Я рада быть с тобой...

Тик-так Тик-так Часы едва слышно отсчитывали время до заката. Казалось бы, ничем не примечательный процесс. Стрелки медленно идут, превращая секунды в минуты, минуты в часы, а часы в сутки. Однако молодая девушка сидящая за столом, словно заворожённая, наблюдала за их медленным ходом. Её чёрные волосы волнами спадали на плечи. Прямая осанка подчёркивала её утончённость и красоту. В руках покоилась кружка, где источая приятный аромат, плавали листья чая. Уже давно наступил вечер, однако несмотря на приближающийся конец августа, за окном царил лишь сумрак, нарушаемый лучами стремительно приближающегося к горизонту солнца. Несмотря на свою молодость, дома девушка была совсем одна. Она привыкла к одиночеству. И хоть по началу было сложно смириться с тем, что ещё один родной человек навсегда покинул её, она нашла в себе силы справиться с этим. Теперь она научилась наслаждаться одиночеством. Слушать, как живёт дом вокруг неё, как тихо тикают часы. Многие бы назвали это невероятно тоскливым и удручающим, однако она сумела услышать в одиночестве, прекрасную музыку, что дарила душе умиротворение. В конце-концов, у неё был человек ради которого стоило жить, только из-за его существования, она не погрязла в отчаянии и тоске. Хорошо, что у неё есть… Всё тело девушки пробила дрожь, когда стук в дверь вытащил её из пелены мыслей. Милое личико исказила гримаса лёгкого неудовольствия. Брюнетка встала со скрипящего стула, охнув, когда затёкшие мышцы неприятно закололо. С трудом перебирая ногами она подошла к двери. Вмиг послышался её нежный, музыкальный голосок, что сейчас напоминал недовольную мелодию скрипки. — Кто там? Она выжидающе уставилась на дверь без глазка, словно бы надеялась, что кусок порядком обветшалого дерева, может дать ей ответ. — Поль, это я! Брови девушки поползли вверх, когда она смогла узнать голос говорившего, который кажется достаточно быстро бежал сюда, судя по его сбитому дыханию, которое было слышно даже через дверь. — Антон? Немного озадаченно переспросила Полина, открывая нещадно скрипящую дверь, от звуков которой, начинали болеть зубы. — Ты почему так поздно? Голубые глаза, наполнила некая суровость, вперемешку с беспокойством. — Да я это… Молодой юноша слегка замялся, потупив взгляд в пол. — Просто люблю иногда перед закатом гулять и… Он шумно вдохнул прохладный воздух, что проник через дверной проём, словно бы пытаясь собраться с мыслями. — Может сходим вместе? Я тебе хотел одно место в лесу показать… Он уже более решительно улыбнулся, смотря на девушку. Полина удивлённо посмотрела на него, размышляя над словами парня. — Так поздно? Ты уверен? — Ага Юноша усмехнулся, бросив на неё взгляд полный озорства и потаённой нежности. — Да ладно тебе, Полина, я этот лес знаю, как свои пять пальцев. К тому же, ещё не так темно… Он немного нагнулся к ней, и девушка вздрогнула, когда почувствовала его дыхание, на свой нежной коже. — Я обещаю тебе, это того стоит… Он отстранился, с надеждой смотря на неё. Полина тяжело вздохнула, стараясь не утонуть в глубине малахитовых глаз. — Ладно уж. Заходи, согреешься хоть и пойдём… Она нежно улыбнулась, увидев, как лицо юноши посветлело и в глазах заплясали искорки радости. — Ты не пожалеешь, Полин! Наконец, юноша вошёл в дом, и в следующее мгновение, за ним захлопнулась дверь. — Надеюсь на это… Девушка вновь лучезарно улыбнулась, и дождавшись когда внезапно нагрянувший гость разуется, поманила его к себе. — Иди пока на кухню, там чайник только недавно вскипел. Заварка сам знаешь где… Она немного потянулась, разминая затёкшие позвонки. — А я пока переоденусь… — Как скажете, ваше высочество… Юноша согнулся в притворном полупоклоне, из подлобья, со смехом в глазах поглядывая на подругу. Полина тихо хихикнула, не отрывая глаз от зелёных очей юноши. Такие же глубокие, загадочные, прекрасные, как и он… Наконец, опомнившись и немного смутившись, Полина отошла от Антона, пятясь к комнате, и стараясь скрыть внезапный румянец, что окрасил её щёки. — На столе печенье лежит, бери если хочешь. Немного запинаясь произнесла она, и быстро шмыгнула в помещение, захлопывая за собой дверь. Прислушавшись, и убедившись, что Антон ушёл на кухню, она упала на кровать, закрывая лицо ладонями. На губах расплылась уже не скрываемая улыбка, и она с наслаждением втянула воздух, что полнился предосенней свежестью и книжной пылью. Душу наполняло невероятное счастье, что разрывало её изнутри. Она шумно выдохнула, стараясь не закричать от радости. Как же она была рада, что Антон пришёл сегодня! Несмотря на то, что она уже привыкла к одиночеству, она с без колебаний готова была отбросить его, если рядом был этот сумасводящий юноша. О, Господи, как же он прекрасен! Его непослушные волосы, в которые так и хотелось закопаться рукой, глаза, с нотками загадочности, робкая улыбка и бледная кожа… Улыбка девушки расплылась ещё шире, и она уткнулась лицом в подушку. Антон был тайной. Той самой тайной, которую даже не хотелось разгадывать. Он бывал невероятно странным, и даже пугающим, но несмотря на всё это, сердце девушки начинало отбивать какой-то неведомый ритм, заставляя румянец покрывать всё её лицо, а дыхание сбиваться. Полина на подкашивающихся ногах поднялась с кровати и подошла к шкафу. В следующую секунду она начала одеваться, едва понимая, что вообще происходит. Весь разум заполнили два зелёных глаза, и белые волосы, что были похожи на свежий снежок, укрывший верхушку молодого деревца… С трудом натянув на себя штаны и футболку с лёгкой кофточкой, брюнетка умылась, стараясь прийти в себя и отогнать сладостное видение… Холодная вода приятно омывала лицо и ладони смывая с них румянец. Полина вздрогнула от внезапного порыва сквозняка и закрыла кран. Девушка облокотилась на раковину и прижала полотенце к лицу, которое тут же впитало стекающие вниз капли. Она медленно вышла из ванны, и тихо прошагала на кухню, стараясь не наступать на скрипящие половицы. Её ладошка опустилась на плечо юноши. Тот вздрогнул и обернулся к Полине — Ты уже готова? — Что? Она немного озадаченно посмотрела на юношу, вновь на секунду задумавшись. — А, да-да, я готова, Антон. Он улыбнулся, отставляя кружку с почти выпитым чаем. — Тогда пойдём? Полина лишь согласно кивнула и направилась к выходу. — Кстати, а куда мы идём? Она кинула на друга вопросительный взгляд, медленно надевая обувь. — О, я обещаю, тебе понравится… Антон загадочно улыбнулся и вышел за порог, оглядываясь на подругу. — Только пока я говорить не буду… И кинув ещё один таинственный взгляд, что заставил сердце Морозовой забиться в два, а то и в три раза быстрее, юноша двинулся вперёд… *** — Ты знал, что бываешь странным? Полина первая нарушила тишину, что воцарилась между ними. Юноша усмехнулся, внимательно оглядывая толстые стволы деревьев, среди которых они шли. — Возможно… Он немного повернул голову, и с искринкой в глазах посмотрел на девушку. — Тебе это не нравится? Полина лишь хмуро взглянула на него, потупив взгляд в хвою, что полностью покрывала землю. — Не говори глупостей, просто… Она тяжело вздохнула и ойкнула, когда нога зацепилась за корень, и девушка чуть было не упала. — Уф… Полина раздражённо насупилась и немного перегнала Антона. Однако уже в следующую секунду, вновь поравнялась с ним, ощутив на плече огрубевшую, но такую теплую и родную ладонь, что вызвала у девушки дрожь. — Ну ты чего, Полин… Антон немного нагнулся, заглядывая ей а глаза, однако она лишь отвела взгляд, стараясь не выдавать смущения. — Я тебя как-то обидел? Он заботливо погладил её по плечу, и аккуратно ухватив за подбородок, повернул милое личико к себе. Девушка вновь вздохнула, стараясь пересилить себя и не отводить взгляд от прекрасных очей человека, который даже не подозревал о чувствах, что сжигали её изнутри. — Нет, Антон, просто… Она немного замялась, не зная, как продолжить. — Я хотела сказать, что ты бываешь странным и загадочным. Она запнулась, стремительно переводя взгляд полный испуга на юношу. — То есть, не подумай, я не в плохом смысле… Её глаза, цвета чистой, не осквернённой злобой, ненавистью и ложью, синевы, заметались по лицу Петрова, отыскивая малейшие намёки на обиду или недовольство, однако в следующее мгновение, она вновь расслабленно отвела взгляд, не заметив на внимательном, добром и таком красивом лице, ничего подобного. — Просто иногда я замечаю, что ты ведёшь себя не как все. Ты можешь надолго задуматься, и минут двадцать просто не обращать внимания на окружающих, уставившись в одну точку. Ты видишь прекрасное в том, что другим кажется унылым, скучным, а то и вовсе уродливым. Ты можешь в одну секунду быть нежным и отзывчивым, но уже через мгновение, стать раздражённым и хмурым. Девушка поёжилась, почувствовав дуновение ветерка несущего с собой запахи усыхающих луговых трав. И в следующее мгновение, она подняла благодарные глаза на Антона, который заметив дрожь девушки, поспешил накрыть её плечи, своей лёгкой курточкой. — Не замёрзнешь? Брюнетка как-то печально улыбнулась, обратив пронзительный взгляд голубых глаз на парня. — Не волнуйся, Скрипачка, со мной всё будет хорошо. Юноша хмыкнул, заметив, как Полина в притворном раздражении закатывает глаза, даже не пытаясь скрыть улыбку, когда слышит прозвище, которым её окрестил друг. — Ну-ну, смотри мне, Зайчик, я тебя лечить не буду. Теперь уже пришла очередь Антона показывать своё, не такое уж и притворное недовольство, на что Полина мстительно улыбнулась. Однако минута веселья кончилась, и вот уже два тёмных силуэта, в молчании шли по предзакатной Тайге, наслаждаясь звуками жизни. А она надо признать, была по всюду. Лесные обитатели во всю готовились ко сну. Пение птиц всё стихало и стихало, под ногами было слышно лишь тихое хрустение опавшей хвои и шишек. Из-за толстых стволов вековых сосен, то и дело выглядывали маленькие зверьки, которые с нетерпением дожидались, когда неугомонные чужаки покинут их территорию, и дадут нормально поспать. Кроны деревьев тихо шелестели иголками и листиками, создавая ощущение, что многовековые гиганты, обсуждают необычных гостей, что впервые за много лет, хоть как-то разбавили рутину титанов. И каждый из этих гостей, переступив порог Тайги, видел что-то своё. Один восхищался возможностью узреть подобное буйство красок. Здесь ничего не было лишним. Каждый цвет дополнял друг друга сотворяя неповторимые образы. А закатное солнце, окрашивающее всё в пылающие краски, лишь дополняло эту картину, придавая лесу ещё большей напыщенности и таинственности. Однако второй путник, не замечал этих картин. Но он слышал то, чего не мог услышать его друг. Он слышал жизнь. Слышал сердцебиение самой Тайги. Слышал шебуршание тысяч мелких насекомых, что жили вокруг. Шелест листвы на деревьях и хруст иголок под ногами. Он чувствовал, как живут большие и малые звери вокруг, различал, каждую интонацию в пении птиц. И все эти звуки, что для обычного человека были бы просто бессмысленной какофонией, складывались в неведомую мелодию, от которой веяло таинственностью и умиротворением… Неожиданно, второй путник словно бы запнулся и замедлился, потупив взгляд в землю. Раздался нежный голос, что, кажется, вобрал в себя всё самое светлое и прекрасное. — Антон, я ведь так и не договорила… Девушка подняла светящиеся в сумраке глаза на юношу, и тот лишь легонько кивнул, показывая, что готов её выслушать. — Мне нравится вся эта загадочность в тебе. Мне нравится, то, что ты бываешь странным и пугающим. Ты невероятно интересный. Ты бываешь груб к окружающим, но мне очень приятно, что ты всегда добр со мной… Девушка сглотнула, когда почувствовала, что её горло пересохло от волнения. — Ты тайна Антон. Мелодия, которую я так и не смогла понять до конца. Я не зря тогда назвала тебя блюзовой импровизацией… Ещё только когда ты пришёл, я поняла, что ты выделяешься из серой массы. Ты очень-очень хороший друг. Я знаю, что могу тебе довериться и положиться, но… Резко, весь запал пропал из девушки, и она вновь понурилась, так и не найдя в себе силы договорить заветную фразу. Она робко посмотрела на Петрова, увидев на лице удивление и недоумение, и вновь потупила взгляд, зардевшись ещё сильнее. Что подумает о ней Антон? Он даже не представлял, сколько боли причиняет ей, не замечая её чувств, и раз за разом называя подругой… Внезапно, в голове девушки взвилась паническая мысль. А вдруг он всё понял, и сейчас пытается найти предлог, чтобы поскорее уйти от неё? Вдруг, он думал о ней только, как о друге? В конце концов, даже когда они целовались, он кажется воспринимал это исключительно, как дружеский жест, называя её лучшей, и самой близкой подругой… Молодая скрипачка вздрогнула, когда ощутила, как холодная ладонь юноши ободряюще легла на её плечо. В следующую секунду, послышался заботливый и немного взволнованный голос. — Полина, ты абсолютно правильно сказала, что можешь доверить мне любую свою проблему и тайну. Не стесняйся. Ты же знаешь, хотя я и бываю грубым, нетактичным и упрямым, я никогда не обижу и не причиню тебе вреда. Юноша осторожно, на ходу приобнял девушку, в ответ на что, она благодарно улыбнулась, чувствуя, как телу стало ощутимо теплее. Она вновь подняла два волнующихся океана на юношу, и уже было открыла рот, однако через секунду она вновь понурилась, обречённо помотав головой. Она слабачка… Глупая, надеющаяся на чудо, но всё равно слабачка… Она против воли всхлипнула, ощутив, что на глазах выступили слёзы. Антон резко остановился, и удивлённо посмотрел на подругу, услышав сдавленный всхлип. Он аккуратно обошёл её, встав напротив и немного нагнулся, чувствуя, как нос приятно щекочет извечный аромат ежевики. — Поль, ты чего? Парень прислонился к ней, аккуратно обнимая хрупкое тело девушки, и успокаивающе провёл рукой, по водопаду аспидно-чёрных волос. Раздался его тихий голос, что кажется, пропитался нежными ароматами луговых цветов, и успокаивающим шелестом подсохшей травы. — Если тебе так тяжело, то лучше не говорить этого. По крайне мере сейчас. Юноша слегка отстранился, проводя пальцем по щеке девушки, и смахивая слезинку. — Я думаю, в том месте, куда я хочу тебя привести, ты сможешь решиться. Он взял её ладонь в свою, и волна приятных мурашек, прокатилась по всему телу девушки. — Главное помни: я никогда, никогда не предам и не брошу тебя. Ты самый близкий мой человек, наравне с Олей, и я не позволю обидеть тебя кому-то, а уж тем более себе. Ты можешь доверить мне что угодно, я не стану насмехаться, или отворачиваться от тебя, несмотря на то, какой будет эта тайна. Он снова нагнулся к девушке, и прислонил свою сухие, в многочисленных трещинках и морщинках губы, к её щеке, чувствуя солоноватый привкус слёз. Полина лишь благодарно улыбнулась, и нехотя разомкнута свою объятия вокруг Антона, когда он вновь заговорил. — Осталось совсем немного дорогая скрипачка. Мы вот-вот придём. Он хитро улыбнулся, посмотрев на брюнетку, на губах которой, к его удовольствию, вновь заискрилась жизнерадостная улыбка. И даже слёзы, всё ещё стоящие в её глазах, не могли омрачить эту чистую, детскую радость. *** Они вновь двинулись в путь, пробираясь сквозь низко нависшие лапти елей, и густые кустарники, но наконец, спустя пару десятков минут ходьбы, Антон поднял вверх руку, показывая Полине, что надо остановиться. — Мы на месте. Он с немного самодовольной ухмылкой взглянул на девушку, и поманив её за собой, сделал последний шаг, выходя из зарослей. Брюнетка незамедлительно двинулась следом. Секунда и… Девушка замерла, поражённая прекрасной картиной, что предстала перед её внимательным взглядом. Красный горящий диск солнца, который до этого не было видно, из-за массивных стволов сосен, сейчас во всей красе предстал перед ними. Он уже коснулся верхушек елей на другом берегу. Слева деревья чуть ближе и чуть выше и кажется, что солнце зацепилось краем за их ветви. Сами же стволы, покрытые твёрдой, как камень корой, уже почти не различимы — они стоят чёрной изгородью вокруг озером, а над ними — безоблачное, жёлто-оранжевое закатное небо, цвет которого чем выше, тем бледнее, с постепенным переходом к уже обозначившейся ночной синеве… Вся эта красота отражается в гладкой поверхности воды, только в этом «зеркале» всё вытянуто и немного размыто — и чёрные силуэты деревьев, и солнечный диск — он выглядит как короткая золотая дорожка на воде, которая постепенно рассеивается ближе к берегу и превращается в отдельные блики и искорки. На безупречной глади плавают немногочисленные растения. В абсолютно прозрачной воде, видны мелкие косяки рыб, что разыскивают еду. Весь этот невероятный пейзаж, пропитан красотой и умиротворением. Полина судорожно вздохнула, пытаясь прийти в себя, когда почувствовала, как её ладошку, что-то обхватило. — Нравится? Она с трудом оторвалась от картины представшей перед ней, и посмотрела на юношу, стоявшего рядом, и также заворожённо смотрящего на чудо, что предстало перед ними. Сердце девушки пропустило положенный удар, когда она взглянула на его лицо. От бледной кожи, слово бы исходило своё свечение, которые могло посоперничать даже с солнечным. Изумрудные глаза блестели, от навернувших на них слёз восторга. А над белыми волосами, появился едва заметный ореол, словно небесный нимб. — О-очень… Слегка запинаясь ответила она. — Идём туда. Антон аккуратно потянул девушку за руку, неопределённо махнув куда-то в сторону. Через минуту ходьбы, они оказались под сенью огромной ивы, что ласково прикрыла путников своим одеянием, защищая от слепящего солнца. Антон, недолго думая уселся прямо на мягкую траву, потянув за собой Полину, которая послушно опустилась рядом, не отрывая глаз от чудесного зрелища. –Ты хотела что-то сказать… Юноша первый, нерешительно разрушил тишину, и девушка, с трудом оторвав взгляд от завораживающего зрелища, посмотрела на парня. Ещё секунду, на её губах играла восторженная улыбка, однако вмиг осознав суть вопроса, она печально понурилась. — Я… Она тяжело вздохнула, и с неким подобием трепетного страха, взглянула на тайного возлюбленного. — Тош, можешь… Её лицо полностью покрыл румянец, который нельзя было оправдать, даже предзакатным багрянцем солнца. — Обнять меня… Антон немного удивлённо посмотрел на девушку, однако через мгновение, нежно притянут её к себе, чувствуя весь тот аромат и тепло, что исходил от прекрасной музы. — Я ещё давно хотела сказать тебе, что… понимаешь… Девушка немного замялась, собираясь мыслями, и Антон медленно погладил её по спине, успокаивая подругу. В следующее мгновение, она вновь заговорила, что вызвало у парня целый табун мурашек, когда тихий выдох, приятно окатил теплом, бледную кожу возле уха. — Мне невероятно нравится в тебе эта загадочность и таинственность. Мне нравится твоя внешность, и твой характер, мне нравишься ты, Антон. И мне кажется, что ещё тогда, в шестом классе я полюбила тебя. Переполненная эмоциями девушка, обречённо уткнулась лицом в плечо друга, сжимая объятия ещё сильнее слово боялась, что он, сейчас с омерзением и неприязнью оттолкнёт её. Однако к её удивлению, ничего такого не происходило. Антон всё также обнимал девушку, поглаживая её по волосам. Вдруг, он заговорил, вызвав у девушки, целую бурю чувств. С одной стороны, она безумно хотела узнать, что думает Антон насчёт её слов, но с другой… это было безумно страшно. Что если он до сих пор остаётся с ней, лишь из-за жалости? — Не волнуйся так, Поль. Ты тоже нравишься мне, мы удивительно сильно похожи с тобой. Ты, как и я, не принадлежишь к этому серому и обыкновенному селу. Ты дитя чего-то более возвышенного, я знаю это, и мне жаль, что я не успел увезти тебя туда, где тебе было бы самое место… В сверкающие мегаполисы и на огромные эстрады. Прости меня за это… Юноша слегка отстранился от девушки, и провёл пальцем по её скуле, смахивая слезинку. Он посмотрел в два огромных, обворожительных голубых глаза, которые полнились радостью, но вместе с тем и недоумением. Он пожирал взглядом её лицо, каждую морщинку, трещинку, слезинку, словно старался запомнить образ возлюбленной, перед вечной разлукой. В следующее мгновение, он приник к её губам, оставляя лёгкий поцелуй, который сквозил заботой, невыраженными чувствами и печалью. Полина с удивлением и восторгом посмотрели на него, смакуя столь короткий, но столь сладостный поцелуй. — Тош, что ты такое говоришь? Всё ведь ещё впереди. Да и когда бы ты успел меня увезти? Мы ведь даже школы не закончили! Но парень лишь печально улыбнулся, покачав головой, и вновь обняв подругу, что так долго была с ним… — Ты не понимаешь Полина… Он пропустил сквозь уж очень белые пальцы, прядь волос девушки, заставив ту вздрогнуть, когда она ощутила ледяное прикосновение. — Мне нужно извиниться за кое-что ещё… Юноша покачал головой. Его кожа сильно побледнела, а яркие, малахитовый глаза потускнели, став лишь тенью, себя же прежних. — Антон, ты совсем замёрз! Девушка поспешила снять с себя куртку и накинуть её на друга, но тот лишь протянул вперёд ладонь, останавливая брюнетку. — Это не важно милая скрипачка. Пожалуйста, послушай меня, и не перебивай. Он нагнулся поближе к ней, с удовольствием втягивая неизменный запах свободы, исходящей от той, что могла бы стать спутницей всей его жизни. — Я больше никогда тебя не обниму и не поцелую. Больше никогда не поговорю и не увижу. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всегда есть куда идти. После меня, жизнь не закончится и ты должна продолжать идти дальше. Девушка уже откровенно говоря с недоумением смотрела на друга, что сильно пугал её сейчас. Она вновь обняла его, с неясным отчаянием ощущая, что он словно бы истончается и бледнеет всё больше. Почти зашедшее, уже едва светящее солнце, лишь сильнее подчёркивало его белую, как бумага, кожу. — За печалью всегда следует радость, за закатом рассвет, за ночью день. И смерть, это такой же цикл. Смерть лишь новый шаг, на пути к жизни. Обязательное условие, от которого мы не защищены. Кому-то везёт прожить долгую и счастливую жизнь, а кто-то — как я. Парень горько усмехнулся, любуясь девушкой. Однако Полине было не до красот окружающего её великолепия, она лишь сильнее прижалась к холодному телу, пока из её глаз текли слёзы первобытного страха. — Что ты такое говоришь Антон?! Мы… Я… Она вновь замолчала, ощутив ледяной палец на своих губах. — Я умер Полина. Я мёртв уже, как несколько месяцев. Меня убил Рома, а ты так и не смогла смириться с этим… Полина с искорками безумного ужаса в глазах отстранилась от возлюбленного, пытаясь найти в его взгляде хоть намёк на шутку. — Ты должна идти дальше Полина. Меня уже не вернёшь, а у тебя ещё всё впереди. Девушка прижалась к парню, стараясь ухватится за него, но её пальцы лишь проходи сквозь его тело. — Нет, нет это ложь! Ты жив, мы будем вместе! Мы будем счастливы вместе! Не говори так, Антон! Она сжалась в комочек, заливаясь слезами и пытаясь схватится за полупрозрачный силуэт юноши, который всё также грустно улыбался. — Не жалей умерших Полина. Жалей живых. И просто помни, что за закатом, всегда следует рассвет… *** Всё тело молодой девушки словно бы прошил ток, и её тело взметнулось с постели. Глаза в панике бегали по комнате. Губы дрожали, в то время, как истощённое от недоедания тело, уже привычно начинало болеть. С усилием вдохнув застоявшийся воздух, и немного придя в себя, брюнетка тяжело встала с мокрой, от пота постели, и медленно поплелась в ванную. Начиналась привычная рутина. Она уже прекрасно знала, как проведёт сегодняшний день. И уже через пару десятков минут, кое-как поевши и умывшись, она плелась по грязной улочке, даже не смотря по сторонам. О Господи, как она устала… От ежедневных сладостных снов, которые из прекрасных воспоминаний, превращались в ужасные кошмары. От прекрасного образа возлюбленного, что мучал её своей недосягаемостью. От этой жизни, от всего свете… Полина на автомате зашла в небольшой киоск. Звякнули маленькие монетки, и вот она уже вновь плетётся в сторону чернеющей Тайги, не особо внимательно вглядываясь в газету. Однако внезапно, пустой взгляд давно померкших голубых глаз, наткнулся на знакомое лицо. Ещё пару секунд, девушка пыталась различить кто это, что было довольно сложно, из-за мрака на улице и вечно опухших от слёз глаз, однако уже в следующее мгновение, бумага начала сминаться и рваться, под длинными пальцами. В больших глазах зажглись огоньки ненависти и безумия, а губы сжались так плотно, что были похожи на тонкую линию бледной кожи. Перед её взглядом, предстал сгорбившийся на скамье подсудимых Рома, который смотрел в одну точку. Снизу был текст. «Сегодня был закончен судебный процесс по делу ..... .…. …. , который был осуждён за убийство. В скором времени подсудимый будет переправлен… Продолжение статьи читайте на странице №5.» Однако девушка даже не потрудилась перелистывать газету, гневным взглядом уставившись в лицо этого выблядка, что лишил её всего… На чёрно-белой, газетной странице сидела мерзость, считавшая, что люди — лишь игрушки для битья, или способы для его самоутверждения. Считавшая, что все вокруг него, просто его «личные вещи». Мерзкая тварь, у девушки просто не поворачивался язык, чтобы назвать это существо человеком. Просто отвратительный зверёныш. Даже смотреть на этого выродка была тяжело, однако Полина продолжала взглядом хищника буравить его лицо, не замечая даже начавшейся мороси. Семья Антона, его родители, совсем маленькая сестрёнка, да хотя бы даже она! Всех их, одним своим действиям, он сделал несчастными. Больной ублюдок! Девушка полностью смяла газету, и со всей силы швырнула в грязь, тяжело осев на скамейку стоящую рядом. Она согнулась чуть ли не пополам, уже не пытаясь сдерживать рыдания, что с головы до пят, сотрясали её исхудавшее тело, и полуразрушенный разум. По щекам катились слёзы ненависти. В глазах виднелось лишь одно желание: Убить, закопать, отомстить… Этот урод, решил собственноручно лишить другого человека жизни! Ему просто нет никаких оправданий! В столь раннем возрасте, когда у них было ещё столько возможностей, он просто оборвал жизнь своего друга! Монстр, чудовище! Полина согнулась ещё ниже, начав ожесточённо царапать своё бледное личико, пытаясь хоть как-то заглушить боль в душе. Эта мразь намеренно ждала свою жертву на пороге! Как только его земля носит?! Просто одержимый, безумный выродок, что день за днём преследовал её, пытаясь добиться любви, и даже не стараясь хоть что-то изменить в себе! Жалкая, жалкая крыса, урод, предатель, что смел называть себя другом. Это он должен был умереть! Это он достоин смерти, а не кто-то другой! Жестокость и лицемерие, им нет конца и края! Ярость, безумие и гнев, вот всё что наполняет, эту пустую оболочку, что какой-то глупец, по ошибке назвал человеком, с ныне таким ненавистным именем, «Рома»! Девушка взметнулись со скамейки, и не обращая внимания на дождь, кинулась в лес. Острые сучьи рвали одежду, оставляли многочисленные царапины на коже, однако Полина словно бы не замечала этого, уж слишком незначительной была эта боль, по сравнению с той бурей, что громыхала в её искорёженной душе. Наконец, она вышла на небольшое кладбище, что сейчас казалось ещё более мрачным и удручающим, чем обычно. На подкашивающихся ногах, девушка двинулась к ещё новому памятнику, который установили буквально пару месяцев назад. Она опустилась рядом с ним. Полина уже на автомате, ревностно оглядела убранство могилы и взгляд снова приковался к такому прекрасному лицу… — Привет… Тихо прошептала она, с трудом сдерживая очередной приступ рыданий. — Я снова видела тебе во сне. Она печально улыбнулась, подняв взгляд на холодный памятник, и голубые глаза, в которых стояли слёзы горя, встретились с пустыми глазами юноши. — На этот раз, мы с тобой сидели возле того озера, около которого я призналась тебе прошлым летом… Девушка шмыгнула носом, в глазах защипало сильнее, а тело пронзила дрожь, от чего девушка согнулась ещё ниже, чувствуя, как болят ослабевшие от недоедания конечности. — П-потом ты рассказал мне о своей смерти и… Она задрожала, коснувшись длинными пальцами лица юноши. — Потом я опять вернулась сюда… Раздался хрип, который девушка издала, пытаясь сказать что-то ещё, но комок в горле, не позволил ей сделать этого. Сердце бешено колотилось о рёбра, отдаваясь стуком в ушах, становилось тяжело дышать, однако брюнетка, в чьих смоляных локонах, уже успели появиться седые пряди, всё же смогла пересилить себя, и вновь открыть рот, истерически закричав. — Антон, пожалуйста, забери меня к себе, я не могу больше! Я устала! Я не хочу жить в мире, где каждый день, всё повторяется по кругу, где нет тебя… Девушка свернулась возле могилы юноши, тихонько всхлипывая и шепча что-то совсем уж не различимое. Она не знала, сколько пролежала так на мокрой, пожухлой траве. Однако во всяком случае, было уже давно за полдень. Наконец, Полина начала с усилием подниматься с мокрой земли, однако, внезапная вспышка боли пронзила всю её грудь, и она упала обратно… И теперь, спустя несколько дней, у семьи Петровых, что стояла возле совсем нового памятника, была одна надежда: Возможно, Там, они наконец-то встретятся снова…