22. 𝕽𝖊𝖈𝖚𝖕𝖊𝖗𝖆𝖙𝖎𝖔 𝖊𝖙 𝖓𝖔𝖛𝖚𝖒 𝖙𝖗𝖎𝖇𝖚𝖑𝖆𝖙𝖎𝖔𝖓𝖎𝖘

То, что мы принимаем за выздоровление,

обычно оказывается либо кратковременным облегчением

старого недуга, либо началом нового.

POV Аурелия

      Кто я? Где я? Почему так легко? Что случилось? Тьма в сознании начала расползаться. Это столь медленно, что даже кажется, что я лишь глубже погружаюсь в эту пучину, пока резко не приходит осознание.       Я резко подрываюсь с места, но что-то тут же пытается меня уложить обратно. Я пытаюсь призвать Бездну, но она не отзывается. Пусто. Почему я не могу! Нет! Нетнетнетнет! — Релия!       Во взбудораженное сознание прорывается голос. Словно оглушенная я невидящим взглядом посмотрела куда-то. Мельтешащая клякса нависла надо мной, а от неё, словно рябь, исходил какой-то гул. Я попыталась возвать к видению, но и оно не откликнулось на мой зов. Что происходит? — Госпожа!       Фалгур! Знакомая тень сдвинула того, кто удерживал меня, и я вцепилась в знакомый силуэт. Я попыталась сказать ему, что Бездна исчезла, но поняла, что голоса нет, и тогда я впала в панику. Я не знала, что со мной, не понимала где. Даже знакомый силуэт не внушал доверия. — Госпожа, вам нужно успокоиться, слышите? — донёсся до меня чёткий голос Фала. Связь! Связь ― она есть! Я тут же ухватилась за эту тонкую нить, словно я повисла на краю пропасти. — Фал, Фал! — словно мантру произносила его имя по связи. — Да-да, это я. Госпожа, вам нужно успокоиться. — Моя сила. она исчезла! Всё исчезло! — Нет-нет, госпожа. Всё при вас, слышите. Вам нужно успокоиться. — Я не могу её использовать! — Госпожа, вдох-выдох. Давайте, вдох и выдох. — Но! — Вдох! — рявкнул он на меня, и я судорожно вдохнула воздух. — А теперь выдох, — уже спокойней произнёс он. Воздух так же сжато покинул мои лёгкие, но паника не отпускала. — Не останавливайтесь! Снова вдох-выдох.       В моих мыслях это словно стало мантрой. Я смотрела только на очертания знакомого силуэта и слушала его голос, пока паника не стала отступать, а пелена постепенно развеиваться. — Вот так, вы молодец. Продолжайте.       Ещё пару дыхательных техник и очертания силуэта наконец приняли чёткую форму. Фалгур удерживал меня за плечи, обеспокоенно блуждая глазами по моему лицу, пока наконец не остановился на глазах. — Снова с нами? — Фалгур. — Я, госпожа, — облегчённо подтвердил тот. — Как вы? Может, воды? — Нет, что с моей силой? Что произошло? Почему я… — Так, нет, не в падайте в панику, — сбоку подлетел Бай Чжу, заставляя меня лишь усилить эту панику. Он видел меня слабой! — Мы всё сейчас объясним. Успокойтесь. — Нет, пока не расскажешь мне всё прямо сейчас! — рявкнула я и попыталась вцепиться в него, но Фалгур не позволил, скрутив меня и прижав спиной к своей груди. — Хорошо, ладно. Только спокойно, — примирительно поднял тот руки. — Нам пришлось запечатать обе ваши силы, поскольку ваши панические атаки… разрушительны. Не беспокойтесь, мы всё вернём на законные места, но в данный момент это для вашего же блага. — Он прав, госпожа. Это была вынужденная мера. — Ты-ы, — прошипела я. — Да, — подтверждал свою причастность к этому. — Если бы мы этого не сделали, вы бы погибли. А ваша жизнь для нас куда важнее.       Паника вновь накатила на меня. Что произошло за это время? Я вновь судорожно вдохнула воздух и снова выдохнула. Не время снова паниковать. Я дала чёткий знак, и Фалгур меня отпустил. Сделав пару дыхательных техник, я грузно выдохнула, проведя рукой по волосам и зачесывая их назад, и наконец вновь посмотрела на этих двоих. — Так, а теперь по порядку. От и до! — потребовала я. — Ладно, правда, я не совсем знаю прям самого начала. Вы и наш Лорд поругались, что спровоцировало паническую атаку. Причём серьёзную. Вы едва не умерли сами и едва не убили меня, когда мы более менее привели вас в чувства. Цо вырубил вас одним из своих ядов — он не опасен для здоровья, скорее это очень и очень сильный анестетик, — поспешил меня заверить Бай Чжу. — Однако мы немного недооценили ваше состояние. Вы впали в своего рода кому, а ваши силы перестали сдерживаться телом и начали «вытекать» в материальный мир. Из-за этого едва не случилась катастрофа, но я и Фалгур смогли запечатать вашу силу внутри вашего тела. Следующие три дня вы были без сознания и только сейчас очнулись. — Три дня. Это слишком много. — Это если вкратце. — А если не вкратце? — тут же оскалилась я. — Во время вашей комы случались припадки, даже пару раз у вас отказывало сердце, но если учитывать, что вы наконец проснулись, то можно сказать, мы пережили худшее. — Фа-ал. — Подтверждаю, госпожа. Мы задумывались о подключении к этому Рейн, поскольку ваше состояние было критичным. Мне даже приходилось сдерживать Бездну от пророрывов в этот мир, потому что вы неосознанно призывали её на защиту. Но мне всё же интересно, с чего начался ваш спор.       Информация тяжёлым грузом упала на мой разум, вызывая головную больно. Я прикрыла часть лица рукой и напрягла память. В попытках вспомнить случившееся или хотя бы причину произошедшего, я натыкаюсь лишь на боль и пелену, словно мой разум сам скрывает от меня истину. — Почему я ничего не помню? — Вообще ничего? — напряжённо уточнил Бай Чжу. — Ничего, я лишь помню, как Моракс зашёл в мои покои, а дальше… — Давайте, я проверю. Такие провалы в памяти ― не всегда хорошо, — сказал Бай, подсаживаясь ко мне и протягивая руки к голове.       Энергия Дендро тут же заструилась из его пальцев, проникая под кожу. Сначала всё казалось нормально, и я даже не ощущала этого, но стоило его силе докоснуться до чего-то, в моей памяти вспыхнула картина, столь размытая, что едва ли было понятно, что там, а после ― жуткая головная боль. Бай Чжу тут же отпрянул от моей головы и побежал за чем-то. Я уже не следила. Голову буквально разрывало, что на лице проступил пот. Тело казалось деревянным, когда меня решили пошевелить. Мне что-то подставили ко рту и заставили проглотить. Буквально пару мгновений ― и боль наконец отступила. — Что это было? — Ха-а, я общаюсь с людьми уже много столетий, а с появлением войны эти случаи участились. Бывали моменты, когда ко мне приносили людей внешне здоровыми, но стоило с ними поговорить, как я понимал, что личности тех людей полностью стирались, либо стирались частично. Исследовав этот феномен чуть глубже, я наконец дал этому название ― посттравматическое стрессовое расстройство. Оно чем-то напоминает панические атаки, но куда более масштабное. Оно возникает во время сильного стресса у людей, и ваш мозг во избежание серьёзных последствий блокирует эти воспоминания внутри вашего разума, однако если стресс куда серьёзнее, вашу память может стереть полностью, без возможности на исцеление. Увы, сколько бы я не пытался исцелить тех людей, ничего не получалось. Вам повезло лишь в том, что стёрся лишь фрагмент памяти, но это может повториться. — Как избежать подобного? — Вообще, полное исключение стрессовых ситуаций. Но если учитывать вашу… должность, этого, увы, не избежать. Но я могу придумать что-нибудь, что могло бы снизить нагрузку на ваше тело и разум. — Что-то по типу яда Цо? — решила я уточниться. — Да, но оно будет иметь куда меньший седативный эффект. Скорее он будет работать как успокаивающий чай, — пояснил Бай Чжу. Только этого в моей жизни не хватало. — И сколько мне его принимать? — До конца ваших дней, я полагаю. — До конца моих дней? Что ж, значит, не так долго, как я думала. — Госпожа, если позволите мне вставить своё слово, то, с вашего разрешения, я бы преподал Мораксу урок. Он должен пожалеть за содеянное. — Нет. — Нет! Госпожа, вы простили ему такое поведение в первый раз. Не смейте спускать ему с рук и этот! Он и так успел ваших нервов попить. Он должен быть наказан! — Если я права, катализатором мог стать кто и что угодно, верно? — посмотрела я на Бай Чжу. — Верно. Для этого достаточно быть во взвинченном состоянии. — Ты говоришь это, чтобы выставить своего обожаемого Моракса невиновным! — рявкнул на него Фалгур. — Я не выгораживаю его, если ты об этом. Я сказал как есть, хотите его наказать ― милости просим. Останавливать не буду. Сам бы его побил, да только вряд ли он хоть что-то почувствует, — фыркнул ему в ответ Бай Чжу. — Так, всё, довольно! — те, конечно, замолчали, но я видела, как их рты дрожали от негодования друг на друга. Я уже хотела выдохнуть, но резко двери раскрылись, а в проёме показалась запыхавшаяся Гуй Чжун с заплакаными детьми на буксире, которые тут же бросились ко мне. — Мама! Тётя! — кричали они в один голос, стоило им запрыгнуть на меня. — Ты очнулась! — По-иному быть не должно, — усмехнулась я, погладив детей по головкам, но их это не особо успокоило. — Аурелия, я… эм, — замялась в дверях Гуй Чжун, словно перед ней была стена. — Убирайся отсюда, жалкая Богиня! — зашипел на неё Фалгур, сжигая свою человеческую оболочку. — Не смей приближаться к моей госпоже! Никому из вас больше не позволено! — рычал он, встав передо мной. — Фалгур, угомонись. — Нет! — искажённо взревел тот. — Богам нельзя доверять! И они это уже кучу раз доказывали! Я порву её на куски, если она посмеет ступить за этот порог. — Я сказала, угомонись, — приказ он уже не смог игнорировать, поэтому, через отвращение и непринятие, но вернулся в человеческую оболочку, но глаз с Богини сводить не стал. — Зачем ты пришла? — Я узнала, что ты очнулась, и решила привести детей. Они очень беспокоились о тебе и… я тоже, — сказала она, не смотря мне в глаза, так и не сдвинувшись с места. — Я осознаю, какой вред мы только что причинили тебе… я не буду много говорить и беспокоить тебя. Но могу заверить, что Моракс больше тебя не побеспокоит. Я позаботилась об этом. И от его лица, и от лица всех Богов Долины Гуйли, мы просим у тебя прощения. Так что прошу, выздоравливай и ни о чём не беспокойся. Я прослежу, чтобы больше такого не повторялось. Ещё раз прости, я пойду, — Гуй Чжун уже собралась уходить, но я ей не позволила. — Стоять, — как по команде Богиня остановилась и взглянула на меня, ― зашла и села за стол. — Гуй Чжун, колеблясь, но всё же зашла, так и не поднимая головы, будто она виновата в случившемся, а не этот твердолобый идиот. — Фалгур, будь добр, завари нам чаю с осментусом. — Герольд лишь кивнул и ушёл. — А ты, Бай Чжу, если более ничего мне не угрожает, можешь идти и наконец отдохнуть. — Хорошо, но если что, сразу зовите, я буду этажом ниже, — кивнул мне Адепт и удалился из покоев. — Дети, садитесь за стол, — подтолкнула я детей к упомянутой мебели, но те не сдвинулись, продолжая обнимать меня и тихо всхлипывать. — Ваш чай. — Не мог бы ты ещё подвинуть стол ко мне, а то у меня тут привязь появилась, — усмехнулась я, намекнув на детей. Фалгур понимающе кивнул и в пару движений переместил стол. Гуй Чжун тоже переместилась, но подать голос или хотя бы поднять взгляд так и не решилась. — Фалгур, прошу, оставь нас. — Но!.. — я кинула приказной взгляд, и он тут же растворился в портале. — Итак, начнем с самого начала. Для начала я бы хотела узнать, что произошло, потому что я не помню. — Ты не помнишь? — удивилась Гуй Чжун с лёгким вздрогом поникших плеч. — Как сказал Бай Чжу, это игры моего собственного разума для подавления критических последствий. — Вот как… — Гуй Чжун снова опустила взгляд на стол. — Но, к сожалению, я тебя разочарую. Моракс не посвятил меня в нюансы вашего разговора. Даже больше скажу: он снова куда-то исчез и не выходит на связь. Только теперь даже Аждаха не знает, где он. — И ты решила вновь отдуваться за всех? — Я являюсь сопровителем Гуйли, это моя обязанность, — твёрдо заявила Богиня. — Я обещала, что ты здесь наконец отдохнёшь, но не прошло и дня, как ты слегла из-за этого идиота. Мне стоило предложить свою кандидатуру на подпитку твоего видения.       Я пристально смотрела на Гуй Чжун и сама себя не могла понять. Я сейчас должна злиться, кричать и требовать расторгнуть контракт, но вместо этого мирно сижу и думаю о том, как не дать богине утопиться в море вины за произошедшее. Хах, неужели я размякла? Я вновь посмотрела на Гуй Чжун, которая так и не прикоснулась к чаю. Казалось, её фигура становилась всё меньше, как если бы тигр обнажил свой живот врагу в знак капитуляции.       Я до сих пор враг? А они мои враги? Почему я стала об этом задумываться? Я знаю, что ещё многие из числа Адептов меня презирают, и что мне там не место, но… нет. Они враги… ладно, деловые партнёры, но не более. Я не должна привязываться к этому теплу. — Что ж, ты права, но в этом есть и моя доля вины. Почти уверена, что наш спор с Мораксом возник из-за пары слов. Мне стоило прекратить его ещё в самом начале. Но что есть, то есть. — Ты не злишься? — шокировано возрилась на меня Богиня. — Злюсь, но тут иная злость. Но это не говорит о том, что ваш великий Рекс Ляпис прощён. Думаю, ты и сама понимаешь, что прощать едва несостоявшуюся смерть люди не будут. А я, тем более. — Конечно. Я понимаю. Я передам ему это, как только мы найдём его. — И, Гуй Чжун, — привлекла её внимание на себя, — он уже большой мальчик. Пусть сам решает свои проблемы, а то негоже девушке ходить и унижаться за чужие действия. — Он едва ли понимает… — И без тебя знаю, что он далёк от этого, но думаю, он и сам вполне способен додумать, что за произошедшее вина лежит на нём. Если у него всё же есть разум, он сам придёт и извинится. Без напоминаний, — сделала я акцент на последних словах. — Я не уверена, что из этого что-то получится. За эти века он едва ли что-то понял из моих уроков. — Вот и узнаем, отложились ли твои уроки в его голове. — На свои уж не буду грешить. Едва ли он хоть слово запомнил за всё это время. — Я… как скажешь. И всё же, раз ты не злишься, как… точнее, что мы будем делать дальше? Твоё лечение не может осуществляться без божественного вмешательства. Моя сила, как Бога, не велика, и спустя пару недель я стану бесполезна. Осиал вряд ли согласится на это. Мархосиус тратит все свои резервы на помощь населению с продовольствием и обустройством кочевых деревень. Хэврия ещё слабее меня. А Моракс… после такого я вообще не хочу, чтобы он участвовал как-то в этом. — Это уже буду решать я, а не ты. Если потребуется, я найду решение данной проблемы, но пока я, пожалуй, приму твою помощь. — Других вариантов пока я не вижу. Да и Гуй Чжун куда более сговорчивее, чем Моракс. — Однако теперь возникла другая проблема. — Какая? — Альбедо, кто присматривал за тобой, пока меня не было? — Эта Богиня. Она довольно назойлива, но с ней было весьма хорошо находиться, — сказал Бедо, наконец отстранившись от меня. — Хах, тогда мне стоит поблагодарить тебя за оказанную помощь. — Не нужно, это мои обязанности. — А Тантанук знает о случившемся? — Нет, она позаботилась, чтобы об этом знали только ты, Фал, Лиф, она, Бай Чжу и злой Дракон. Остальные до сих пор в неведении о случившемся. — Что ж, это значительно облегчает мою работу. — Альбедо, боюсь, тебе придётся вернуться в Каэнри’ах. В моём нынешнем состоянии я едва ли могу сделать всё то, что ты запланировал. Прости меня, малыш, — виновато улыбнулась ему я. Конечно он сразу же помрачнел после моих слов, и я ждала, что он накричит, но вместо этого он вновь меня обнял. — Позволь остаться, тётя. Я буду хорошо себя вести. Честно-честно! Даже тут я найду, чем заняться, так что не отсылай меня обратно! Я ещё не наступил на хвост злого Дракона! — Гуй Чжун аж подавилась от его заявления, но лично я была готова гордо выпятить грудь. Мой «племянник». — Ладно, но только если будешь хорошо себя вести. — Ура! — мальчик снова набросился на меня с обнимашками, бодаясь с повеселевшей Гань Юй, которая, видимо, почуяла изменившийся настрой. — Тогда мне стоит найти комнаты для них, — сказала Гуй Чжун, поднимаясь с места. — А разве мы не будем жить с тётей? — У меня здесь будет проходной двор по утрам, а вы те ещё засони, так что отдельная комната для вас куда более практичнее, чем спать со мной. — Бу-у, — неодобрительно промычала Гань Юй. — Согласен! — Вы ещё даже не видели, где будет ваша комната, а уже упираетесь, — по-доброму фыркнула Гуй Чжун. — К тому же за вами там будут приглядывать, пока Аурелия проходит все процедуры. — Какая разница? Тёти всё равно с нами не будет, — пробурчал недовольно Бедо, и я уже хотела его подбодрить, но в двери постучались, а после из щели вылезла голова Сянь Юй. — А если вашим временным опекуном буду я? — усмехнулась та. — Тётя-птика! — радостно защебетала Гань Юй. — Хмф, даже с тобой, — завершился Бедо. — Хорошо, тогда новое устройство я буду делать сама. — Альбедо тут же загорелся. Хах, знает, как заинтриговать. — Что за устройство? — Вот пойдешь со мной, тогда и узнаешь, — ответила ему Сянь Юй, подхватывая Гань Юй на руки. — Тётя? — Альбедо обернулся ко мне, чуть ли не умоляющим взглядом смотря на меня. — Иди. Я ещё поговорю с Гуй Чжун и посплю, если позволишь, — тот радостно воскликнул и пошёл вслед за Сянь Юй. Хах, что ж, о его адаптации в мир людей можно теперь не беспокоиться… ну, почти, Адепты не совсем люди.       Стоило им уйти, как в покоях снова повисла тишина. Я посмотрела на Гуй Чжун, которая словно пыталась подобрать слова, но те ей никак не давались. — О чём именно ты сейчас молчишь? — поинтересовалась я у Гуй Чжун. — Что… что будет дальше? — Что ты имеешь в виду? — Что, если… — О нет, даже не начинай, — прервала я её. — Эти «что, если» не несут за собой ничего хорошего. Да и я сама пока ничего путного тебе не отвечу. Моё «лечение» только-только началось. — Да, да, прости. Сказала, не подумав. Тогда не буду тебе мешать. Тебе стоит отдохнуть ещё немного, — сказала Гуй Чжун. — Я постараюсь прийти завтра в два часа. Надеюсь, ты будешь не против. — Позже узнаем. — Что ж, тогда я пойду. Хорошего тебе отдыха, — Гуй Чжун попрощалась со мной и покинула покои.       Я тяжело выдохнула от осознания, что было настолько шумно. Тишина звенела в моих ушах, вызывая мигрень. Агх, иногда я жалею, что у меня такие преданные подданные. Может, мне уже стоило уйти на покой?.. Агх, что за мысли лезут. Лучше вздремнуть ещё, рано мне покидать этот бренный мир.

Конец POV Аурелия

***

Спустя пять дней

***

      Наконец, уклад жизни стал куда стабильнее. Аурелия и дети мирно проводят свои дни в храме. Хотя лично Аурелия назвала бы её жизнь расписанием. До девяти часов утра она принимает первое лекарство, до двенадцати гуляет с детьми по садам храма, в 12:30 идёт обедать вместе с детьми и принимает второе лекарство. До трёх часов дня она и дети нежатся в целительных водах Лухуа, и к ним захаживает Гуй Чжун, чтобы подпитать Релию энергией. Остальное время они страдают всем, чем смогут себя развлечь, иногда обучая Гань Юй словам (которая, кстати, хорошо подтянулась в этом). Вечером детей забирает Сянь Юй, и день снова повторяется. Аурелии даже началось казаться, что она словно оказалась во временной петле.       Иными словами ― такая жизнь не для неё. Почти неделю она просиживает штаны просто так, хотя могла решить столько вопросов. Её руки чесались от желания что-то сделать, даже простую разминку провести, но Бай Чжу и Лифариан, словно коршуны, следят за тем, чтобы она даже не смела сделать что-то подобное. Из-за этого и так нестабильные нервы начали сдавать. Ей нужно отвлечься, нужно хоть что-то изменить в этой монотонной и до ужаса однообразной жизни. Поэтому сейчас она сидит в думах, как бы умыкнуть из-под бдительных взглядов своих «нянек». — Даже не думайте об этом, госпожа, — сурово произнёс Лифариан, появившись рядом с девушкой, которая тут же состроила невинную моську. — Не понимаю, о чём ты, — режим дурочки активирован. — Я серьезно, госпожа. Вы должны отдыхать. И никаких тренировок или физических нагрузок, — неумолимо говорил Лифариан. Улыбка тут же сползла с девушки, а лицо переменилось на кисло-раздражённое. — Лиф, я не могу жить так оставшийся месяц! Это сведёт меня с ума быстрее, чем панические атаки. Мне НУЖНО что-то, помимо этого. — Я слышал, недавно на рынке появилась какая-то новая игра. Маджонг, кажется, называется. — Да он издевается! — Лиф! — Я всё сказал, госпожа. Ни о каких нагрузках не может быть и речи, — сказал, как отрезал, Вестник бездны. — Я так заржавею! Тут совершенно нечем заниматься, кроме как ходить на озеро, гулять по этому саду, который я уже изучила вдоль и поперёк за эти дни. — А как же настольные игры? — с улыбкой заявил Герольд. — Я тебя щас ударю, — рыкнула на него Релия. — Госпожа, я понимаю ваше рвение сделать хоть что-то, но и вы поймите: вы едва не ушли на тот свет. Я не могу допустить подобного вновь. Мне самому больно наблюдать за вашими метаниями, но… — Но мой «покой» превыше всего! Мне надоела эта фраза за эти дни. Смени пластинку. — Хорошо. Ладно, если я приготовлю ваше любимое блюдо, вы угомонитесь ещё на пару дней. — Ах, а это идеальный шанс! — Как я люблю? — С исключением того, что продукты будут куплены на рынке неподалёку, но поверьте, вы не сможете отличить разницы. — Ладно, однако, если провалишься, я пойду, куда захочу, и буду делать всё, чего сама пожелаю. — Решили заключить сделку? — Мы же на землях Бога Контрактов ― так почему бы и нет? — Ладно, идёт. Дайте мне полтора часа, и я снова вернусь. — Хорошо, жду, — Аурелия удобнее умостилась на кровати и скрестила руки на груди, ожидая, когда Герольд её покинет. — Вы не уйдёте? — решил уточниться Лифариан. — Нет. — И скрещенные пальцы в складках одежды. — Точно? — Если ещё раз решишь уточниться, точно сбегу. — Всё, ухожу, — примирительно поднял тот руки и покинул комнату девушки.       Аурелия в нетерпении выжидала пару минут, а потом, ещё раз       убедившись в том, что она одна, поспешила к балкону. Однако не успела она перекинуть ногу через балкон, как за её спиной раздался звук открывающейся двери, а после голос второй «няньки». — Лифариан ожидал такого от вас, — насмешливо сказал Бай Чжу, пока Аурелия едва не прожигала его взглядом через плечо. — «Проклятие! Чтоб вас Селестия покарала!» — Как насчёт партии в Го? — невинно продолжал говорить Бай Чжу, слыша треск ограждения. — С удовольствием, — через силу сказала Аурелия, а после присела напротив него. — Ну тогда за вами первый ход.

***

      Стоит ли говорить, что искать идеальные ингредиенты на рынке ― всё равно, что искать иглу в стоге сена? А вот Лифариан может. Он убил уже полчаса на поиски нужных продуктов и специй, при этом ему пришлось заглянуть даже в самые дальние углы рынка, чтобы найти искомое. И то нашёл не всё, однако последний торговец в лавке с овощами был весьма любезен: поделился информацией о редких специях, продающихся в паре лавок отсюда. Мы упустим тот факт, что у Гидро Вестника чуть сдали нервы, а торговца появилось пару лишних седых волос.       Так что сейчас он шагал за последним ингредиентом в своём списке, чтобы наконец покинуть это людное проклятое место. Так, а вот и лавка с игрушками, значит, теперь на право и… Что-то резко хватает за ногу и втягивает в тёмный переулок. Быстро сориентировавшись, Лифариан аккуратно отбрасывает корзину с ранее купленными продуктами в сторону, а после смывает человеческий облик и призывает оружие. Выпад ― и клинок разрезает пустоту; подсечка ― и снова в никуда. Очередной замах, но руку блокируют, и он наконец смог узреть нападающего. — Моракс! — гневно прошипел Вестник бездны. — Теперь прекратишь нападать? — бесстрастно спросил его Бог, удерживая руку в своей крепкой хватке. — Нет, пока тебя пары конечностей не лишу. — Вестник резко извернулся и прошёлся клинком по груди Бога, оставляя тонкую длинную рану. Моракс тут же отпрянул, отступая назад, ощущая неприятный зуд от раны. — Как ты вообще посмел попасться мне на глаза, после всего того, что ты сделал с нашей Владыкой? — Я не знал, что подобное случится, — сказал Моракс, словно защищаясь. — Это не делает тебя невиновным! — рявкнул Лифариан и вновь бросился в сторону Дракона.       Тот призвал своё верное копьё и поставил блок очередному удару, но Герольда это не остановило. Он продолжал яростно атаковать Бога, пуская вход миазмы, однако Моракс не нападал в ответ, оставаясь в защите, что было весьма странно. Поймав удобный момент, Моракс нырнул за спину Лифариана и с помощью копья прижал спиной к свой груди, заставляя нижнюю часть тела служителя бездны окаменеть. — Именно поэтому я тебя и искал. — Для чего? Решил покаяться? Не смеши меня. Для такого, как ты, извинения ― лишь пустые слова. — Резкий выброс миазм освободил Герольда от окаменения и тот тут же отбросил Бога к стене. — Тогда что я могу сделать, чтобы его получить, раз слова бесполезны? — А с чего ты решил, что я буду тебе помогать? Я тебя и близко не подпущу к нашей госпоже, жалкое подобие на Бога! — выплюнул Лифариан в сторон Моракса. — Мне нужно её увидеть. — Да ты что? Что ж, удачи в Бездне, она тебе пригодится, чтобы меньше мучился в чьем-то желудке. Хотя нет, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты вечность мучился в агонии. — Лифариан последний раз рыкнул в сторону Бога и поспешил покинуть это злосчастное место. Изысканный обед для его госпожи не терпит задержек из-за Богов.       Моракс лишь задумчиво и слегка мрачно смотрел в сторону ушедшего Герольда. Единственная возможность встречи только что исчезла. Хотя нет! Есть ещё одна, правда принесёт она ему немало унижений, но эту ошибку он обязан исправить.

***

Каэнри’ах

Элизиум

***

      Ночь окутывала землю своим мрачным покровом, а в воздухе обозначалось нечто неприятное — предчувствие беды, словно тьма проникала сквозь каждую молекулу воздуха. Атмосфера наполнялась напряжением, словно все вокруг ожидали чего-то нехорошего, затаившись в предвкушении событий.       Луны в вечернем небе словно застыли, светя безмолвно и загадочно. Они ярко сияли, проникая в каждую щель тьмы, но их свет не приносил умиротворения. Напротив, он только усиливал ощущение страха, и что-то непостижимое мерещилось в его безупречной округлости.       Лилит мрачно смотрела в небо, словно ожидая от него удара. Весь предыдущий день она чуяла опасность, нависшую над Каэнри’ахом, но до сих пор так ничего и не случилось, заставляя не только её, но и королевских стражей томиться в неизвестности. Услышав шаги за спиной, Лилит наконец отвела взгляд от неба и через плечо взглянула на подходящего к ней Дайнслейфа. — Твои что-нибудь нашли? — Нет, даже Бездна молчит, — сказал он, поравнявшись с советницей. — Не нравится мне это. Не стоит ли нам рассказать об этом Релии? — Нет. Герольды ясно дали понять, что её ни в коем случае нельзя дёргать. Мы должны справиться сами, — мрачно изрекла Лилит. — Тогда стоит подключить к этому Ааравоса. Он знает куда больше нашего. — Знает-то он много, но применять этого не будет. Я думаю, лучше позвать Скирк и Арлен. Подстраховка нам не помешает, особенно сейчас, когда наша Принцесса не в состоянии нас защитить, — подытожила Лилит. — Я бы тебе посоветовал воздвигнуть щиты на всякий случай. Кто знает, что нас ожидает в скором времени, — мрачно изрёк Дайн, глядя вдаль. — В любом случае гадать о грядущем так же бесполезно, как и желать изменить прошлое, так что соберём все силы, что у нас есть, и распределим их по всей территории. Королевским рыцарям поручи увести людей в Подземный город на самые низкие уровни, и пусть сторожат подземные выходы. В случае чего народ должен быть немедленно эвакуирован. А я пока займусь Стражами Бездны. — Попробуй обратиться к Фалгур. Так просто они тебе не откликнутся. — Знаю, но он может доложить Аурелии, что для нас не совсем хорошо, — сказала Лилит в то время, как за их спинами послышался торопливый бег. — Генерал Дайнслейф! Я пришёл с докладом! — объявил подбежавший к ним рыцарь. — Что случилось, Хальфдан? — тут же развернулся к нему лицом Дайнслейф. — Патрули у северной стены доложили о странном сиянии за Вечными Пиками. Сияние несло божественную ауру. Если позволите, я бы хотел взять небольшое отделение на расследование этого явления. — Нет, оставайтесь на своих местах, — сказала Лилит. — Но. — Она права, Хальфдан. Сейчас отдаляться от королевства нельзя. Лучше прикажи части отделений увести народ на нижние этажи. Однако сообщайте о каждом подобном явлении. Сейчас нам нужно быть особенно настороженными, — сказал Дайнслейф. — Слушаюсь! — отдав честь, Хальфдан вновь убежал, чтобы передать товарищам приказ. — Оставишь это без внимания? — спросила Лилит. — Конечно же нет, но своих я туда не отправлю. Не может быть, чтобы это было просто световое шоу. — Всё же без Ааравоса нам не обойтись, — фыркнула Лилит, направляясь обратно к замку. — Я схожу к нему сегодня, а ты пока верни Скирк и Арлен. Было бы хорошо и Мортифера вернуть, но будем отталкиваться от того, что у нас уже есть, — сказал Дайнслейф, направившись следом за Лилит. — Стоит ли просить Рейн выпустить своих «детей»? — решила посоветоваться с генералом Лилит. — Думаю, это только на крайний случай.       Советники медленно принялись уходить с лестничной площадки, не замечая, как за их спинами на землю упало белое перо с золотым кончиком. Оно не успело долго на ней полежать, поскольку ночной ветер тут же подхватил лёгкое пёрышко и унёс его за стены города, так и оставив знамя беды неувиденным.

Справится ли нация, оставленная без присмотра Принцессы, с новой бедой?