Глава 1: Дисонанс

Сцена 1: Суд без зрителей (Юридическая драма) Дверь палаты открылась, и воздух изменился. Стало влажно, как перед грозой. Мелюзина-полицейский (её звали Блэсин) тут же вскочила и вытянулась в струнку. Вошел Нёвиллет. Верховный Судья Фонтейна. Гидро Дракон в человеческом обличье. В игре он казался просто пафосным мужиком с тростью. В реальности его присутствие давило на плечи, как толща океана. Его глаза светились нечеловеческим вертикальным зрачком. Он жестом отпустил Блэсин. Она вышла, оставив вас наедине. Нёвиллет подошел к кровати. Он не смотрел на приборы. Он смотрел тебе в душу. — Воды Фонтейна полны печали сегодня, — тихо сказал он. Его голос вибрировал в грудной клетке. — Ты принесла хаос в мой город, дитя. Но ты также вскрыла гнойник, который мы упустили. Он взял стакан с водой, из которого ты пил, и сделал глоток. — Страх. Гнев. Отчаяние. И... странный привкус. Вкус другого мира. Вкус пепла и металла. Не здешнего металла. Твое сердце пропустило удар. Он знал. Ну, или догадывался. Врать Дракону в лицо — самоубийство. Но говорить: «Здрасьте, я хлопец з Киева, попал под раздачу» — прямая дорога в дурку. Ты выбрал полуправду. Самую опасную стратегию. — Я не помню имени, — твой голос был хриплым, но твердым. Ты сел на кровати, гремя цепью. — Я помню только тьму. Боль. И то, что они делали с нами. Я помню, как кричали другие. Ты посмотрел прямо в его сияющие глаза. — Тот, кем я была... умер в той камере. Осталось только то, что вы видите. Я взяла Ядро, чтобы выжить. Я убила их, чтобы они не убили меня. Если это преступление — судите. Но я бы сделала это снова. Нёвиллет молчал минуту. Это была самая длинная минута в твоей новой жизни. Затем он поставил стакан. — Законы Фонтейна суровы, но справедливы. Твои действия квалифицированы как самооборона и предотвращение особо тяжких преступлений. Данные с планшета подтвердились. «Ассоциация» уничтожена. Он наклонился ближе. — Но ты опасна. Ядро Бездны срослось с твоей нервной системой. Извлечь его — значит убить тебя. Ты — ходячее оружие, нестабильное и непредсказуемое. Я не могу отпустить тебя на улицу. И я не хочу сажать мелюзину в тюрьму. Сцена 2: Ошейник (Путь Силы) — У меня есть предложение, — продолжил Судья. — Ты переходишь под мою личную опеку. Официально — ты проходишь реабилитацию. Неофициально — ты поступаешь на службу в Сумеречный Двор (Marechaussee Phantom). — Охотники? — вырвалось у тебя. — Именно. Те, кто решает проблемы, с которыми не справятся обычные жандармы и меки. Твоя... жестокость и твоя аномальная связь с Бездной там пригодятся. Он коснулся тростью твоего наруча. Руны вспыхнули синим. — Этот ограничитель останется. Клоринда, мой судебный дуэлянт, оценит твои боевые навыки, когда ты встанешь на ноги. Если ты потеряешь контроль над Ядром — мы тебя нейтрализуем. Это условие. — Я согласен, — кивнул ты. Выбора не было. Да и работа «чистильщика» монстров звучала лучше, чем работа подопытной крысы. — Согласна, — поправил Нёвиллет с едва заметной улыбкой. — Привыкай к местоимениям, дитя. Сцена 3: Розовый Ад (Поиск Идентичности) Через неделю тебя выписали. Но не в казарму спецназа. — Прежде чем ты возьмешь в руки оружие, ты должна вспомнить, кто ты, — сказал Нёвиллет. — Ты отправляешься в Деревню Меруси. Это была ссылка. И это было испытанием. Тебя привезли в подземную деревню. Теплый свет, странные домики-ракушки, запах выпечки и красок. И десятки мелюзин. Они окружили тебя. Милые, наивные, щебечущие. — Ой, бедняжка! — Ты такая худенькая! — А давай плести венки? — А какой у тебя любимый цвет? Для тебя, 20-летнего парня, прошедшего через войну, смерть, пытки и кровавую бойню, это был сюрреалистичный кошмар. Ты стоял посреди этого рая, одетый в выданное простое платье (твою кожаную броню забрали «на починку»), и чувствовал себя волком в овечьей шкуре. Тебя поселили к Мамер — той самой художнице. — Нёвиллет сказал, ты тоже любишь рисовать, — сказала она, протягивая тебе кисть и мольберт. — Рисование лечит душу. Ты посмотрел на холст. Рука (та самая, с черными венами под длинным рукавом) дрогнула. Ты попытался нарисовать пейзаж. Но вместо цветочков кисть сама вывела черные, резкие линии. Разрушенные дома. Огонь. Силуэты монстров. Мамер посмотрела на твой рисунок. Её глаза расширились. — Это... очень грустно. Но очень красиво, — тихо сказала она. — Ты видишь мир... иначе. Итог пролога: Теперь у тебя есть имя. Тебя назвали Эре (в честь Эреба, мрака). Коротко, жестко, не совсем по-мелюзиньи, но Нёвиллет утвердил. Ты живешь двойной жизнью. Днем ты пытаешься не материться при «сестрах», ешь странный суп из запчастей и учишься ходить на каблуках (потому что лапы у мелюзин специфичные). Но по ночам, когда деревня спит, ты уходишь в дальние туннели. Ты снимаешь блокатор с руки. Ты тренируешь Ядро, выпуская щупальца Бездны, разрывая камни. Ты готовишься. Потому что знаешь: те, кто заказал тебя, всё ещё где-то там. Первое задание Прошел месяц. Ты физически здоров, хотя шрамы остались. Ядро стабилизировалось. В деревню прибыл гонец из Двора Фонтейна. Письмо лично тебе от Клоринды. «Эре. Хватит отдыхать. Есть работа. В округе Берилл найдены следы той же группировки. Пропал патруль меков. Нёвиллет разрешил полевую операцию. Твоя задача: Разведка боем. Напарник: Сигвайн (она проследит за твоим здоровьем... и лояльностью). Жду на поверхности через 2 часа». Сигвайн. Самая человечная из мелюзин, старшая медсестра Крепости Меропид. Она выглядит мило, но стреляет из своего шприца-пистолета без промаха. И она видит людей насквозь.