужчина опускается пониже, носом проводя по шее. Как же она пахнет… Он аккуратно кусает её за шею, на что девушка реагирует тихим рваным выдохом. Она обхватывает скулы Серёжи, притягивая его к своему лицу. Просто так. Душа этого требовала. Карина чувствует его горячее дыхание на своих губах, они невольно приоткрываются. Мужчина наклоняет голову чуть-чуть вбок, аккуратно, почти невесомо касаясь её губы своими. Вскоре, не замечая сопротивления, он прижимается увереннее, завлекая девушку в жаркий активный поцелуй. Их языки сталкиваются, в тишине слышатся лишь тихие вздохи. Поцелуй долгий. Отстраняются они нехотя, приоткрывают глаза, смотря друг на друга с азартом. Колено Серёжи переставляется между ног девушки, на что она прикусывает губу и тянется краем рубашки поло, задирая её. Они принимают сидячее положение. Девушка сидит на коленях Серёжи, покусывая его шею, в то время как он мягко сминает её ягодицы сквозь ткань одежды. Они вскоре снова соединяются губами, жадно целуя друг друга. Разумовский отстраняется первый, припадая к ключицам Раевской, покусывая их, зацеловывая места укусов под тихие томные вздохи. Девушка зарывается руками в волосы мужчины, откидывая голову назад и чуть прогибаясь. Как же, блять, приятно… Но в голове у обоих что-то щёлкает. Это совесть щёлкнула. Каждый представлял далеко не друг друга, а человека из чата. Каждый своего. Карина останавливает Серёжу, да и он сам уже держит её за запястья. — Давай остановимся? — в один голос выдыхают они, кивая друг другу. Разумовский виновато прикусывает губу, помогая девушке распутать цепочку из своих волос. Хорошо, что они остановились. А то ни один из не смог бы больше спокойно спать. Девушка отсаживается чуть дальше, внимательно рассматривая мужчину. Она не влезает, да и Серёжа не выгоняет. — У тебя кто-то есть? — спрашивает она первая. — Не совсем… Просто совесть не позволила сделать… Это, — запинаясь, отвечает ей Серёжа. — Вот и у меня так же, — Карина вздыхает, смотря в глаза напротив. Мужчина обнимает её в качестве поддержки, и девушка принимает объятия, закрывая глаза. Её птенчик, кажется, теряет к ней интерес. А Серёжа… Серёжа не теряет. Карина задумывается над целью общения в анонимном чате и делает микровывод, что долго это продолжаться в любом случае не могло бы. Разумовский тоже думает. Напряжённо. Малышка сегодня не писала. Да и он хорош. Вообще забыл про существование анонимного чата. Наверное, это знак? Стоит ещё подумать.

***

В анонимном чате тишина. Уже третий или даже четвёртый день. Серёже даже как-то тоскливо, что ни малышка не вспоминает о нём, ни он сам не находит решимости написать. Вечерняя переписка стала уже чем-то привычным. Мужчина чувствует себя не в своей тарелке, перелистывая их диалог уже в сотый раз. Быть может, всё-таки написать? Страшно. Она же ему, по сути, никто. Почему тогда Разумовского так тревожит её реакция, её состояние в целом, она? В какой-то степени можно признать, что он влюбился. Стыдно в этом признаться, учитывая то, что симпатичны ему две девушки, а влюбился он конкретно в эту. Но так ведь нельзя. Надо как минимум извиниться за такое долгое молчание. А вот как и когда он будет объяснять свои чувства — это уже другой вопрос. Вы: Прости меня. Я долго не писал. Честно скажу, иногда забывал, а иногда уставал. Прости, пожалуйста. Собеседник: И ты меня прости, Птенчик. Я разозлилась и обиделась на тебя, совсем позабыв о том, что ты можешь уставать… Вы: Сейчас ты не держишь обиды? Собеседник: Нет. У Птицы будто камень с души упал. Легче стало. Намного. На него не обижены, а значит, вести серьёзный диалог будет проще. Вы: Что ты думаешь по поводу нашего общения? Серёжа откладывает телефон экраном вниз, волнуясь так сильно, что даже дыхание сбилось. Очень страшно получить ответ. Потому что не хочется расстраивать малышку. Очень не хочется. Собеседник: Честно… Я ни разу не остыла. Но не знаю, имеет ли оно смысл. Вы: Вот и я так подумал совсем недавно… Собеседник: Обменяемся последний раз чем-нибудь? Вы: Согласен. Только давай не выходить из чата, не искать новых собеседников. Вдруг кто-то из нас решится всё-таки написать. Собеседник: Договорились. Собеседник: Для тебя и такого не жалко. Собеседник: *Фото* Это фото, наверное, было одним из самых откровенных. Голая грудь, перевязанная в технике шибари розовыми веревками. Вы: Убиваешь меня, малышка… Сергей не остался в сторонке. Его фото было не менее откровенным. Голый торс, опускающийся еще ниже. Вы: *Фото* Собеседник: Как всегда прекрасен. Что ж тогда… До следующего раза) Вы: До следующего раза. И всё. Разговор окончен. Будто пусто на душе стало. Как же хотелось написать «до встречи». Жаль, они вряд ли увидятся. Серёжа боится смотреть на фотографию ещё раз. Такого он ещё не получал. Как всё красиво, утончённо… Он рисует в голове по памяти изображение и закрывает глаза. Удивительно, но всё прорисовывается чётко. Он очень хорошо запомнил последнюю фотографию. Мечта. Теперь его малышка останется его мечтой. Пока что так.