Часть 1. Сон – большая часть жизни.

Ночь выдалась особенно холодной. Лютый мороз обволакивал всë тело, которое грел один голубой свитер. Босые ступни аккуратно притаптывали снег, оставляя после себя горячие следы. Ещë не полностью затуманенное сознание кричало: «Остановись! Будет плохо». Но в глубине тëплого мозга копошился противный, мерзкий, склизкий червь, шептавший: «Иди, там тебя ждут». Резкий звон в ушах. Затылок отдаëт жуткой болью, от которой хотелось пустить горячие слëзы. Тело ослабевает, падая на ледяной снег. Вдруг невесомая бодрость, сила начали протекать по жилам, литься тëплой жидкостью в венах. Девочка за пару шагов оказалась около многовекового ствола дерева, возрастающего из этой земли несколько сотен лет. Малейшие силы иссякли, она просто упала в холодный сугроб, прижавшись к холодной коре лопатками. Вопрос, почему Даша так долго блуждает по этому лесу в лëгкой одежде босиком, и не получила обморожения всего, чего только можно оставался для неë загадкой.

***

Оставшись у того дерева, тело настолько ныло, что на то, чтобы элементарно подняться не было сил. Сон быстро взял своë, и Громова просто напросто заснула. Вдруг, стало непривычно тепло, в районе плоского живота что-то несильно тяжëлое удобно расположилось. В кустах неподалёку, хруща костями кралась исхудавшая, длинная фигура, напоминающая какие-то палки облепленные грязным снегом. Тело окаченело от страха, хотелось просто закричать, но гортань сдавило, не получалось даже выдавить жалкий писк, непонятное мычание. Существо? Существо оскалилось, длинный тостый язык облизал гладь острых жëлтых клыков, но нападать не торопилось. Изумрудные глаза, светящиеся от ужаса и страха не могли закрытся под тонкими веками, находя хоть какое-то спасение, паралич давно сковал все части тела, казалось, что волосы стали дыбом, словно от удара в несколько тысяч вольт. Существо разглядывало Дашу, не со злостью, скорее даже... с интересом? Но щенячьи, абсолютно чëрные глаза не предвещали ничего хорошего. Только когда предполагаемый инопланетный объект, про которого промывали мозги по телевизору начал медленно подходить, Громова увидела собачьи уши, лапы и из того же набора хвост. Но вдруг глаза поддались. Закрылись, когда гибрид подошëл уж очень близко на своих двоих, оно уже начало разнюхивать Дашу с ног до головы, интенсивно захватывая носом кислород и также быстро выдыхай углекислый газ. Горячее жжение на коже прекратилось и вслед за ним последовал хруст снега, отталяющийся от дерева. Любопытство само по себе распахнуло веки и уставилось на отдаляющуюся анорексичную фигуру. Вдруг собакообразное существо начало медленно поворачиватся, видимо учуяв на себе взгляд. Быстрый рывок. Тело начало приближаться к субъекту необычайно быстро, явно не в хороших намерениях. А субъект вопреки всем грëбанным параличам так дëрнулся, что снова треснулся о дерево, уже нормально так по получившему затылку.

***

—Ай, бля. Громова быстро осмотрелась, фух, она была в своей новой комнате, хотя, чтобы еë узнать понадобилось минуты две не меньше. Но всë же, она была дома, а не в лесу, была в тëплой кровати, а не в снегу, под крышей, а не под деревом, и никакой палки-собаки, а из накрывающей Луны, только котëнок, что грел еë живот, пока Даша ссалась от приснившегося гибрида. Часики тик-так, интересно сколько времени, не хотелось проспать в школу, но мысль о том, что сегодня никуда не надо успокоила. Снова спать, как Даша любила прекрасный мир, что являлся во снах, от загадочных глубин океана, до мерцающих звëзд вселенной. К такому повороту от сна зеленоглазка отнеслась спокойно, мир делится на Добро и Зло, без этого никак. Иногда снятся хорошие сны, иногда настолько идеально-приторные, что даже самый полный кошмар станет перспективной заменой. Неприятный осадок в горле Даша заглушила стаканом холодной воды. Выходные прошли освоически, все начали перебирать вещи, что расположились на старых полках деревянных шкафов. В родительской комнате девочка расставляла фарфоровые фигурки, маленькие ангелочки, белые барашки, лисички в лукавых шубках, волчки, медвежата с бочонками мëда, учëная сова, милейшие котята. Больше всего Даше приглянулись фарфоровая фигурка, на ней два котика, белый и чëрный трутся носиками и скрестили хвосты, образовывая сердечко. Девичьи мысли придумывали в голове сценарии, «а какой у меня будет парень, как он будет выглядеть, ну главное чтобы хорошим был». Из мыслей вытащил звук развивающейся фигурки, золотистая собачка потеряла чëрный носик, из-за невнимательности Даши.