Глава 4 (Финал): Синий Экран Смерти

Сцена 15: Интерфейс Боли Стекло пошло паутиной. — Эре! У меня нет щитов Чжун Ли! — крикнула Сигвайн. Она стояла у трещины, держа свой пистолет двумя руками. Её лицо было бледным, но сосредоточенным. — Я выиграю тебе тридцать секунд. Если не успеешь — нас размажут! Ты не ответил. Ты уже был там. Твои пальцы летали по клавиатуре, но этого было мало. Стандартный интерфейс не пускал к ядру управления «Матерью». Слишком сложная био-защита. — К черту, — рыкнул ты. Ты сорвал перчатку с левой руки. Черные вены пульсировали, требуя выхода. Ты с силой ударил ладонью прямо в порт подключения терминала, сминая пластик и металл. Синхронизация. Твоё сознание рывком выдернуло из тела. Ты оказался в цифровом аду. Это был не код из «Матрицы». Это был поток сырых эмоций. «Мать» не была роботом. Это был хор из десятков сшитых сознаний мелюзин и вишапов, которые выли от боли. Ученый не программировал их. Он просто вживил импланты, подавляющие волю. «БОЛЬ. ХОЛОД. МАМА, ГДЕ ТЫ? УБЕЙ. УБЕЙ. УБЕЙ.» — голоса били по твоему мозгу как молот. Сцена 16: Терапия от Сигвайн В реальности «Мать» занесла гигантскую лапу для финального удара. Стекло начало осыпаться. Сигвайн не стала стрелять дротиками. Это было бесполезно против такой туши. Она выхватила из чемоданчика большую колбу с ярко-синей жидкостью. — Передозировка седативных! — крикнула она и швырнула колбу прямо в открытую, ревущую пасть монстра, пролетевшую сквозь разбитое окно. Стекло лопнуло, жижа попала внутрь. Монстр поперхнулся. Его движения замедлились на секунду. Химия боролась с магией Бездны. — Эре, быстрее!!! — заорала медсестра, отпрыгивая от летящих осколков. Сцена 17: Критическая ошибка В цифровом пространстве ты нашел то, что искал. Модуль Контроля (Neural Limiter). Он выглядел как черный замок, висящий на пульсирующем мозге существа. Он заставлял «Мать» подчиняться командам, игнорируя боль. Ты мог отключить его. Тогда монстр просто упадет. Но ты увидел логи. Ты увидел, как создавали это существо. Ярость, холодная и чистая, затопила тебя. — Ты хочешь свободы? — мысленно спросил ты у этого коллективного разума. — Забирай. Вместо того чтобы отключить систему, ты перегрузил её. Ты направил всю мощь своего Ядра Бездны прямо в чип-ограничитель. Ты ввел команду: Target: ALL. Priority: HOSTILES. И снял болевой порог. «System Failure. Limiter removed. Berserk Mode: ON.» Тебя выбросило обратно в тело. Терминал перед тобой взорвался искрами, опалив лицо. Сцена 18: Материнский гнев Внизу, в цехе, произошло что-то страшное. «Мать» замерла. Её глаза сменили цвет с тускло-желтого на яростно-фиолетовый. Она перевела взгляд с вашего разбитого окна... на двери, куда убежал ученый. И на ряды меков-охранников, которые начали сбегаться на тревогу. Она издала звук, от которого у тебя пошла кровь из ушей. Это был не рев. Это был плач тысячи детей, усиленный динамиками. УООООООООАААА!!! Гигантская рука метнулась не к вам, а в сторону. Она снесла несущую колонну цеха. Потом ударила по платформе с охраной, превращая бронированных меков в металлолом. «Мать» начала крушить лабораторию. Она ломала капсулы, разрывала трубы. Вода в бассейне закипела от энергии. — Уходим! — ты схватил Сигвайн за руку. — Она сейчас обрушит потолок! Вы выпрыгнули в вентиляционную шахту (которую ты приметил раньше) в тот момент, когда гигантский кусок бетона рухнул на то место, где стоял терминал. Позади вас рушился ад. «Мать» уничтожала своих создателей, погребая лабораторию и себя под тоннами камня и воды. Она умирала, но забирала этот кошмар с собой.