Часть 2

- Алиска, эй, - Аня, которая теперь сидела со мной за одной партой, чуть тронула меня за плечо, я отвлеклась от ленты в инсте, - как думаешь, он бета? - она пальчиком показала на нашего нового учителя истории, который с чувством и расстановкой рассказывал план нашей дальнейшей с ним работы, - он такой классный, я бы хотела с ним... ну, ты понимаешь, - как же я ее понимаю. Все таки вкусы у нас похожи, хоть мы и принадлежим к разным гендерам. - Я тоже его хочу, - уверенно ответила, - так что не трогай, - напоминая о своем превосходстве, добавила. - Да ладно, мне пока и тебя хватает, - заигрывая со мной, успокоила себя Аня. - Думаю, скоро нам придется взять паузу, планирую замутить с ним, - кивнула в сторону Дмитрия. - Печально, хотя, знаешь, я хочу к Матвею вернуться, вон он как бесится, - она глянула на злобно косящегося на нас с соседнего ряда альфу, - может он и сволочь, но трахаться с ним классно. - Как хочешь, мне по... - Да вы заебали, -  перебила наш разговор, обернувшись, сидящая спереди отличница-заучка и слишком прыткая омега Ксюша, - заткнитесь уже, мешаете. - Ой ой ой, кто это тут у нас возмущается, - я провела ноготком по ее лицу, - что то ты слишком агрессивна сегодня, расслабься, - я похлопала Ксюшу по щеке, она с обиженным видом отвернулась, а я, взяв в руки телефон, продолжила листать инсту. Урок был очень скучным. Да и зачем отвлекать своими взглядами мальчика-учителя от работы? Этим наверняка и так занимаются мои одноклассники. Пусть смотрят, а действовать буду я. Вот только территорию свою лучше бы обозначить. Я открыла чат класса, где все активно обсуждали тему гендера Дмитрия Алексеевича. Редко что то туда пишу, но в этот раз не удержалась и вкинула свое "забейте хуй, он мой".  Несколько ребят в классе обернулись в мою сторону. - Не ахуела, Харина, - шепнул мне один из самых сильных парней-альф в классе. - Он уже мой, вопросы? - я выпрямилась и гордо вскинула свою темную тонкую бровку. - Ладно, забей, ничего в нем такого нет. Можешь забирать, слишком люблю тебя, чтобы не уступить, - он показательно сделал мне пальцами сердечко. В чате написал "оставим его Алисе, пусть развлекается". Ну вот и славно. Школьный звонок стал удачным завершением разговора. - Ань, иди, я задержусь, - я решила дождаться, пока все выйдут и "напасть" на этого омегу еще раз, чтобы назначить ему встречу вне школы. Когда дверь захлопнулась за последним учеником, историк, сидя за своим столом, обратил внимание на меня, переместившуюся с последней парты за первую, прямо перед ним, но не спешившую покидать кабинет. - Алиса, вввы что то хотели? - его голос дрогнул. Он нервно поправил очки. Хочет меня? Хотя, относительно нашей ситуации, хочет, чтобы я его захотела? - Вам безумно не идут эти очки, снимите их, - презрительно озвучила первую пришедшую в голову мысль. - Но ведь вы знаете, без них я ничего не вижу, - пробормотал Дмитрий Алексеевич, разорвав со мной зрительный контакт и смущенно уткнувшись взглядом в свой стол. Я встала и, медленно прошагав на любимых высоких каблуках к двери, аккуратно повернула ключ в замке. - Чтобы нам никто не помешал, - я соблазнительно улыбнулась. - Не нужно этого делать, нет, не на работе, - умоляюще, практически шепотом. - Да вы ведь сами не можете устоять. Вы омега, я альфа, это естественно. И то, что вы зачем то скрываете свой запах, еще не значит что вы перестаете быть омегой, текущей от внимания альф. Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого, наоборот, - я приблизилась к нему и прошептала на ушко, - вам будет ооочень приятно, - нежно провела языком по ушной раковине, лаская, показывая, как я буду его брать и доказывая свои слова. Мне было крайне неудобно наклонятся к нему, я явно превосходила его в росте, так еще и была на пятнадцатисантиметровых каблуках, - сядь на стол, пожалуйста, - на удивление, Дмитрий поддался моей просьбе, даже не заметив моего внезапного перехода на ты. И вот он уже сидит на столе, а я оставляю дорожку из поцелуев и укусов на его шее. Его кожа настолько тонкая и белая, что от малейшего прикосновения моих зубов она моментально багровела, и я, повинуясь какому-то древнему инстинкту заботиться о своем омеге, сразу же принималась зализывать укусы и оставленные засосы. Я лихорадочно стянула с него пиджак, желая получить доступ не только к шее, но и к другим частям его тела, а он принялся трясущимися руками, млея, постанывая, даже скуля от моих ласк расстегивать рубашку. Я убрала его тонкие и изящные, прямо как у пианиста, но совсем сейчас не слушавшиеся его пальцы и просто разорвала полы рубашки. Пуговицы разлетелись по полу, он издал недовольный стон. - Что ты... что вы делаете, Алиса..., - я хотела было его успокоить, но, увидев открывшиеся ключицы, не смогла удержаться и начала целовать их, проводя языком по каждой тонкой косточке. Оставив на этих безумно красивых ключицах множество засосов, безусловно демонстрирующих, насколько сильно я хочу обладать этим омегой, я вернулась выше, к губам, и впилась в них властным, присваивающим поцелуем. В нем уже не было той нежности, с которой я ласкала его фарфоровую кожу, я хотела показать, насколько хочу им овладеть. И почему только я хочу этого настолько сильно? - Не смей больше пить блокаторы, - постаралась сказать как можно жестче, намекая, что в случае непослушания может последовать наказание. Не удержавшись, провела носом по нежной шее. На таком расстоянии его естественный запах чуть пробивается, и я окончательно схожу от него с ума, - ты так сладко пахнешь без них, просто божественно, это..., - я принюхалась тщательнее, пытаясь идентифицировать знакомый запах, - жасмин, - повинуясь инстинкту и полностью лишившись рассудка от любимого аромата я прокусила кожу на его шее, оставляя метку. Как и положено, начала зализывать ее, гордясь пойманной сладко пахнущей добычей. Вдруг опомнившись, я резко отпрянула от омеги. Зачем я сделала это? Это ведь надолго, все увидят, узнают, почувствуют на нем мой запах. А его родители? - Алиса... прошу, - неожиданно подал голос Дмитрий Алексеевич, - можешь делать все что захочешь, только не отпускай..., - отрезвленная своей необдуманной меткой, я уже не хотела делать этого в школе. А ему как будто стало все равно, растекся лужицей и требует ласк. В этом все омеги, даже самые строптивые могут потерять самообладание при виде возбужденной альфы, особенно если это его пара... Внезапно меня осенило. Что если его пара я, и он чувствует это, поэтому и предлагает себя, а я не чувствую в нем пару из-за действия блокаторов. Ведь он, наверное, не может мне сказать о таком... Нет, чушь. - Знаете, я пойду... это было ошибкой заниматься таким со своим преподавателем, извините, Дмитрий Алексеевич, - так оставив его на столе, раздетого, беззащитного и умоляющего о продолжении, я позорно сбежала, от чего то испугавшись ответственности за свою метку и чувств, которые вызывал этот омега.