Эпизод№3.1 - Святыня простого мира

      Уже будучи в домике, Леон сидел на кровати и смотрел в пол, на полосатый ковёр. За один день столько всего случилось, что все это просто не укладывалось в голове у парня, отчего он время от времени незадачливо потирал свою голову ладонью. Однако сейчас его голова была не только забита событиями, что происходили на протяжении всего дня, но и ей… Она сказала, что сама его найдёт, но как? Неужели она и впрямь следит за парнем, чтобы в нужный момент выйти к нему? Так это, или же нет, сейчас он думал о встрече, которую, как он посчитал, пропускать нельзя. Взглянув на то, как Клаус с аккуратностью вешает свою покоцанную куртку на вешалку, которая в последствии направляется в шкаф, он незадачливо встал, ещё раз потер голову и сказал:       — Я, это, прогуляться выйду. Перед сном полезно будет.       — Не нагулялся что-ли? — с сарказмом спросил его товарищ — Ладно, шуруй, а я спать. Буди, если что.       — Да кончено, а то что, думал я тебе дам нормально поспать?       — Вот только попробуй меня по мелочи будить, потом только хуже будет.       — Не сомневаюсь — уже уходя за дверь сказал Леон — Тогда спокойной ночи, и обязательно закрой шкаф, а то Бадабук вылезет!       — Кто? — с явным удивлением спросил Клаус, однако в это время Леон уже давно стоял на крыльце своего домика.       …       Ночной лагерь воистину прекрасен… Сегодня белая ночь, и полная Луна освещала лагерь своими лучами, отчего в нём было гораздо светлее, ежели обычной ночью. Но тем не менее, даже при таком свете Луны по всему лагерю горели ночные фонари, создавая искусственные созвездия на земле. А небо было усеяно стразами и блёстками из звёзд в каких-то местах виднелись туманности, и изредка пролетали падающие звезды. Пионеры уже, вероятно, разошлись по домам, и сейчас мирно отдыхают в своих кроватях. И лишь неуемная душа Леона плелась по незамысловатым дорожкам этого двуликого пионерлагеря. Внимательно осматривая каждый угол, он продолжал идти, наслаждаясь свежим вечерним воздухом, однако загадочной Юли всё так и не было видно. И вот, после площади, он продолжал идти, куда глаза глядят, и ноги привели его к пристани.       Покрытая мраком ночи пристань мирно стояла в воде, придерживая касающиеся на волнах большой реки лодки. В темноте можно было различить продолговатое здание, что стояло возле пристани, и что оно в себе хранило, парню, пока что, не представлялось возможности узнать. Лёгкий ветерок обдувал его сзади, пока тот внимательно всматривался в бледное отражение Луны на волнующийся водной глади. Только сейчас мальчишка мог наконец остаться на едине со своими мыслями. Постепенно лишние заморочки и думы покинули его голову и улетели вместе с ветром. Его чувства обострились и он вновь отчётливо почувствовал то загадочное чувство, сквозь его тело проходили мельчайшие частицы.       Раньше это чувство причиняло ему дискомфорт, но сейчас он словно получил контроль над ними, не полный, но всё же контроль. Каждые частицы были совсем разные, каждое ощущалось по своему, но что то в них изменилось, словно определённых частиц вокруг стало больше, а именно тех от которых веяло чем то, словно ветер свободным и как первые лучи солнца радостным. Словно начало новой жизни, словно бесстрастная защита, и как не странно они были зелёными, глаз их не видил но в голове было чётко осознание их цвета. Мальчишка закрыл глаза сделал вдох и сосредоточился. Его мысли были пусты он забыл и про Юлю и про Клауса, а так же про цикл жизни и смерти, он словно пытался напрячь несуществующие мышцы, как ребёнок, что пытается овладеть телекинезом. И в один момент зелёных частиц стало больше и больше, а мальчишка пытался запомнить все ощущения в данный момент, так прошло минут пять и этих части на ладони Леона скопилось совсем немного, но в окружающей среде их было больше чем всех остальных. И наконец Леон расслабился, а эти части разбросало в разные стороны, словно они находились под натяжением. Однако вместе с этим, по округе разбросалась и его организованность, когда сзади на его спину навалилось относительно небольшое тело, охватив его шею.       — А-а-а, а вот и ты! — радостно завопил знакомый голос, и он уже не сомневался, кто мог совершить такое. Немного шатаясь, пытаясь унять тут дрожь в коленях от внезапного испуга, он повернулся голову в сторону, и увидел перед собой довольное лицо Юли, что чуть ли не повисла на его спине, обняв его шею.       — Зачем так пугаешь?! — нервно спросил Леон.       — А ты привыкай! Потом станешь почти невосприимчивым к такому!       — Не то чтобы мне оно надо…       — Надо-надо! — и после этих слов, желтоглазая освободила Леона из своих крепких оков — Как дела?       — Измотался слегка, а так ничего вроде… Чем займёмся?       — Ну… Я хочу тебе показать одно очень интересное место! Догоняй, ха-ха-ха! — легонько стукнув ладонью по плечу, Юля засмеялась и пустилась бежать в сторону леса.       — Эй-эй-эй, погоди!       По сравнению с измотавшимся мальчишкой, Юля, как бы и сама по себе была довольно быстрой, но тем не менее, она бежала не так шустро, как могла бы, давая Леону немного преимущества. Он бежал за загадочной девочкой сквозь темные стволы деревьев, сквозь потемневшую в ночи листву, свет лагеря остался далеко позади, и ему приходилось ориентироваться с помощью красного платья странноватой подруги. Бежали они довольно долго, но вскоре парень выбежал к небольшой лесной поляне, украшенной красными цветами и поваленными деревьями, куда дождем падал лунный свет, отражаясь в кристально чистой воде лесного озера. Она была настолько прозрачной, что, казалось, ее и не было вовсе, и парень, когда водил рукой по водной глади, решил взять себе один небольшой камушек на дне, отряхнув его от воды и засунув в нагрудный карман. «Но где же Юля?» — подумал он, и только он о ней подумал, как вдруг он наступает на те же грабли, что и пять минут назад.       — Поймала! — закричала девочка, всем весом навалившиеся на спину парня, однако будучи не ожидая этого, он, ясно дело, не смог удержаться на ногах, и под натиском этой партизанки, они вместе полетели прямо в озерцо.       Конечно, от берега было не так глубоко, однако после своеобразного шлепка о воду, и парень, и девушка были все напрочь мокрые, разве что спины оставались сухими. После порции прохладной чистой воды, Леон довольно быстро взбодрился, и уже понимая, что все потеряно, и что они оба с ног до головы мокрые, просто сел на колени и уставился на ушастую.       — Ой… — почесывая затылок сказала она, ненароком уставившись на промокшую одежду парня.       — Так и знал, что до добра не доведет… — пробубнил Леон, ненароком поглядывая на виднеющиеся сквозь промокшее платье соски.       — Ну прости…       — И что теперь делать, ек-макарек?       — Ну… Либо сушить форму, либо найти новую.       Сейчас у парня в голове творилась каша, что довольно сильно мешало ему нормально размышлять, однако ему хватило мыслей переварить сказанное ею.       — Взять форму? И где же?       — Ну… Не знаю, может со склада попытаться взять, или у кого-нибудь из домика?       — Настолько радикально?       — Я только так и умудряюсь хоть как-то жить.       — Тогда уж лучше ее высушить. Только я не представляю как.       — Можем пойти ко мне, на ветках одежду развесим и будем ждать.       — Это надолго…       — А других вариантов-то и нет.       Немного погрязнув в свои мысли, Леон гордо встал, протянул руку своей ушастой подруге, и глубоко вздохнув, сказал:       — Ладно, не будем создавать лишних проблем. Пошли ее сушить. Только где?       — У меня.       — У тебя?       — Да, я живу на берегу. Пойдем со мной!       Крепко взяв Леона за руку, Юля стала неспеша идти сквозь лес, чтобы не напрягать уже и так измотанного парня. С ее ночным зрением она чувствовала себя в своей тарелке, и потому продвижение их двоих между черных жутких стволов неподдающихся описанию деревьев было более продуктивным. Леон чувствовал себя увереннее, зная, что ей подвластна темнота, и потому смело шел шаг в шаг за ней, не отпуская потеплевшей руки. Под ботинками юноши хрустел хворост и стучали камни, и как только она умудряется ходить без обуви?       Спустя время пара вышла к небольшому песчаному бережку, очень плотно укрытому листвой сверху, что создавала в какой-то мере купол, укрывающий это место от всех невзгод этого мира, кроме метеоритного дождя и землетрясения. Ближе к дорожке, по которой они пришли, располагался ровный круг из камней, в центре которого лежали угли, а около него в землю были вкопаны пара рогатых веток, которые держали другую ветку. что, в свою очередь, держала слегка почерневший чайник некогда белого цвета. С правой стороны, между двумя массивными стволами деревьев с дуплами, был расположен довольно просторный шалашик, внутри которого Леон приметил несколько одеял без наволочки, пару подушек, и плюшевую игрушку в виде кота. «Уютно» — подумал он.       — Я разожгу костер, а ты пока раздевайся — сказала Юля, достав из левого дупла коробок спичек, а из кустов немного припасенного заранее хвороста. Пара секунд, и маленький огонек начинал потихоньку разрастаться по хворосту, а через минуту уже по сухому палену березы.       — Ох уж этот огонь. После пожара на сцене у меня к нему плохое отношение — пробубнил мальчишка, показывая на обгоревший край рубашки.       — Не волнуйся, я подвешу одежду подальше от огня, она не сгорит.       Хоть парень и был довольно смелым, что в некоторых случаях его смелость можно было перепутать с отчаянием, но все же раздеваться перед девушкой само по себе вызывало смущение у парня. И немного недомогая, он таки снял с себя сначала некогда белую рубашку, а после, расстегнув ремень, он снял с себя шорты, высвобождая наружу рыжие трусы с динозавриками, и вслед за рубашкой в Юлины руки попали и они, чуть погодя носки, а ботинки остались стоять возле костра.       — Погоди! Раз уж я буду сушить рубашку, можно я ее постираю сначала? А то она вон, вся грязная, обугленная слегка. А то какой же я пионер с таким внешним видом, ек-макарек…       — Конечно, давай я тебе мыло дам.       …       Вода в реке была прохладной. Она может и нагрелась за день, но когда солнце ушло за горизонт, она стала стремительно понижать свою температуру. Но для Леона это не имело особого смысла, ибо рубашка и в такой воде стиралась отлично, а кусок хозяйственного мыла охотно в этом помогал. Спустя время рубашка была полностью чиста, и когда Юля забрала ее, парень в одних труселях (исправь тоже пж, не нравиться, как звучит) сел на песок в перемешку с галькой, и тут его начало пробивать на философию.       «Мы попали в этот лагерь… Но ведь не просто так, верно? Ведь нас не просто так привезли сюда? И мы ни у кого не вызвали подозрений, словно мы собирались сюда ехать. А еще то, что сегодня случилось… В этом лагере точно твориться что-то неладное…»       Спустя какое-то время девушка и сама разделась, оставив на теле лишь белые трусики, а вся одежда была развешена возле костра, так что, вскоре она должна высохнуть. Юля решила присесть рядом с парнем, но сзади, и Леон, услышав ее, внезапно сказал:       — А как ты здесь появилась?       — Как это понимать?       — Ну, мы сюда приехали на автобусе. А ты как тут оказалась?       — Я не знаю…       — Не знаешь?       — Нет…       — Получается ты и прошлое не помнишь?       — Нет, не помню.       — А какой… был твой первый день здесь?       — Первый день? Ну… … Я… встала с утра, вышла из шалашика, и все было на своих местах. Я просто занималась своими делами, как и каждый день.       — Вот как…       Ребята ещё какое-то время сидели в тишине, поглядывая на волнистую речушку. Спустя время, над рекой, и близ стоящим лесом внезапно стали загораться маленькие огоньки. Светлячки, словно маленькие звезды, безмятежно танцевали в воздухе, их свет слегка отражался в глазах Леона лёгким блеском. Мальчишка следя за ними, неволей стал легонько жестикулировать рукой, то ли пытаясь спародировать их танец, то-ли, словно дирижер, упорядочить. Вскоре, вместе с светлячками танцевали маленькие зелёные огоньки, что двигались более резво и быстро, то и дело разбираясь на мелкие частицы в одном месте, а в другом из них же собираясь.       — Как ты это делаешь? — тихо, еле слышимым шёпотом, словно боясь спугнуть их, произнесла Юля положив свою голову на плечо Леона и заинтересованно глядя на огоньки что танцевали вместе с светлячками. Мальчишка, немного испугавшись рассеял огоньки, и уже было повернул голову в сторону Юли, но, будучи смущенным, тут же отвернулся.       — Я… сам не знаю. Это происходит больше интуитивно, нежели как-то намеренно — осторожно произнёс мальчишка, смотря на свою руку. Но в один момент некое чувство, похожее на те забавные эмоции, когда ты смотришь на что то завороженным взглядом и не можёшь налюбоваться, но в то же время насторожен и ощущаешь легкий страх, словно любование взрывом, в надежде на то что тебя не заденет. Это чувство всё продолжало и продолжало усиливаться, но мальчишке так и не удалось понять откуда оно, ведь то что вызывало его находилось буквально по всюду.       — Ты… Ты чувствуешь это? — осторожно, едва слышно произнёс Леон.       — Чувствую что? — озадаченно произнесла девушка. В это момент до Леона наконец дошло, что чувство исходило не от существа, а от определённых частиц, которых здесь становилось всё больше и больше. Светлячков, что кружились над речкой тоже стало в разы больше. Леон быстро вскочил на ноги, приготовившись к проблемам катастрофических масштабов, ведь количество частиц всё росло и росло. И все они стекались к речке, создавая чёткое тёмно-синее блестящее полотно. Подойдя ближе к речке Леона полностью окутало это чувство. Мальчишка словно очарованный стоял на берегу, рассматривая речку, которая, как оказалась, почти полностью заполнена этими частицами.       — Даже с у того упыря их было в разы меньше. Я бы сказал, в миллион раз меньше — продолжал бубнить под нос мальчишка, пытаясь понять, что происходит. И в правду, такое количество частиц весьма не естественно, оно было бы свойственно чему то титанических размеров, что выделяло бы их без контрольно и постоянно. Леону постепенно становилось неуютно находиться в таком количестве частиц, он желал уйти подальше отсюда, но ноги и тело не желали этого, их словно заколдовали и они не желали слушаться разума. Или же сам разум на своей подкорке хотел увидеть, что будет дальше, а то что заставляло уйти Леона, тость остатки от инстинктов, отвергнуты человеческим нутром. Как бы то ни было мальчиша продолжал стоять на месте в ожидании дальнейшего развития ситуации. Юля же словно дикое животно спряталась за деревьями, её хвост сильно распушился, а стойка показывала готовность напасть в любой момент.       — Ле… Леон иди сюда, там опасно! — крикнула из-за деревьев Юля, но мальчишка не слышал её. Девушка уже было хотела подбежать к нему, что бы оттащить подальше, но не успела, и в ту же секунду из воды вынырнуло огромное чудище, что, казалось, было больше китов в раза в 2. Даже удивительно, как при таких габаритах оно оказалось высоко над водой. И всё же, присмотревшись к чудищу, язык не поворачивается её таковым назвать, ведь она больше походила русалку или сирену, нежели чудище. Её хвост больше походил на длинную блестящую плять, переливающееся всеми оттенками синего, кожа её была тоже бледно синеватая и поблёскивала при лунном свете. У неё было четыре элегантных руки, а на спине два прозрачных плавника, что походили на крылья бабочки. Волосы её больше походили на синие струны, а лицо у неё было острым и спокойным, с нотками меланхолии и грусти.       Плюхнувшись обратно в воду, русалка огромной волной окатила Леона и мальчишка, будучи не в состоянии противостоять подобному напору воды, был отброшен на 5 метров назад в близь к костру, который чуть не потух после мощной волны. Мальчишка не сразу очухался, но придя в себя он сел на гальку, немного осмотрелся и вскочил обратно. Но русалки уже не было. Мальчишка внимательно всматривался в речку, ожидая чего то ещё. Юля же сразу сориентировалась в ситуации и быстро подбежала к Леону, но не успев что предпринять из воды вновь показалась русалка. Элегантна во всех своих движения, очи её были закрыты, но это не помешало показать её веки, в которых отражалась грусть и лёгкая тоска. Тихо и осторожно, она, словно приглашая настороженных путников, зазывала пройти с ней. Леон у же хотел было сделать шаг но резким движением Юля схватила его за плечо и тихо произнесла:       — Нет, пожалуйста, не надо. А если… случиться что-то плохое? — Леон не чуть не томя сразу повернулся к Юле и смотрел лишь ей в глаза. Девушка была ошарашена взглядом мальчишки полным решимости, блеск в его глазах вновь сменился на яркий свет, желание взять выше, чем просто выжить, цель точная и прямая.       — Если тебе хочется понять почему я здесь, и почему я пошёл за Клаусом, иди за мной — после этих слов мальчишка сразу рванул к русалке, Юля осталась на месте, её тело наполнились дрожью а на глазах слегка начали блестеть слёзы. «Сейчас или никогда…» — тихим голосом в голове прозвучали эти слова, это была она сама, решала, сделать ли шаг вперёд или остаться на месте. Что же может поменяться если она пойдёт вперёд? Что будет? Что? Но… Задумавшись, Юля ещё раз отправила пугливый взгляд в водную пучину, в надежде увидеть мальчишку, а позже, сделав выбор, побежала за Леоном.       Русалка слегка улыбнувшись, частицы засверкали в воде, после поднялась огромная волна, поглотившая Леона и Юлю. Казалось, всё пропало, но ребята не оказались в лапах чудища, не-ет… На самом деле они оказались на морском дне, в неком куполе с воздухом, возле которого плавали различные рыбы от мало до велика. А под ногами находились кораллы различных форм и расцветок, и как только это могло оказаться под обычной рекой? Юля и Леон заворожённо наблюдали за невероятным подводным пейзажем. А свет, что преломлялся под водой делал картину более мистической. Мальчишка улыбался до ушей, а свет в его глазах разгорался ещё сильней. Заметив это, Юля тоже стала радоваться. В итоге мальчишка заметил Русалку, что отправила их сюда, и как она грациозно двигалась под водой. Но в какой-то момент она подплыла к куполу, и тыкнув к его краю пальцем начала вести его по дну, создавая коридор под водой, идущий куда то в даль. Юля и Леон мигом побежали по нему, продолжая рассматривать пейзажи этого незнакомого мира. Коридор не был прямым, он словно змея извивался по дну морскому как хотел, показывая Леону и Юле самые различные виды, от затонувшего корабля до коралловой лагуны.       В итоге они прибежали в ещё один купол, который слегка был наполнен водой, а по середине был меч воткнутый в камень. Русалка спустила своё лицо к куполу и слегка приоткрыв рот произнесла почти не шевеля губами:       — Так это ты мальчишка что заинтересовал Экскалибур за столько лет? Надеюсь, ты понимаешь, что твоя судьба ныне изменена самым кардинальным образом. И ты либо овладеешь, и поймёшь суть своего бога, либо умрёшь — мальчишка не стал говорить. Он просто подошёл к мечу в камне и легким движением руки вынул его из камня. Он сразу заискрился зёленым светом. Леон с улыбкою и светом в глазах повернулся в сторону русалки и показал большой палец.       — Отлично, я счастлива. Твоя судьба обвита золотыми нитями. Тогда прими мой дар за то что ты мой фаворит — после этих слов русалка немного отплыла и купол наполнился водой и тёмно-синей дымкой. Леон и Юля в тот же момент были выброшены на берег, речки, а мальчишка держал в руках синий кристалл, обвитый золотом и цепью.       …       — И что это сейчас было?.. — недоумевая спросил Леон, будто бы это сейчас не бродил по песчаному дну.       — Без понятия… но это было захватывающе!       …       — Слушай, а тебя не смущает, что всё это время мы в один трусах бе… — однако почти что сразу, речь слегка смущённого от осознания Леона вдруг прервала его же одежда, что приземлилась ему на лицо.       — Одежда высохла! — довольно проговорила Юля, уже одетая в своё потертое платье.       — И что дальше? — незадачливо спросила Юля, что одновременно почесывая макушку рассматривала звёздное небо.       — Пока не знаю… Ладно, я думаю, мне пора возвращаться в домик, а то Клаус вероятно начинает волноваться.       — Да, задержался ты надолго… Ладно, идём со мной! Я тебя проведу!       Леон, шаг в шаг, шёл за Юлей, что тащила его через лес, держа за руку. И, когда сквозь листву стали проникать отдалённые огни редких фонарей, ушастая девочка внезапно остановилась. Попрощавшись, девушка ушла во свояси, а Леон, стараясь не попадаться лишний раз на глаза, хоть сейчас и поздняя ночь, пробрался через деревья и кусты к своему однообразному домишке. И только его рука провернула дверную ручку, как дверь в тёмную и холодную комнату тихо скрипнула, пуская внутрь свет Луны. Товарищ уже давно спал, это он понимал прекрасно, и потому, когда дверь вновь со скрипом закрылась, он, стараясь лишний раз не шуметь, на носочках пробрался к своей кровати. Миг, и одежда уже валялась на спинке кровати, а сам он уже валялся на спине и пялился на верх. На удивление, сама кровать не была скрипучей, хотя обычно такие кровати весьма и весьма любят пошуметь в ночное время, в принципе, как и всегда. Теперь же, когда Леон, измотанный за день, глядел в потолок, его глаза наконец почувствовали волю и стали тихо смыкаться, пока не закрылись вовсе, а мальчишка не провалился в глубокий и спокойный сон.