Часть 12

       Амен выходит на улицу и его взгляд упирается в охотника. Подобное обычно видели шезму перед смертью. Патрульный не на шутку напрягается, понимая, что что-то пошло не по плану. Эпистат подходит к нему почти вплотную. — Где она? — прошипел он. — Она не выходила из дома, я патрулировал вокруг, — пояснил парень. — За идиота меня держишь? — был зол до предела Амен. — Нет, но она не выходила из дома, — повторил он. — Точно, наверное, превратилась в кошку или сокола и вышла через окно, — язвил эпистат. — Я правда, — продолжил оправдываться охотник. — Плевать, — грубо оттолкнул его блондин.        Амен осматривается, пытаясь понять куда могла деться шатенка. Взгляд падает на дом сестры. В нем еще горят свечи, а значит Дджезерит не спит. В считанные секунды он добирается до заветной двери. Минутные раздумья и эпистат входит внутрь без стука. Почти при входе парень натыкается на брюнетку с кувшином в руке. Та смотрит на него абсолютно непонимающе. — Объяснишь? — выгнула бровь Джез. — Ищу Эвтиду, она случайно не у тебя? — не сводил взгляда с неё блондин. — У меня, — спокойно ответила девушка. — Так и знал, — повысил голос Амен. — Не кричи так, она только уснула, — легонько ударила его брюнетка. — Ничего не путаешь? Она в очередной раз нарушила правила, а я еще должен замолчать, чтобы она сладко поспала? — не понимал эпистат. — Фараон тебя храни, ей плохо, а виновен в этом только ты. Отлично искупал её в фонтане? — проговорила Дджезерит. — О чем речь? — изменился в лице он.        Сестра больше не говорит ни слова, а лишь направляется в дальнюю комнату своего дома. На кровати лежит Эвтида, девушка выглядит совсем как неживая. Джез меняет повязку на её голове и переводит взгляд на Амена, который не отводит взгляда от шатенки. Его глаза горели болью и чувством вины — двумя самыми его нелюбимыми чувствами.        Амен выходит из комнаты, тормозя в гостиной. Дджезерит появляется следом. Девушка садится на диван и выжидающе смотрит на брата, который по всей видимости хочет что-то сказать, но не может. — Вот никак не пойму одного. У тебя толпа писарей, что ты ими разбрасываешься направо и налево? Вместо той, что была шезму, никого не прислали, а теперь Эвтида слегла в бреду, — задала вопрос брюнетка. — А ты всегда защищала остальных, даже если они были виновны? — сцепился с ней Амен. — Дело не в защите, братец, а в том, что ты сначала делаешь, а потом думаешь. Если она умрет, то на твоих руках прибавится крови, — произнесла девушка. — Как она оказалась у тебя? — игнорировал её речи эпистат. — Представляешь пришла сама, вернее доползла, а за порогом сразу же упала в обморок, — спокойно ответила Дджезерит. — И что с ней? — выгнул бровь парень. — По всей видимости обычная простуда, но я не могу быть в этом уверена, — пожала плечами она. — И в чем была проблема позвать Ливия или других лекарей, а не пытаться сделать что-то самой? — не унимался Амен. — Во-первых, я изучала траволечение, а, во-вторых, все они живут через десять домов, а может и больше, — сцепилась с ним Джез. — Я не бросаю тех, кому нужна помощь, — добавила она, резко поднявшись с дивана. — Я, — начал говорить он. — Если допрос окончен, верховный эпистат, то я хотела бы лечь спать. Знаете устала сегодня с дороги, — изменилась в лице брюнетка, указав ему на дверь.        Амен явно не ожидал подобного поворота, но всё же решил уступить сестре. Он прощается, пожелав спокойной ночи, но в ответ слышится лишь тишина. Патруль с дома Эвтиды был снят в тот же самый момент. Отчасти он даже был рад, что шатенка с Дджезерит, ведь она действительно была хорошим лекарем. Утро следующего дня.        Дджезерит меняет повязку на лбу Эвтиды на новую, она старается быть аккуратней, но шатенка всё равно просыпается. Она медленно открывает глаза, щурясь от яркого света. — Как ты себя чувствуешь? — улыбнулась брюнетка, убрав тряпку на тумбочку. — Голова раскалывается, — аккуратно поднялась Эва. — Не удивительно, — присела на край кровати Джез. — Давно я здесь? — поинтересовалась шатенка. — С прошлой ночи, ты так эффектно попала ко мне, — усмехнулась шезму.        Дверь в дом сестры оказывается открыта. По всей видимости девушка куда-то пошла. Амен аккуратно проходит внутрь, стараясь не создавать шуму. Но услышав голоса из второй комнаты, парень резко тормозит и прислушивается. — Я слабо помню, что было. Вернулась домой, очень замерзла, пришлось забрать второе одеяло с кровати бывшей соседки, — обрывками помнила ночь Эвтида. — А дальше вышла на улицу и постучалась к кому-то, — закончила она, приложив руку к голове. — Выбор пал на мой дом. Но первый раз, конечно, люди падают в обморок, сразу же после того, как я открою дверь, — проговорила Дджезерит. — Тогда понятно почему у меня так болит голова, — кивнула шатенка. — Вряд ли от этого. Ты вчера была словно в бреду, — пояснила сестра. — Хуже уже быть не может, — пропищала Эва, закрывая лицо руками.        Эпистат услышал достаточно. Если вчера он считал, что Эвтида в очередной раз устроила какой-то непонятный спектакль, то сейчас он был уверен, что девушке действительно стало плохо. Он осторожно покидает дом Джез. — Амен оторвет мне голову, я же не должна была никуда выходить, — произнесла вслух шатенка. — Ничего он тебе не оторвет, он вчера и так пришел за тобой, поэтому и видел твое состояние, — успокоила её Дджезерит. — Скоро будет время завтрака, оставайся пока здесь, я принесу тебе что-нибудь, — поднялась она. — Я сама могу, — скинула с себя одеяло Эвтида. — Вернись в кровать, — стала серьезнее брюнетка. — Хоть день побудь послушной, — проговорила она.        Эва накинула одеяло назад и вернулась в кровать. Дджезерит дала ей еще парочку наставлений и спросила какие фрукты лучше принести. Девушки сошлись на мнении, что виноград отлично подойдет. Брюнетка подмигнула и вышла из дома. А вот в голове шезму все еще всплывали варианты мести от Амена за её очередное нарушение режима. Она осторожно поднимается и завязывает волосы в хвост. — Вроде бы никого, — аккуратно смотрит в окно девушка.        Шатенка выходит из дома. На улице тоже оказывается пусто, по всей видимости все действительно отправились на завтрак. Она поднимает глаза к солнцу, но его теплота вообще не согревает. Эва слегка дрожит, но старается быстрее попасть в свой дом. Дверь закрывается и девушка запрыгивает в кровать, снова укутываясь двумя одеялами. — Что же за игру ты ведешь? — наблюдал за этим из-за угла Амен.        Эпистат наблюдает за жилищем, но ничего не происходит. Будто бы девушка и правда спешила вернуться домой, как только у неё выдалась подобная возможность. Проходит пять минут. Десять. Но ничего не меняется. В голове Амена проскальзывает идея, что шатенка вылезла через окно в задней части дома, ведь с его ракурса двор не видно. — Хорошо, проверим, — двинулся к двери блондин.        Снова без стука. В доме стоит тишина. Он осторожно проходит вглубь. Картина повторяется, опять на кровати одеяло, которое скрывает кого-то или что-то. Амен резким движением отодвигает его. Парень случайно касается кожи Эвтиды. Она пылает. Похоже, что ей стало только хуже. — Тизиан, живо за Ливием, — прокричал эпистат в раскрытое окно.