Бессонница.

В комнате, наполненной лунным светом, стояла полная тишина, которая, словно туман, обволакивала всё помещение. Только негромкий скрип измученной кровати и редкие томные вздохи обрывали её власть. Комната была небольшая, но достаточно комфортная для обитания в ней одного подростка. Было видно, что в этой комнате живут — по-настоящему живут, а не просто приходят поспать. У каждой вещи было своё место, даже если казалось, что одинокий плед, валяющийся около кровати, должен лежать не тут. Сама кровать находилась около окна, почти вплотную к нему. Подоконник служил и прикроватной полочкой, и столом для письма, и уютным местом, на которое можно залезть, чтобы полюбоваться жизнью на улице. Сам же владелец комнаты откинулся на кровати, смотря на шкаф в противоположной от себя стороне. Казалось, словно кто-то может оттуда вылезти и забрать его в какой-то другой мир, показать незабываемые чудеса или, напротив, ужас, от которого волосы встают дыбом. Но Марк уже давно не верил в сказки. Хотя в темноте всё кажется причудливым, верно? Почему бы не пофантазировать? Поза мальчика была расслабленной. Его грудная клетка поднималась в такт дыханию, он был полностью погружён в музыку в своих наушниках. Музыка не давала сосредоточиться на тревожных мыслях, как бы он ни старался. В последнее время Марка одолевала бессонница, и он ложился спать, когда тело уже совсем было обессилено, а не по собственному желанию. Марк тяжело вздохнул и медленно перевёл взгляд своих серых глаз на дверь — на выход из комнаты, который был словно портал в совершенно другое измерение. Мальчик медленно приподнялся на локтях и потер глаза, взвешивая все за и против. Он хотел налить себе горячего чая, но тёплое одеяло не давало покинуть его, заманивая полежать хоть ещё немножечко. К сожалению, на такую уловку он ведётся каждый раз, когда нужно рано вставать утром в школу. Но не в этот раз, одеялко! Марк еле свесил ноги с кровати, коснувшись твёрдой поверхности пола. На его ногах были тёплые носки, но даже они не спасали от неприятной дрожи в прохладной комнате. Марк встал на ноги и побрёл к двери так, словно шёл по цирковому канату. Ручка двери поддалась с глухим скрипом, дверь открылась плавно, словно приглашая переступить через неё. Пройдя немного дальше в глубь коридора, Марк пожалел, что не взял фонарик, именуемый телефоном, но возвращаться за ним у него желания не было. Постепенно он проходил мимо спальни родителей. Марк не сомневался в том, что мама с отцом сейчас спят и видят уже десятые сны. Родители всегда следили за режимом. Далее, перед самой кухней, располагался кабинет отца. Марк на секунду остановился перед ним. В его голову закрадывались мысли о том, чтобы войти туда, ведь там было столько всего, что могло будоражить юношеский ум и воображение. Но Марк покачал головой, прогоняя эту мысль, и снова концентрируясь на музыке в наушниках. Дойдя до кухни, Марк сразу же взял в руки чайник, привычным движением открыв его крышечку. Он включил воду из-под крана, наполняя чайник. Прохладные капли воды неприятно попадали на его руки, отчего Марк поморщился. Перед тем как поставить чайник обратно на его подставку, Марк случайно опустил взгляд на обеденный стол. На нём лежал небольшой листок А4 с красным текстом. Взгляд Марка смягчился. Он прекрасно знал, что это. Это мамина записка на утро, которую она написала ему и отцу, когда они пойдут на работу или, в его случае, в школу. Всё же ей рано вставать не нужно было. Потому она часто делала подобные сюрпризы, иногда оставляя конфеты рядом. Конечно, любопытство манило Марка прочитать записку сейчас, но он решил оставить это на утро. Не портить себе то приятное чувство, которое уже зародилось в его груди при мысли о маме. Подсознательно он представлял запах её духов, неожиданно ударивших в нос, хотя их здесь определённо не было сейчас. Тем временем чайник уже стоял на подставке и слегка светился синей подсветкой. Маленькие пузырьки начинали подниматься к поверхности воды, но до закипания оставалось ещё долго. Марк облокотился на стойку и сложил руки на груди. Но через пару секунд он встал и потихоньку пошёл в зал. На кухне было скучно, а в зале был выход к балкону. Почему бы не освежиться, пока он ждал чайник? В зале было всё как обычно. Правда, почему-то горела лампа возле дивана. Марк обратил на это внимание, ему так даже лучше. Выключит её на обратном пути. В зале было не так тихо, как в его комнате. Нарастающий гул чайника, звуки фильтра для рыб, тиканье часов. Но Марк не слышал этого из-за наушников. Подойдя ближе к балконной двери, от неё уже можно было ощущать лёгкую прохладу. Марк попытался открыть её, только та поддавалась уже не с такой лёгкостью, как дверь в спальне. Потребовалось приложить слегка больше сил, чтобы дверь открылась с характерным звуком. Лицо мальчика сразу же обдал прохладный воздух. Окна были открыты, и надо же... На полу был снег. Он блестел под лунным светом. Мама, скорее всего, завтра будет снова ворчать, мол: "Кто опять не закрыл окно на балконе? Тут теперь Северный полюс! Всю рассаду заморозили!" При мысли об этом Марк не мог слегка не улыбнуться. Он спустился с небольшой ступеньки на балкон, прямо вступая в кучку снега, вовсе не думая о том, что носки намокнут. Марк подошёл намного ближе к окну, выглядывая из него. В грудь ударил не просто холод, а зимний, пронизывающий до костей мороз. На его угольно-чёрные волосы попадали снежинки, постепенно начиная засыпать его голову. Правда, Марк не обращал на это внимания. Он вглядывался в даль. В соседнем доме не было ни одного окошка, где бы горел свет. Единственным источником света на улице помимо луны был фонарь, одиноко освещающий улицу. Там всё было так пустынно. Ни одной души. Только заметающий всё блестящий снег. В этот момент Марк полностью погрузился в музыку и умиротворяющую атмосферу. Он облокотился о подоконник своим локтем и подпер им щеку. Но вдруг на его плечи внезапно что-то опустилось. Что-то колючее, что-то, что впивается в кожу, что-то крепкое, твёрдое. Марк вздрогнул и отскочил назад, словно те самые кошки из смешных видео, где их пугают огурцами. Самому Марку казалось, что вот-вот он потеряет равновесие. Марк быстро стянул с себя наушники и развернулся, взглянув, что случилось. Позади него стоял отец, который, казалось, был тоже ошеломлён внезапным действием своего сына. Пару секунд они просто молча смотрели друг на друга. И за это время Марк нащупал на своих плечах шерстяной плед. Такой колючий, но в нём было столько тепла. «Не стой в пижаме на балконе», — упрекая, раздался глубокий голос отца, нарушивший тишину. «Особенно в такой мороз», — добавил он, кивнув в сторону окна. Марк всё ещё удивлённо смотрел снизу вверх на отца. Дыхание было прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди от недавно полученного сердечного приступа. — Должно быть, я из-за наушников не услышал тебя, — пробормотал Марк, отводя взгляд в сторону, а пальцами крепче сжимая тёплый плед, словно ища в нём защиты. — Я тебя разбудил? — следом так же негромко спросил Марк. Он думал, что был тихим и не мог никого разбудить. Олег подошёл слегка поближе к сыну и закрыл балконное окно, дабы больше не сквозило. Он повернул голову в сторону Марка. — Нет. Я вовсе не спал, — коротко сказал Олег, пожав плечами и протягивая свою массивную руку к волосам сына, чтобы смахнуть с них снежинки. "Но ты был достаточно громким, чтобы я захотел присоединиться к твоему чаепитию", — подмигнул он, сказав это с намёком на улыбку. — Кстати, об этом, — Мужчина сделал паузу, изучая лицо сына, — чайник уже вскипел, может, зайдём внутрь?