Часть 3

По необьяснимым причинам, Фиолетовый проснулся в семь часов утра, даже если сегодня был выходной, суббота. Он раздраженно фыркнул и снова сомкнул глаза. Покатившись на кровати еще немного, лежа на обоих боках, он решил что сон никак его не настигнет. Он слышит внизу биение посуды о друг друга, звук ежедневной рутины. Отец уже встал и бродил по кухне. Он привстал, тут же схватившись за голову. Ее будто трясло, голова пульсировала, по венам качалась кровь, готовая взорватся. Глаза так болели, что были готовы вылезти из своих орбит. Во рту неприятно пересохло, хотелось попить холодной освежающей воды. В комнате темно из за задернутых штор, Фиолетовый спотыкаясь пробрался к своей двери, распахнув ее и оставив в таком положении. Он даже пропустил ванную комнату, ибо состояние как у вареной картофели, раздавленное и помякшее. Фиолетовый достигнул кухонной. За столом сидел отец, в привычной манере отхлебывая из кружки чай, периодически засовывая в рот горячую, свежежаренную яичницу. — Папа, доброе утро — голос его был от чего то воодушевленным. Нави не ответил, лишь угрюмо угукнул, даже не удостоив его взглядом. Фиолетовый сжал губы, он чем то расстроил отца? Вчера он же был таким добрым и веселым. — А.. — он проглотил все звуки, так и не решившись спросить у него все ли в порядке. Фиолетовый осторожно обошел отца, доставая из холодильника все необходимое для завтрака, а именно, пакет молока с пачкой хлопьев, так же он захватил остатки салата, не лежать же им там вечность, пока отец не потребует выбросить непонятное существо из плесени. Он сел за противоположную сторону круглого стола, не осмелившись посмотреть на лицо отца. Всю усталость будто рукой сняло, усталость вытеснило напряжение. Дурные мысли не покидали голову Фиолетового ни на секунду, неужели отец узнал о Панге? Или он чем то его огорчил? Он приготовился к худшему. — Папа, что то случилось? — голос прозвучал слишком тихо и неуверенно, но Нави кажется услышал. — Не твое дело. Эти слова будто пронзило сердце Фиолетового острой стрелой, оставив изливатся кровью. Уши резала эта сухость, как Нави выплюнул это, без интонации и без капли эмоций. Кажется что ппред ним сидит отец, что только только потерял любовь всей своей жизни, и мать своего ребенка. Фиолетовый опустошил тарелку с хлопьями, теперь она была с молоком с кусочками хлопьев. Нави встал с стола, из за чего Фиолетовый дрогнул от неожиданности. Не произнеся и слова, отец вышел из дома, держа в руке маленький чемодан с документами. Фиолетовый остался наедине с собственной тревогой, запертый снаружи. Наверняка все сейчас спят, ведь это тот дни, которого ждут все школьники, это выходные дни, суббота с воскресеньем. Дни когда ты можешь ложится спать когда угодно, делать что угодно и быть где угодно. А вот Фиолетовому нечего делать. Часы показывают уже два часа дня, и он помирает со скуки. Конечно, можно проторчать весь день в телефоне листая ленту интернета, или посидеть за видеоиграми, но, Фиолетовый не из этих. Его ноги автоматически заставили тело встать. Кажется, где то в комнате родителей, тоесть, в комнате отца, были старые вещи матери. Он уже стоял в спальне, где была огромная двухместная кровать, большой шкаф с зеркалом и письменный стол, да всякие коробки с хламом. У отца должно быть не так много вещей, будет легко найти то самое. Фиолетовый открыл двери шкафа и сел на колени. Из темной глубины шкафа он достал пыльную коробку. Это коробка должна быть наполнена до краев фотографиями мамы в молодости. Он взял в руки старое фото. На нем была мама в группе молодых девушек, в с кудрявой завививкой и улыбками, но только мама улыбалась так искренне и ласково, никто больше. На следующей фотографии мама стояла с отцом, они обнимались, видимо их сняли исподтишка. На другом фото мама была беременна, и какая же она счастливая была в тот момент, чувство того, что ты можешь породить что то необыкновенное, плод любви двух сердец, новую жизнь. Она была одета в неброское белое платье, что так красиво развивалось на ветру. Улыбка все та же, ослепительно красива. На четвертой фотографии, был Фиолетовый который только только учился ходить, на заднем плане была сидящая на полу мама, она выглядит такой радостной за первые шаги сына, снимал кажется отец. На краях глаз скопились слезы, они безнадежно потекли по щекам, покапывая на одежду. Фиолетовый всхлипнул и вытер щеки рукавом, засунув фотографии обратно в коробку и поставив ее на законное отсиженное место. Следующей была коробка с украшениями, бедная мама копила свои драгоценности до последнего вздоха. Вот это ожерелье с самоцветами шпинель, папа подарил маме на годовщину свадьбы, как же она была тогда рада. А этот золотой браслет ей подарила бабушка, которая была жива на тот момент, мама была обрадована этим подарком. Фиолетовый застыл. Он держал в руках криво сделанный кулон на розовой нитке. В смоляной фигуре был маленький цветок перелески. Маленький Фиолетовый тогда с трудом ее нашел, и попросил отца залить ее смолой и натянуть на нитку, потом подарил этот скромный подарок маме. Так, она хранила все детские подарки? Она так счастливо их принимала в руки, потом нежно расцеловывала детскую румяную щеку. Фиолетовый пришел в себя, он отвел взгляд и положил коробку с украшениями на место. Его вниманте привлекла одна коробка. Она была черной, чуть помятой, наверное отец торопился запихивая ее туда. Фиолетовый открыл крышку коробки, и увидел в ней аккуратно сложенное белое платье. Даже, не белое, а с отливом нежно розового оттенка. Сбоку были лакированные белые туфли на невысоких каблуках. Он достал платье, разглядев это в воздухе. Оно хорошо сохранилось, раз нет пятен или дыр. Фиолетовый встал с колен и закрыл шкаф, чтобы посмотрется в зеркало. Платье выглядело будто сшито на него, рукава не слишком длинные, подол платья был немного ниже колен. Щеки вспыхнули румянцем, в голову закралась идея примерить мамино платье. Он уже поправлял юбку, разгладывая складки. Ноги он поместил в белые туфли, что подошли ему размером. Правда, ходить на них оказалось труднее, и как женщины на них ходят? А ведь это даже не высокий каблук. Фиолетовый посмотрел на себя через зеркало. Платье оголяло ключицы и плечи, держалась на двух тонких лямках. Рукава широкие и свободные, закрепленные на запястьях резинкой. Само оно струящиеся и воздушное, кажется, под конец платья оно начинает просвечивать. Фиолетовый немного прогодал с размером, оказалось что платье ему немного велико, пришлось подтянуть линию талии. Он смущенно заправил прядь за ухо. Действительно, он был похож на маму, словно перед ним реально она, вот вот выйдет из зеркала. Фиолетовый развернулся, увидев в углу комнаты небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, рядом с ним был розовый пуфик. Он подошел к столику, пододвинул пуф и сел на него. В ящике стола был тот самый гребень из его снов, с выгравированными цветами, а рядом с ним губная помада нежно розового оттенка. Помада была открыта, и аккуратно нанесена на губы. Фиолетовый причмокнул губами, как обычно это делала мама. Гребнем он стал медленно и осторожно расчесывать волосы до абсолютно гладкого состояния. Он смотрел на другого себя. *** Нави звякнул связкой ключей и повернул замок. Он с скрипом несмазанного металла открыл дверь, и тут же ее закрыл. Фиолетовый выглянул из угла, наблюдая за отцом. Нави снял свою куртку и повесил ее на вешалку, снял строгие черные туфли и вышел на середину кухни, и только сейчас увидел голову Фиолетового, чьи глаза наблюдали за ним. — О боже.. — он чуть ли не выронил сигарету из рук. Только смог выдавить из себя он, когда Фиолетовый вышел полностью. Его сын был одет в мамино старое платье светлого оттенка, на ногах красовались туфли, а на губах сияла помада, волосы покачивались при малейшем движении. Фиолетовый подошел к нему, звонко цокая по деревянному полу каблуками. Голубые глаза столкнулись с синими. Пурпурные волосы резко завились и стали волнистыми, а сами они приобрели розовый цвет. Фигура вытянулась, в районе грудной клетки появились выпуклости. Нави встряхнул головой, на миг ему показалось, что перед ним стоит Розовая. Фиолетовый отвел взгляд, смущенно покусывая внутренние стороны щек. Он отодвинул прядь что болталась перед его лицом за ухо, терпеливо выжидая отзыва отца. — Фиолетовый, зачем ты так вырядился? — голос подрагивал. — Тебе нравилось когда мама надевала это.. — тихо ответил Фиолетовый. Нави выдохнул, схватившись за голову. Губы резко, но ласково коснулись его. Фиолетовый остолбенел. Губы его отца касались его, чуть сминая, проталкивая внутрь рта горячий язык. Фиолетовый зажмурился, чуть подаваясь вперед, заведя руки за шею отца. Он почувствовал на своей талии холодные ладони, что так яростно прижимали его к телу больше. Единственное желание у Фиолетового, это растворится в этом моменте, даже если это выглядит неправильно. Казалось, что мир для них перестал существовать на короткий миг, вокруг запыхали звезды, а воздух стал приторно сладким. Никогда он не получал столько любви как сейчас. Вкус губ Нави был горьким, как вкус сигарет. Отец на некоторое время отстранился, выглядывая на лице сына самые маленькие детали, как подрагивающие веки или клубок тяжелого дыхания идущий изо рта. Он снова затянул сигарету, противоположная сторона сигареты вспыхнула и начала укорачиватся. Нави прильнул к губам Фиолетового, выдыхая в его рот едкий противный дым, от которого слезятся глаза. Фиолетовый сдержал кашель, в легкие поступил дым сигарет, все внутри загорело адским пламенем. Жгучее ощущение окатывало все тело, больно сжимая легкие и остальные органы. Он пытался прижатся сильнее, плотнее. Еще ближе, настолько, чтобы слится в одно целое. Нави отстранился, сильно неопределенным взглядом сверля Фиолетового. — Пап.. — Фиолетовый шептал, уже открыл рот для продолжения, но, почему то умолчал. Фиолетовый поправил лямку платья, которая уже сьезжала на бок. Одежда была ему немного большой. Края губ скривились, на щеках был красный румянец. — Давай представим, что этого не было — Нави отвел взгляд, отступая от Фиолетового, большим пальцем он стер отпечаток помады с своих губ. Он застыл, сжав в кулаки подол платья. Будто, внутри что то оборвалось, что то очень важное. Чувство опустошенности поселилось где то на подкорке мозга. Фиолетовый прижал губы к друг другу. — Да, папа.. — он четко выделил последнее слово, сам того не понимая — Как скажешь. Фиолетовый быстро пошел в сторону ванной комнаты, будто там есть что то похожее на спасение. Он быстро открыл дверь и так же быстро захлопнул ее. Глаза приковались к зеркалу. Почему по его щекам идут влажными дорожками слезы? Его грудь поднимается и опускается довольно быстро. Фиолетовый смахнул слезы с глаз пальцем, потом набрал в ладони воды из крана и смыл помаду на губах, что уже размазалась. Из за мокрого лица не было видно что он плакал. Фиолетовый снял неудобные туфли и встал на мягкий ковер. За этот день он успел натереть ноги в туфлях. Он заметил на стеклянном столике зеркала черные ножницы. Фиолетовый взял их и поднес к пряди волос, лезвия сомкнулись, и кусок волос полетел в раковину. Волос за волосом, прядь за прядью, Фиолетовый смотрел на свою новую прическу. Короткие кривые волосы нелепо красовались на его голове. Он включил кран, смыв волосы, наверное там все забьется, но об этом Фиолетовый уже не думал. Он хотел только переодется в свою одежду и пойти лечь спать пораньше. *** Нави сидел за столом, закрыв лицо руками. Неужели из за него Фиолетовый дошел до такого?