твоя котя и обряд раздевания невесты

Чувствуешь под собой чьи-то очень мягкие колени и через силу открываешь глаза, пытаясь понять, что происходит. — Она очнулась, Вал, принеси воды! — слышишь знакомый голос и осознаешь, что все-таки случилось. «Вал?!» — имя сразу встает попререк горла и ты закашливаешься. — Юля… — слабо шепчешь, пытаясь разглядеть Санину сверху. Ты лежишь на её коленях. — Я, малая, я… Ты как? Что-то болит? — спрашивает взволнованно, поглаживая русые волосы. — Нет.я… Как ты здесь? — пытаешься сесть, но головная боль не дает этого сделать, и ты безуспешно падаешь обратно. — Тише, тише… — ловит тебя и помогает удержать равновесие. — Мы с Валом — ваши эти — запинается, вспоминая сложное румынское слово, — нашаулы! Твои глаза округляются, ты не веришь, что семья Дана сделала тебе такой подарок. Среди огромного количества родственников они выбрали твоих лучших друзей. Санина помогает тебе сесть на диван, берет за руку и поглазживает её большим пальчиком. — Как? Лучше? — Да, я просто перенервничала, — укладываешь голову на плечо и расслабленно выдыхаешь. Успокоилась. Вал подходит со стаканом воды, ты любезно принимаешь и выпиваешь немного, чтобы окончательно восстановить разум. Видишь озабоченные взгляды мамы Люды и Валеры, и улыбаешься, пытаясь показать, что все хорошо. — Все в порядке, правда. Я очень рада, что вы приехали, — искренне улыбаешься, показывая румяные щечки. — Настолько, что упала от эмоций, — смеется Вал, садясь на кресло напротив женщин. — Я подумала, что пригласить Юлю и Вала вашими с Даном нашаулами будет лучшей идеей. Их история совсем другая, но они могут дать вам опыт, чтобы вы с Даником больше не совершали ошибок… — чуть опускает глаза, но потом поднимает их на тебя. — Все будет хорошо, Людмила, мы их всему научим, — уверяет Юля, все еще держа мою руку. Она кивает, обнимает каждого из нас и спешит домой, зная, что оставляет меня в надежных руках. — Мы принесли торт, — разрушая тишину, признается Вал. — Так с этого надо было и начинать! — поддерживаешь мужчину, вставая с дивана и направляясь к кухне. Юля сводит брови, не понимая таких твоих перепадов и идет к тебе. — Малая, с каких пор ты поддерживаешь глютеновую смерть и теряешь сознание? Она все чувствует, и ты это прекрасно понимаешь. — Ну, возможно, Молдова так действует на меня. — Молдова или молдованин? — смотрит прямо в глаза, не давая возможности соврать. — Молдованин, молдованин, — сдаешься и улыбаешься во все 32. — Неужели? Тин, правда? —10 недель, — сдаешься окончателньо, понимая, что скрывать бесполезно. От неё и не хочется. — Тина! — брюнетка сразу сжимает тебя в крепких объятиях, целуя в висок. — Боже, ты так хотела! — вспоминаешь все ваши разговоры про второго ребенка, и с улыбкой выдыхаешь. — Ты меня сейчас задушишь и оставишь Балана без невесты, а себя без крестника. — Крестника или крестницы? Уже знаешь пол? — смотрит пытливыми глазами, а в мыслях уже покупает кучу платьев для такой желанной крестницы. — Ещё нет, хочу рассказать Дану все на свадьбе. — Он еще не знает? — Юля разливает горячий чай по кружкам. — Дан еще на в курсе, он все узнает на церемонии венчания. Главное, не проговориться, — делаешь акцент на последнем слове, строго смотря на Санину. — Я могила, — жестами закрывает рот на замок и выкидывает ключик. Такой ещё ребенок в свои 30. Вы пьете наивкуснейший чай мамы Люды, Вал убегает от вас на временную квартиру, понимая, что не вынесет этих девичьих разговоров дольше, чем 10 минут. Идете в спальню, видите огромную кровать и переглядываетесь. — Ты тоже об этом подумала? — спрашивашь ты, переводя взгляд на Юлю. Не дожидаясь ответа, Санина с разбега запрыгивает на кровать, как маленький ребенок, и заливисто смеется. Ты не остаешь, прыгаешь рядом и переворачиваешься на спину, кладя руку на живот. — Поверить не могу, что это все со мной, Юль. Это такое забытое чувство — когда внутри тебя новая жизнь Понимая, что тебе нужна поддержка не словами, а действиями, Юля кладет свою руку сверху на руку твою. —Там ваш маленький. Тот, кто будет любить тебя больше всего на свете. Главное не перенапрягаться и хорошо кушать. А зная тебя, за последним нужно следить вдвойне. — Не переживай, мама Люда уже взялась за это, — смеешься, прижимаясь к Саниной ближе. — И правильно делает. Все хорошо по здоровью? Нет проблем? — Да, только капельницы прописали, кстати, нужно поставить, — вспоминаешь про злощастные лекарства и напрягаешься. Из мыслей выдергивает Юля, убирающая прядь с твоего лба. —Хочешь вспомнить мои медицинские способности на танцах? Обе вспоминаете «Танцы», и тот день, когда Диме стало настолько плохо, что Саниной за несколько часов до съемок пришлось самой ставить ему капельницу с обезболивающим. Тогда они чуть не вылетели, но вы обе благодарили Бога за то, что все обошлось. — Хочу. Тебе я доверяю больше, чем всяким медсестрам. Юля кивает, берет приготовленные мамой Людой шприцы, лекарства и спирт, обрабатывает руку и вводит иглу. — Вот и умничка, — хвалит, помня ее дичайший страх иголок. Садится рядом, беря в руки твою хрупкую ладошку. — Как вы нашли время на нас? У вас же адский график, — интересуешься, все ещё не до конца осознавая нахождение Саниной в своем новом доме. — Найти время на лучшую подругу можно всегда. Тем более, если ей нужна помощь и поддержка. — Мне, скорее, нужен совет, — смотришь на брюнетку, — Как у тебя получается не выносить ему мозг? — вопрос звучит смешным, но для обеих он вполне серьезен. — Мы очень похожи, как и вы с Даном. Это невозможно искренняя любовь, в которой оба растворяетесь. Важно помнить — что бы ты не натворила, он будет с тобой. Куда бы не убегала, сколько бы не отталкивала — он твой. Свой, — использует цитату из вашей такой личной песни, понимая, как это подействует. — Я очень долго бегала от него… — А он за тобой. Эти догонялки раго или поздно надоедают всем. Но вам не нужно убегать. Он здесь. Он рядом. Готов на все, лишь бы твоя половина сердца смогла полюбить. И если ты не сможешь чувствовать — он будет делать это за вас двоих. — Залог счастья в том, чтобы просто любить? — спрашиваешь тихо, почти шепотом, но знаешь, что тебя слышат. Ты знаешь ответ. Хочешь убедиться в том, что он правильный. — Просто любить, доверять и ценить. И тогда вы все всегда пройдете вместе. Верит в вас, ваши счастливые отношения, до костей пронизанные нежностью и искренностью. Верит в ваше будущее. Осталось поверить лишь тебе. — Спасибо, котя. Я в очередной раз убеждаюсь, что не ошиблась, выбирая крестную для ребенка, — сжимаешь ее руку, улыбаясь. Ты стала делать это слишком часто, и всем это до чертиков нравится, несмотря на все твои возражения о морщинах. — Тетя Юля будет ждать. Собираешься устроить гендер пати? — Да. Хочу заказать праздничный салют с цветом. Уверена, он будет шокирован. Дан любит все, что связано с небом и космосом. И вашей космической любовью. — Боже, как красиво, — Юля прикрывает глаза, представляя картинку. — Ты как? Тебе лучше, после обморока? — Да, все хорошо. С Веней такого не было, поэтому странновато. Но, все будет хорошо, а всякие иглы — лишь временные трудности. Поражаешься своему же оптимизму и смотришь на пакетик с лекарством. — Пора убирать иглу, — констатирует Юля, беря в руку пластырь и кусочек ваты. Несколько секунд неприятных ощущений и ты забываешь, что пару минут назад в тебе был маленький кусок железа. — Я тут немного прочитала про молдавскую свадьбу. Знаешь, что существует обряд раздевания невесты? Смеетесь вместе, осознавая смысл сказанного. — Боюсь, Данчик может его перевыполнить, — шутишь и впервые за долгое время чувствуешь себя полноценной.